Ленинград Сергея Довлатова в объективе фотокамеры - Сергей Донатович Довлатов

– Америка не рай. Но если это ад, то самый лучший в мире…

Раза два Головкер обронил:

– Непременно расскажу об этом моему дружку Филу Керри…

Потом Головкер с кем-то ссорился. Что-то доказывал, спорил. Кому-то отдал галстук, авторучку и часы.

Потом Головкера тошнило. Какие-то руки волокли его по лестнице. Он падал и кричал: «Я гражданин Соединенных Штатов!..»

Что было дальше, он не помнил. Проснулся в своем номере, один. Людмила исчезла. Разумеется, вместе с деньгами.

Головкер заказал билет на самолет. Принял душ. Спустился в поисках кофе.

В холле его окликнула Людмила. Она была в той же майке. Подошла к нему оглядываясь и говорит:

– Я деньги спрятала, чтобы не пропали.

– Кип ит, – сказал Головкер, – оставьте.

– Ой, – сказала Людмила, – правда?!. Главное, чтоб не было войны!..

Успокоился Головкер лишь в самолете компании «Панам». Один из пилотов был черный. Головкер ему страшно обрадовался. Негр, правда, оказался малоразговорчивым и хмурым. Зато бортпроводница попалась общительная, типичная американка…

Летом мы с женой купили дачу. Долгосрочный банковский заем нам организовал Головкер. Он держался просто и уверенно. То и дело переходил с английского на русский. И обратно.

Моя жена спросила тихо:

– Почему Рон Фини этого не делает?

– Чего?

– Не путает английские слова и русские?

Я ответил:

– Потому что Фини в совершенстве знает оба языка…

Так мы познакомились с Борей Головкером.

Месяц назад с Головкером беседовал корреспондент одного эмигрантского еженедельника. Брал у него интервью. Заинтересовался поездкой в Россию. Стал задавать бизнесмену и общественному деятелю (Головкер успел стать крупным жертвователем Литфонда) разные вопросы. В частности, такой:

– Значит, вернулись?

Головкер перестал улыбаться и твердо ответил:

– Я выбрал свободу.

От редакции

Творчество Сергея Довлатова неразрывно связано с Ленинградом: сюжеты многих его произведений вписаны в топографию города, в его культурную среду и повседневную жизнь. Улицы, проспекты, квартиры, магазины, музеи, кафе и рестораны, театры и кинотеатры, различные социальные и административные учреждения – все эти и многие другие городские реалии вошли в прозу Довлатова как ее важные составляющие. Можно сказать, что сам Ленинград – один из его любимых героев.

Книга, которую вы держите в руках, – не путеводитель, хотя в одном из ее разделов перечислены наиболее значимые для Сергея Довлатова адреса и помещена краткая хронология его жизни в Ленинграде. Фотографии, собранные здесь, по большей части «иллюстрации» к его произведениям. На этих снимках, подлинных свидетельствах 1960–1970-х годов, мы можем не только увидеть, каким был наш город несколько десятилетий назад, но и представить себе довлатовских персонажей в конкретных ситуациях.

Такой подход к выбору фотографий оправдан по нескольким причинам.

За время, прошедшее после эмиграции писателя (1978), город сильно изменился: исчезли не только какие-то гастрономы или кинотеатры, но и некоторые дома, выросли целые районы. Однако далеко не все изменения можно проследить по фотографиям. Не исключено, что такое популярное в городе место развлечения, как тир на углу Невского и Литейного, куда отправились герои рассказа «Солдаты на Невском», и вовсе не попадал в объектив фотографов, хотя действительно находился в подворотне со стороны Литейного проспекта (дом 63). Во всяком случае, нам не удалось найти ни одной фотографии этого тира. Как и фотографий гаража МВД, режимного объекта, в советское время размещавшегося в здании и во дворе Конюшенного ведомства (Конюшенная площадь, дом 1) и упоминаемого в рассказе «Старый петух, запеченный в глине».

Поиск фотографий, которые служили бы прямыми иллюстрациями к произведениям Довлатова, затруднителен еще по одной причине. Проза Довлатова, с одной стороны, во многом автобиографична, основана на личном опыте, наполнена именами реальных лиц, точными названиями тех или иных мест, определенными датами и т. д., а с другой стороны, все же далека от свойственной мемуаристу или историку установки на фактографическую точность. В ней не только возникает преобразованная, художественная реальность, но и, как отмечал И. Н. Сухих, часто предполагается игра в «было / не было», адресованная внимательным читателям. Указания на место и время у Довлатова тоже оказываются частью этой игры.

