Пётр Челищев - Путешествие по Северу России в 1791 году

В портовой таможне: директор — надворный советник и ордена святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени кавалер Карл Карлович Ланг; цолнер — коллегский ассессор Иван Тимофеевич Тимофеев; унтер-цолнер — коллегский регистратор Семен Федоров Протопопов.

В управе блaгoчиния: обер-комендант господин генерал-майор и ордена святого Владимира 3-й степени кавалер, Иван Михайлович Болотников; городничий — коллегский ассессор Андрей Алексеевич Трепиции; приставы: поручик Гаврило Петров Рубцов; поручик Андрей Федоров Римснейдер; частные приставы: в 1-й части - Андрей Иванович Краузольд во 2-й части — губернский регистратор Валентин Филиппов; Дельсаль.

В нижней расправе: судья — провинциальный секретарь Василий Иванов Агмуров,

В земском суде: исправник — прапорщик Христиан Николаев Локерт. Уездный казначей — поручик Степан Алексеев Иванов.

В банковой конторе: директор: флота капитан-лейтенант Никита Иванович Арсеньев; директорский товарищ — Франц Логгинович Краузольд

В духовной консистории: преосвященный Вениамин, епископ Архангельский и Олонецкий; присутствующие: Крестного монастыря архимандрит Макарий; Сийского монастыря архимандрит Аполлос; Троицкого собора протопоп Андриан Селенинов; священник Михаил Епифанов Шустов; он же в архиерейской певческой капельмейстер.

В Архангельском уезде казенного ведомства крестьян в трехстах пяти деревнях три тысячи девятьсот сорок три двора; в них мужеска пола — 11,140, женска — 12,470, а обоего пола — 23,601 душа.

Оные крестьяне, живущие по большей части по близости Белаго моря, промышляют ловлею в нем морских зверей и рыб. При устьях в Белое море реки Двины, как стоячими, так и тяглыми, большими и малыми, редкими и частыми неводами семгу, сельдей, корех и камбал в немалом количестве, а особливо сельдей ловят в одной тоне возов по пятнадцати. Рыбу навагу ловят в заливах Белаго моря одними только удами, на которых крючков нет, но на веревочных концах кои от удовища, длиною с пол-аршина, завязывают узелками, кусочки тех же рыб наваг, за которые хватается по три и по пяти наваг, а иногда одна за одну за хвост хватаются зубами, как их из лунки и вытаскивают; сим весьма легким и немудреным способом больше ловят женщины и малые робята: проворные из тех ловцов, в немногие часы покуда просидеть могут у пролуби, влавливают от пятисот и до тысячи и, складывая на том же, где ловят, льду в кучи, продают приезжающим к ним крестьянам и называемым бральщиками закупщикам. Морских зверей добывают неводами, стрелянием из ружей и бьют на льдах.

