Пьер Зеель - Я, депортированный гомосексуалист...

24

Как дегенераты и просто нетрудоспособные, психически больные тоже были арестованы и истреблены: около двухсот тысяч в Германии и сорок тысяч во Франции за время ее оккупации. См. на эту тему работу Макса Лаффона, изучавшего функционирование в тот период психиатрического госпиталя Винатье в Броне под Лионом и особенно больницы в Клермоне на Уазе, где практиковались инъекции, эвтаназия и плохое кормление. Кошмарные последствия этого для пациентов, проанализированные в серьезных научных работах, были представлены «Медико-психологическому обществу» (Max Laffont, L 'Extermination douce, ed. de l'AREFPPI, domaine de Clermont, Le Cellier, 44850 Ligne. См. также об этом: Pierre Durand, Le train des foux, ed. Messidor, 1988.)

He отставали также психиатры и психотерапевты. Берлинское психоаналитическое общество, ставшее Институтом Геринга после самоуправного назначения его главой кузена маршала, поистине молниеносно приступило к работе: «Члены Института Геринга старались изо всех сил: комиссия по «излечению» от гомосексуальности и по стерилизации ее психологических корней, сотрудничество с организацией по предупреждению любого возможного мятежа рабочего класса и с Министерством войны — для разработки психологических характеристик с целью освоения уязвимых мест врага. Аналитическая запись о Франции настаивала на наследственном присутствии у французов расовых предрассудков. (Rolans Jaccard, Le Monde, 13 mai 1987.)

О евгенике и эвтаназии см. также досье Бенуа Массена, опубликованное в «Решерш» в декабре 1990, том 21. Что касается лоботомии, то есть удаления участков мозга, главным образом с целью изменить сексуальное поведение, ее продолжали применять в тюрьмах Франко до шестидесятых годов из-за доктора Мониша, главного врача мадридской тюрьмы. Изобретатель лоботомии в эти черные годы был ранен одним из своих пациентов. (Yves Navarre, Un jardin d'acclimatation, Flammarion, премия Гонкура 1980.)

25

Эме Шпиц: «В моей бригаде был молодой немец с розовым треугольником, привезенный из Дюссельдорфа, ему было двадцать семь лет. Он часто говорил мне: «Когда мы наконец будем свободны, я хочу прожить жизнь с тобой». Однажды СС его схватило, и больше я никогда его не видел. В лагерях смерти надо было все видеть, все слышать, но никогда ни о чем не говорить. Так я спас свою шкуру». (Там же, записано в июне 1980 года в Ингерсхайме.)

26

«Гомосексуалист — безнадежно больной в психическом плане человек. Он слабак и демонстрирует презренность своего существа во всех серьезных ситуациях. Гомосексуалист мыслит как совершенно больной человек и сам верит в то, что говорит. И естественно, гомосексуалист — идеальный объект для давления». (Генрих Гиммлер, речь от 18 февраля 1937 года.)

27

«Третий рейх провел уличные облавы и аресты немецких и эльзасских гомосексуалов. [...] Они были депортированы в концентрационные лагеря. Есть сведения о трехстах пятидесяти тысячах депортированных гомосексуалов. Мало кому из них удалось уцелеть. Эти жертвы останутся неупомянутыми в официальной истории». (Encyclopedie Hachette, 1990.)

28

О положении гомосексуалов в Бухенвальде, в блоке 36, выдержки из свидетельства Ярослава Бартла: «Мы работали в каменном карьере в невыносимых условиях, под постоянной угрозой расстрела эсэсовцами, под окрики и избиения бригадиров. Несчастные случаи и смертельные ранения случались еженевно; и дня не проходило, чтобы хотя бы один заключенный не был убит. Почти каждое утро [...] капо получал от СС листок с количеством заключенных, которые не должны были вернуться. [...] Одним из излюбленных развлечений бригадиров было избивать заключенных, когда они тащили вагонетки. За полчаса мы должны были поднять их на высоту пятьсот метров и потом отпустить вниз, обязательно придерживая, так как их вес сообщал им значительное ускорение. Если одна тележка съезжала с рельсов, то следующая давила заключенных, что приводило к тяжелым увечьям. Часто в медсанчасть привозили заключенного с раздробленной ногой. Однажды его там просто уморили: врач СС ввел ему смертельный укол». (Архив Бухенвальда. Цит. по: Homosexuelle Haftlinge im Konzentrationlager Buchenwald, Nationale Mahn und Gedenkstatte Buchenwald, 1987.)

Еще свидетельство о положении гомосексуалов в Бухенвальде, взятое из архивов лагеря: «X. Д., коммерческий служащий, родился в 1915, был арестован 20 марта 1938, когда нелегально появился в Праге [...]. Тогда же арестовали и его интимного друга, из которого выбили признание. Он был приговорен к трем с половиной годам тюрьмы как «опасный для нравственности». После того как он отбыл наказание, его отправили в ноябре 1940-го в Бухенвальд... Первым, что его потрясло по прибытии туда, были трупы заключенных штрафной роты, которые бросали к воротам, как мешки с зерном. Боле того, в тот же самый вечер повесился молодой гомосексуал, и все спокойно продолжали есть, не обращая на это никакого внимания [...]. 4 января 1942 года его отправили в медицинскую лабораторию, где испытали на нем лекарство от лихорадки, — там молодых гомосексуалов охотнее всего использовали в качестве подопытных кроликов. X. Д. победил болезнь, хотя позже мучился от сердечных приступов [...] Между тем новых прибывших гомосексуалов, арестованных по статье 175, быстро расстреляли в бункере».

29

Свидетельства о «медицинских экспериментах» многочисленны, особенно в Германии, и говорят о том, что гомосексуалов не щадили. Эжен Когон: «Опыты производились посредством инъекций медикаментов; если речь шла об операциях на гомосексуалистах, тут было много разных вариантов. Было много случаев пересадки синтетических гланд. Я был свидетелем смерти двоих из тех, на ком производились эти опыты». Свидетельство, представленное во время изучения «опытов» доктора Вернета, от 7 января 1947 года. (Цит. по: Bent, Ed. Persona, p. 152).

Процитируем еще Ги Хокенхейма: «Каторжный труд, медицинские опыты, особенно испытание живых тканей ожогами для проверки действия фосфорных бомб истребляли ряды гомосексуалов. Согласно дисциплине лагерей третьего типа, они не имели права заболеть: их перемещение в лагерный госпиталь было запрещено. Заболеть означало подписать себе смертный приговор». (Op. cit., р. 140.)

«В 1943 году Гиммлер принял решение просто-напросто кастрировать гомосексуалистов, ибо они упрямо отказывались измениться так, как от них требовалось [...]. Было обещано, что каждый гомосексуалист, которого кастрируют с его согласия, будет быстро освобожден за хорошее поведение [...]. Но когда таких выпускали из лагерей, то не давали вернуться домой, а отправляли на фронт». (Jean Boisson, p. 177—178.)