Так, в книге «Чемодан» (рассказ «Шоферские перчатки») события разворачиваются у «выкрашенного зеленой краской» пивного ларька, который «стоял на углу Ракова и Моховой» (а поехали герои на Таврическую улицу). На странную топографию обратил внимание А. Ю. Арьев: «Ларек долгие годы стоял на углу Моховой и Белинского. С улицей Ракова (Итальянская) Белинского не пересекается».

В комментарии к такому фрагменту из рассказа «Хочу быть сильным»: «Жил я на улице Зодчего Росси. Ее длина – 340 метров, а ширина и высота зданий – 34 метра. Впрочем, это не имеет значения» – И. Н. Сухих пишет: «Согласно справочникам, длина улицы Зодчего Росси (до 1923 г. – Театральной), состоящей всего из двух симметричных зданий, – 220 м, а высота этих домов – 22 м (увеличивая длину улицы на 100 м, а высоту домов – на 10 м, автор, как видим, сохраняет и цифровую симметрию). Жить на улице Зодчего Росси невозможно, индивидуальных квартир там нет. С одной стороны располагается хореографическое училище, напротив – административные учреждения».

Поклонники Довлатова уже давно заметили три разные версии знакомства с женой, рассказанные в «Заповеднике», «Наших» и «Чемодане». Нас заинтересовала точная дата, названная в «Чемодане» (рассказ «Поплиновая рубашка»): «Познакомились мы двадцать лет назад. Я даже помню, что это было воскресенье. Восемнадцатое февраля. День выборов». Здесь «неточно» всё: «двадцать лет назад» – 1965 год, учитывая год написания книги (ср. в книге «Наши»: «Познакомились мы в шестьдесят третьем году»). Елена Борисовна в качестве агитатора появилась на пороге квартиры рассказчика и должна была привести его на избирательный участок, но вместо этого они «пошли в кино на „Иваново детство“». Фильм А. А. Тарковского вышел в прокат 9 мая 1962 года. В этом же году проходили выборы в Верховный Совет СССР, но не 18 февраля и не после 9 мая, а 18 марта. Однако важно не то, была ли эта история на самом деле или нет, а то, что она могла быть.

В ряде случаев атрибутировать фотографии, отобранные для альбома, было непросто, и установление датировок оказалось вполне соответствующим довлатовской игре. Так, замечательный снимок Валентина Барановского, где запечатлен украшенный красными флагами Аничков мост, по-видимому, был сделан 7 ноября. Но обилие снега на улице позволяет предположить, что это могло быть и 5 декабря – День Конституции (до 1977 года), но вот был ли столь пышно украшен город флагами к этому празднику – остается под вопросом (эта подробность, увы, стерлась из памяти ленинградцев-петербуржцев). Вполне вероятно, что снимок сделан и не 7 ноября, но мог быть сделан и в этот день.

Мы постарались создать документальную основу, включив в издание очерк Андрея Арьева, фотографии Сергея Довлатова и его друзей, а также мест, связанных с его биографией, – и передать атмосферу времени, недавнего, казалось бы, прошлого, которое все больше отдаляется от нас и все больше нуждается в кропотливом изучении. На страницах этого альбома город предстанет незнакомым для молодых читателей: коммунистическая символика, телефонные будки и остановки такси исчезли с улиц, а многие улицы поменяли названия. Изменились и жители: теперь не встретишь ни дружинников с повязками, ни милиционеров, ни стиляг (как помним, в рассказе «Приличный двубортный костюм» сотрудники редакции во всем городе не могут найти узбека, чтобы взять у него, представителя одной из пятнадцати союзных республик, интервью). Но и читателям, заставшим советскую эпоху, мы надеемся, эта книга будет интересной: присмотритесь к фотографии, на которой виден фасад с вывеской ресторана «Нева», – узнаёте ли вы здание на Невском проспекте, сегодня занимаемое «Буквоедом»?

Празднование 250-летия Ленинграда на Невском проспекте. Вечер 27 мая 1953 г.

ЦГАКФФД СПб.

Сопровождаемые цитатами с «закадровым» голосом рассказчика, вместе с ними образуя некий сверхсюжет, работы выдающихся мастеров ленинградской фотографии напоминают нам о персонажах и ситуациях из произведений Сергея Довлатова, об удивительном и непреходящем обаянии его таланта.

В издание вошли несколько рассказов Довлатова, написанных в разное время: от ранних – «Эмигранты» (1972) и «Солдаты на Невском» (1973) до рассказов из цикла «Чемодан» (1985) и одного из поздних – «Встретились, поговорили» (1988). За шестнадцать лет, отделяющих первый и последний тексты в этой подборке, в прозе Довлатова появился новый тип героя – эмигрант. Появление такого персонажа, как Головкер из рассказа «Встретились, поговорили», связано с поисками Довлатовым и нового