Жительствующие при реке Двине и при прочих ста тридцати четырех реках, и ста пятидесяти двух озерах тако ж упражняются в ловле заходящих из моря семг, или лохов и речных и озерных рыб: щук, лещей, налимов, окуней, сорог, язей, платиц, карасей; а ловят нижеписанными инструментами. Незадолго перед вскрытием вод, сделав на льду пролубь, ставят над нею станок и для в ночное время свету разводят огонь и, опустив в ту пролубь наживленные червями или живыми и сонными небольшими сорожками, а другие с вылитыми на подобие сорожек из олова рыбками уды, и ловят ими больших щук и налимов. Уды ж сии они называют блеснить. Когда начнется ломаться лед, то от шуму в реках, всякого рода рыбы из рек заходят истоками в озера и заливы; а когда в реках вода спадет, то теми ж истоками выходит из озер опять в реки; в то время во оные протоки ставят ижи или сети и ловят ими множество рыбы. Оставшуюся же в озерах и заливах рыбу ловят рюжами, из сетей сделанными бродцами. мережами и ботальницами, где чем способнее, тако ж и удами. По вскрытии воды, когда острова и пески окажутся, то смотря по луне и примечая, при каком ее виде, то есть, при новом ли, полном или ветхом и в какую погоду где более ловится, между островами и на сливах бросают подольники. К нетолстой веревке по двадцати и более, чрез два аршина по три, на тонких веревках привязывают наживленные мелкою рыбою и раками уды и ловят ими лещей и язей; и называются сии веревки или инструменты подольниками. С половины августа, когда ночи бывают темные, тогда по местам, тонями называемым, начинают ловить рыбу поплавнями; при поплавне от берегу клечей и сетей до пятисот сажен. По выкидании поплавня в воду, бережные с клечем идут по берегу, а ручные плывут в карбасе и, приметив, что рыба сильно пошла в сети, с речным клечем в карбасе гребью поспешают к берегу и вытягивают воротами до сетей, а сети руками, и так выбирают рыбу семгу, больших нельм и лещей. Ловят также и неводами, которые бывают во сто-пятьдесят сажен, и при них береговой клеч во сто, и ручной в двести-пятьдесят сажен. Иногда в темные ночи ездят в лодках и лучат крупную рыбу. С декабря и до апреля месяца ловят всякую рыбу, а больше налимов, с сделанными из прутья мордами. Во всю зиму щук и налимов ловят удами, наживляемыми маленькими щучками. В которые реки заходит из Белаго моря семга, в тех реках делают для ловли их большие заборы и ставят возле их из соснового струганого прутья сделанные и переплетенные еловым и сосновым кореньем верши. Прочая в реках и озерах рыба ловится во всякое время при небольших плетнях вершами.

Сверх же того, имеют еще и хлебопашество рожи и ячменя; но поелику по холодному во всем Архангельском уезде от Белаго моря климату, рожь почти нигде не родится; а во отдаленных от моря селениях хотя и родится, но не больше как от одного бывшего в посеве четверика вымолачивают три и четыре четверика, но и то в редкие весьма годы; ячмень родится сам-шост и сам-сем, почему они и пашут ячменя помногу, так что уже оного не покупают, а довольствуются своим во все годичное время; рожь же покупают в городе Архангельске из привозной с других городов рекою Двиною на барках, которую ржаную муку для печения хлебов мешают пополам с ячменем, а некоторую часть года, по недостатку ржи, едят и один ячменный хлеб и из него пекут пироги и какорьки, напoдoбиe наших ватрушек, шангами называемые. На покупку ржи, сверх рыбной ловли и продажи, зарабатывают деньги разными промыслами и заработками: работают на Архангельской купеческой бирже и в заводах, плотничают при строении казенных кораблей и прочих судов, строят новые и починивают старые купеческие корабли и другие мореходные суда, ездят на них к Мурманскому берегу, Гроенланду и Новой Земле на рыбный и звериный промысл лоцманами и работниками, многие к Мурманскому берегу ездят за промыслом трески и палтусины собою, на собственных своих мореходных судах, и добытую ими треску и палтусину, тако ж при истоках в Белое море рек в большом количестве семг, наваг, сельдей, корех и камбал, продают в городе Архангельске; многие на продажу крестьянами, шьют прутьем корбасы или лодки; делают всякую деревянную посуду; а мастеровые, которых в Архангельском уезде имеется: портных — 98, кузнецов — 67, плотников — 698, судоходцев — 279, довольствуются своим мастерством. Грамотных по всему уезду из крестьян — 929. Женский же пол из покупного в городе Архангельске привозного из нижних городов льну прядут пряжу и ткут из нее разных доброт и сортов холст, который выбеливши, продают от семидесяти пяти копеек до рубля двадцати копеек аршин иностранным и Архангельским купцам. Каждая работница между исправлениями домашних работ перепрядает в год льну один пуд и вытыкает в лето тонкого на продажу холста сто аршин, а скатертного и салфеточного больше.