Владимир Теннов - Моряк с Балтики

Он учится варьировать скорость бега. И добивается в этом превосходных результатов, легко переходит от бега трусцой или равномерного бега в среднем темпе к длинным ускорениям, изматывающим противника рывкам.

В первое время приходится нелегко, но он шлифует эту тактику рваного бега на соревнованиях.

Событием, ставшим переломным в подготовке к Олимпийским играм, было его участие в начале августа в Спартакиаде народов СССР на новом красавце — стадионе в Лужниках.

«Я стартовал тогда в первом номере легкоатлетической программы — беге на 10 000 метров, — вспоминал Куц. — Невозможно передать чувство, испытанное мною, когда переполненные до отказа стотысячные трибуны лужниковского гиганта поддерживали меня. Почти полчаса отмерял я круг за кругом, и все это время над бетонной громадой Лужников несся победный шквал оваций.

Я финишировал с новым всесоюзным рекордом. Это был не мой личный, а наш общий рекорд. Мы все боролись за него. Вот это чувство неразрывной связи со зрителем, со своим народом я увозил с собой в далекий Мельбурн».

А потом, уже в сентябре, попытка Куца завоевать мировой рекорд на 10 000 метров закончилась успешно. В забеге приняли участие Болотников, Чернявский, Жуков. Холодная осенняя погода не помешала ему вести бег и на каждом круге превышать график мирового рекордсмена Ихароша. Старый рекорд был улучшен на 12 с лишним секунд. Несомненно, что эти две генеральные репетиции перед Мельбурном помогли ему обрести уверенность в себе и хорошее настроение.

Каждое путешествие, даже самое продолжительное, каким и был перелет в Австралию, имеет свой конец. С аэродрома команда отправляется в район Гайдельберга в северной части Мельбурна, где вырос целый городок — Олимпийская деревня, состоящая из 800 двух- и одноэтажных домиков, бассейна, спортивного зала, столовых, магазинов, бани.

Одной из важнейших проблем для участников была акклиматизация. В Москве ночь, а в Мельбурне — день. В Москве холодная поздняя осень, здесь — жаркое лето. Ко всему этому надо было привыкнуть. Умнее всего поступили норвежские спортсмены, которые приехали за несколько месяцев и устроились здесь на работу.

На новом месте человек прежде всего оглядывается вокруг. Что же увидел вокруг себя Владимир Куц? На огромной территории Мельбурна раскинулось море небольших одноэтажных коттеджей с красными черепичными кровлями и небольшими зелеными палисадниками. Цветы и два-три дерева перед домом. Но как это украшает город! Однако Мельбурн нельзя назвать одноэтажным городом. Его центр — Сити — застроен многоэтажными зданиями современной архитектуры. Здесь расположены банки, торговые и промышленные компании, всевозможные учреждения.

В Австралии любят спорт. Главные виды спорта здесь теннис, легкая атлетика, плавание, гольф и регби. По воскресеньям тысячи людей с утра заполняют парки, сады, спортивные площадки. Отделенные огромным расстоянием от Старого света, жители Мельбурна встретили Олимпийские игры как большой праздник. Ему было подчинено все — и часы работы в учреждениях, и занятия в школах. Город украшен олимпийскими эмблемами и разноцветными флагами. Все приветливы и предупредительны. Правда, к советским спортсменам австралийцы относятся несколько настороженно, внимательно присматриваются к ним. До сих пор жители Австралии узнавали об СССР в основном из статеек в реакционной прессе. Дипломатические отношения между нашими странами еще не были установлены, и от того, как проявит себя советская команда на Играх, зависело многое.

Нашей команде нужно было «завоевать» Австралию. Куц остро чувствовал себя полномочным представителем великой страны, на которого устремлены взгляды местных жителей. Впрочем, у него здесь есть друг — австралийский бегун Дейв Стивенс, с которым они впервые встретились в 1953 году на фестивале молодежи и студентов в Праге.

В первое время Владимир тренируется на стадионе в районе Олимпийской деревни. Но здесь слишком много спортсменов и зрителей, а будущие соперники следят за каждым его шагом. Стивенс договаривается о тренировках с хозяином небольшого ипподрома на окраине Мельбурна. Тот охотно соглашается, и теперь они ежедневно отправляются туда на тренировку.

Стивенс — талантливый бегун, и можно только пожалеть, что его дарование не раскрылось полностью. Для учебы в педагогическом институте и тренировок нужны были время и деньги. Стивенс не имел ни того, ни другого и вынужден был на рассвете развозить по городу молоко. В Мельбурне его так и прозвали: Дейв-молочник.

В Австралии особенно популярен бег на длинные дистанции. Поэтому естественно, что внимание всех было приковано прежде всего к известным стайерам. Впрочем, Куца никто не называл фаворитом. Большинство специалистов отдавали свои симпатии англичанам. Пользовавшийся в Австралии большим авторитетом Роджер Баннистер заявил в своей предолимпийской статье: «В Куце я не нашел ничего, кроме бесчувственной беговой машины». Вторя ему, одна из мельбурнских газет ответ на вопрос: «Сможет ли робот победить спортсменов-мыслителей?» — ответила: «Нет, в хитроумной тактической борьбе такие спортсмены, как Куц, победить не могут».

Однако Куца боялись, следили за ним, записывали содержание тренировок. А однажды чуть преждевременно не похоронили. На тренировку его ежедневно отвозили на «шевроле» с мощным двигателем и необычным для нас расположением руля с правой стороны. Куц был страстным автомобилистом. В свое время в Алексине он водил трактор, на сборах под Киевом практиковался на машине Ануфриева, а впоследствии приобрел «Победу».

Однажды владелец «шевроле» запоздал. Ключи торчали в дверце машины.

— Поехали, — сказал весело Куц усевшимся на сиденья Стивенсу, скороходу Климову и Никифорову. Включил зажигание, нажал на педаль газа и одновременно потянулся к дверце, чтобы закрыть ее, как он обычно делал на «Победе». Машина рванула вперед, и не успели сидящие в ней оглянуться врезалась в телеграфный столб. Куц ударился грудью о руль и несколько секунд оставался неподвижным. А так как журналисты не отпускали его ни на шаг, то через считанные часы местные газеты сообщили: «Куц попал в автомобильную катастрофу и выбыл из игры накануне открытия Олимпиады». Нашлась даже одна газета, известившая своих читателей, что русского бегуна уже похоронили, кладбище такое-то, номер могилы такой-то.

Гордон Пири немедленно заявил газетчикам, что теперь уж он наверняка завоюет для Англии золотую медаль…

Появившийся владелец «шевроле» потребовал на ремонт кругленькую сумму. Пришлось собирать эти деньги. Правда, к чести австралийца нужно сказать, что впоследствии он вернул Куду всю эту сумму.