Илья Азаров - Осажденная Одесса

Штабы дивизий проводили ночные поиски, чтобы выявить нумерацию частей, действующих перед каждым соединением, их смену, перегруппировки и инженерные работы.

Наконец в Одессу начали прибывать части 157-й стрелковой дивизии. Вместе с нею на пополнение поредевших частей переднего края прибывали маршевые роты.

Первые батальоны 633-го стрелкового полка произвели на нас хорошее впечатление. Уже при выгрузке на причал красноармейцы показали отменную выправку, организованность и дисциплину. Хорошее впечатление производил командир полка майор Гамилагдашвили.

Комиссар полка Карасев доложил, что полк в первые дни войны пополнился в Новороссийске мобилизованными рабочими цементных заводов, которые прошли уже хорошую подготовку и мало отличаются от кадровых красноармейцев.

Вслед за 633-м корабли доставили в Одессу 716-й и 384-й стрелковые полки, артиллерийский полк (24 76-миллиметровые пушки на конной тяге) и тылы дивизии.

На учебном корабле «Днепр» прибыли командир дивизии Д. И. Томилов и комиссар дивизии А. В. Романов. Оба они имели богатый военный опыт. Полковник Томилов служил в Красной Армии с 1920 года в бригаде петроградских курсантов, участвовал в боях на Перекопе, в ликвидации банд Махно, окончил высшие стрелково-тактические курсы «Выстрел», командовал полком, затем дивизией.

Полковой комиссар Романов был старейшим политработником, в дивизию пришел с введением института военных комиссаров.

Как только начали прибывать полки 157-й дивизии, мы были озабочены тем, чтобы не допустить использования ее по частям. Вскоре пришла телеграмма Ставки с указанием: 157-ю стрелковую дивизию использовать на направлении главного удара, не распыляя ее на решение второстепенных задач.

Отвоевались

Комдив заявил, что дивизия готова к боевым действиям и ждет только приказа. Он рассказал, с каким воодушевлением личный состав принял сообщение, что дивизия направляется на помощь Одессе. Из его доклада мы узнали также, что приданный дивизии 422-й тяжелый гаубичный полк оставлен в Новороссийске и в Одессу направляться не будет.

Мы немедленно послали в Ставку просьбу закрепить 422-й тяжелый артиллерийский полк за 157-й дивизией и прислать в Одессу.

За обедом комиссар дивизии рассказывал:

— Мы, конечно, отправку в Одессу держали в секрете. Но об этом узнали в порту. Было много провожающих — родные, близкие: ведь у нас же несколько тысяч новороссийских рабочих. Были, конечно, слезы. На войну ведь идем. Но из тысяч не было ни одного опоздавшего на посадку.

Вдруг дежурный по штабу принес радостное сообщение: «В Новороссийск прибыл для Одессы гвардейский дивизион «эресов». Мы забыли обо всем другом, и обед превратился в еще одно, внеочередное заседание.

Частые запросы Генерального штаба об обеспеченности Одессы боезапасом, его требования о срочной доставке довольствующими органами всего необходимого убеждали, что мы не забыты, о нас постоянно заботятся. Свидетельством этой заботы явилось сообщение о гвардейских минометах. И сколько было радости, когда мы получили быстрый ответ Ставки: «422-й гаубичный артиллерийский полк будет грузиться для отправки в Одессу»!

Как не радоваться, если сформированные в Одессе 2-я кавалерийская и 421-я стрелковая дивизии вообще не имели артиллерии, а орудия 25-й и 95-й дивизий уже приходили в негодность! У противника было до 80 орудий на километр фронта, а у нас в Восточном секторе — 2,4, в Западном — 4,4 и в Южном — 5,6 орудия на километр. Правда, значительно увеличивала плотность огня корабельная артиллерия, но это было делом эпизодическим.

Начальник политуправления флота П. Т. Бондаренко, прибывший в Одессу, внес некоторую ясность в распоряжения Военного совета флота относительно подготовки десантной операции. Оказалось, что проведение ее было отложено до 17 сентября только потому, что 3-й морской полк не закончил в указанное ему время формирование, не был укомплектован командным составом и не успел подготовиться к высадке.

Кроме того, командование флота насторожили наши настоятельные просьбы не торопиться с высадкой, доложенные капитаном 1 ранга Ивановым, хотя они и вызвали недовольство вице-адмирала Октябрьского и члена Военного совета Кулакова, высказавшихся по нашему адресу довольно нелестно. А через сутки они получили нашу телеграмму, подтверждавшую доклад Иванова заявлением, что наступать на Свердлово — Кубанку при явном превосходстве противника невозможно. Она заставила Военный совет флота снова взвесить все обстоятельства и отложить операцию до 21 сентября, когда в Одессе ожидался 422-й артполк.

Узнав о прибытии в порт транспорта с долгожданным полком, я поехал туда.

На причале стоял сияющий полковник Томилов.

— Тридцать шесть 152-миллиметровых гаубиц и три боекомплекта! — радостно воскликнул он.

Несмотря на то что поблизости рвались снаряды, артиллеристы сноровисто разгружали орудия, боеприпасы, имущество. Мощные тягачи увозили гаубицы из порта, и я уже представлял их толстые стволы, гневно вздрагивающие от выстрелов.

— Как настроение? — спросил я у командира полка Кирсанова.

— Боевое. Хорошо — работа у вас тут будет!

20 сентября Военный совет слушал доклад генерал-лейтенанта Софронова, отвечавшего за подготовку и проведение наступательной операции в Восточном секторе.

Бригадный комиссар Кузнецов и полковой комиссар Бочаров доложили о проведенной в частях партийно-политической работе. Все с нетерпением ожидали наступления, хотя в замысел его пока не были посвящены.

Утвердив разработанную полковником Крыловым плановую таблицу боя, в ту же ночь мы донесли Военному совету флота о том, что начало артподготовки намечено на 7 часов 30 минут, атака — на 8 часов 22 сентября, и просили авиацию флота нанести одновременно бомбовый удар по Гильдендорфу, Александровке и совхозу Ильичевка.

Планом операции предусматривалось, что днем 21 сентября и в ночь на 22-е авиация флота ударом по аэродромам и скоплениям войск противника в Восточном секторе парализует немецкую авиацию и сорвет сосредоточение вражеских сил. 3-й морской полк под прикрытием артиллерийского огня кораблей высадится на пересыпи Аджалыкского лимана у деревни Григорьевка. После высадки десанта корабли перенесут огонь в глубину расположения противника. 3-й морской полк с рассветом овладевает Чебанкой, Старой и Новой Дофиновкой, закрепляется и переходит к длительной обороне. Наступление полка поддерживается огнем кораблей по заявкам командиров подразделений через корректировочные посты, высаживаемые одновременно с десантом.