Тито Гобби - Мир итальянской оперы

Альфред счастлив — он вырвал Виолетту из ее окружения и, победив ее сердце, чувствует себя настоящим мужчиной. Он охотится в лесах, парит в облаках золотых грез. Не зная, каких средств требует их загородная жизнь (или не задумываясь об этом), он возвращается к реальности только тогда, когда Аннина, преданная горничная Виолетты, приезжает из Парижа и рассказывает, что ездила туда продавать лошадей и экипаж, чтобы выручить тысячу луидоров.

Пристыженный Альфред обещает добыть необходимую сумму. Как жаль, что кабалетта, которая придает Альфреду некоторую долю респектабельности, обычно купируется. "Какой позор! Как слеп я был!" — поет он, обещая достать деньги.

Я сочувствую Альфреду и Виолетте, понимаю их преданность своему деревенскому раю. Когда я был молодым и удачливым баритоном, я построил очаровательный домик с большим садом у моря. Мой домик располагался недалеко от Чивитавеккьи, мы проводили там все свободное время и называли свое пристанище виллой "Отдохновение". Но вскоре это слово приобрело иронический оттенок, поскольку дом всегда был переполнен родственниками, друзьями и коллегами, которых, конечно, мы принимали с искренней радостью. Гости приезжали к нам со всех концов мира, поэтому для "отдохновения", естественно, времени не оставалось.

Разумеется, нам было нелегко принимать такое количество гостей и чувствовать себя свободно, как и положено ощущать себя дома. Мы пели, рисовали, читали, играли в разные игры. Мы ходили к морю, плавали, удили рыбу, катались на лодках. По ночам устраивали в саду пикники. Мы строили фантастические планы, разбирали по частям и вновь собирали наши машины, играли в карты, стреляли из лука. Когда количество кроватей в доме перевалило за цифру 18, в ход пошли разнообразные кушетки и диваны, на них прекрасно себя чувствовали те, кому не хватило кроватей. Это было замечательное время, хотя немного сумасшедшее. Вспоминаю свой домик, потому что понимаю — Виолетта тоже мечтала о счастливой жизни с Альфредом в сельском уединении. Но на ее вилле, так же как и в моем "Отдохновении", тихая жизнь внезапно кончилась и настали дни отнюдь не спокойные.

Мечта Виолетты оказывается грубо разбитой. На протяжении второго акта мы становимся свидетелями тяжелого дня — приходят и уходят разные люди, ставящие перед Виолеттой неразрешимые проблемы.

Прежде всего, она вынуждена заботиться о своем финансовом положении, раньше о подобных вещах задумываться не приходилось. Виолетта не рассказывает о своих заботах Альфреду. Она ждет визита какого-то "делового человека", вероятно, ростовщика, которому хочет заложить или продать часть драгоценностей. Приходит садовник, затем посыльный с почты приносит письмо от Флоры. Подруге удалось найти адрес Виолетты, как та ни скрывала его, и Флора приглашает ее в этот же вечер на бал. Виолетта смеется — ей забавно даже подумать, что Париж может вновь привлечь ее. Затем, совершенно неожиданно, появляется отец Альфреда, которого она так боится. С его приходом трагически рушится прекрасный, но хрупкий мир счастья Виолетты.

Играя Виолетту в первом действии, надо точно передать ее образ мыслей, ясно обрисовать способ ее существования. И голос и движения молодой женщины легки, она грациозно элегантна и даже чуть-чуть фривольна. Виолетта с любезностью хозяйки, но не вникая в суть, следит за беседой гостей, которая в общем-то ее не интересует. Но она умеет подчеркнуть то, что действительно привлекает ее внимание. Внутренний мир Виолетты предельно отличается от внутреннего мира остальных женщин, резвящихся в гостиной. Она прекрасно понимает это и, находясь в хорошем расположении духа, забавляется.

С улыбкой, но вместе с тем серьезно и вполне искренне она благодарит Виконта за драгоценный подарок — нового преданного друга, Альфреда Жермона. Однако, когда молодой человек клянется ей в любви, она не без издевки смеется над ним. "Я о такой большой любви забыла…" — говорит она и разрушает серьезность момента блистательным финальным вальсом.

Но во втором действии перед нами уже совершенно другой человек. Грациозная элегантность манер и поведения, конечно, остаются, но беззаботная радость исчезла, серьезность Виолетты усугубляется тем, что она знакомится с изнанкой жизни и вынуждена как-то справляться с ее трудностями. При появлении Жермона-отца Виолетта сдерживает удивление, но на его оскорбления реагирует мгновенно и с достоинством. "Женщина я, синьор мой, и здесь я дома". Реакция Виолетты производит впечатление на Жермона и изменяет его тактику, может быть, неосознанно для него самого.

Эта трудная встреча совсем не похожа на ту, о которой Виолетта могла мечтать. Пытаясь доказать Жермону, что она вовсе не собирается использовать его сына в своих корыстных интересах, Виолетта показывает ему документы, свидетельствующие о продаже ее собственности. С пылкой неустрашимостью Виолетта хочет отбросить свое прошлое, оно больше не существует для нее. Она искренне раскаялась, и господь простит ее, утверждает Виолетта.

Однако старик непреклонен. Он пришел сюда, чтобы спасти честь семьи: он хорошо подготовился к встрече и твердо отстаивает ханжеские моральные устои своего времени. Устои эти особенно важны для буржуазии, а Жермон столь безоговорочно придерживается их еще и потому, что жених его дочери, сестры Альфреда, отказался идти с ней под венец до тех пор, пока Альфред не порвет постыдную связь с Виолеттой.

Просьба отца изливается в столь трогательной мелодии, что Виолетта постепенно приучает себя к мысли о недолгой разлуке с любимым. Но, как оказывается, и этого недостаточно. Жермон-отец недвусмысленно дает понять, что она должна покинуть его сына навсегда. Жестокими и горькими словами он рисует картину ее неизбежного будущего, хотя в глубине души сам глубоко потрясен природным чувством собственного достоинства, присущим Виолетте, поскольку ожидал встретить здесь вульгарную женщину.

Напрасно Виолетта умоляет его сжалиться, рассказывает о своей болезни и одиночестве. Диалог становится более человечным, Жермон обнаруживает некоторую долю сострадания, но он не может и не хочет отказаться от своей цели — Виолетта должна навсегда расстаться с Альфредом. Его сердце не осталось равнодушным к отчаянию Виолетты, он глубоко тронут ее искренностью, но не дает эмоциям поколебать свою решимость.

Они оба борются с собственными чувствами. В трогательной и драматичной кульминации, когда Виолетта открывает, что она неизлечимо больна, Жермон не может подавить неподдельной жалости. Но Виолетта теперь понимает: продолжать борьбу против устоев общества и против собственной судьбы безнадежно. Она падшая женщина и навсегда останется таковой в глазах света и в глазах мужчин.