Уинстон Черчилль - Шестидневная война

Но израильтяне не могли повторить в 1967 году ту же стратегию, какую они применили в 1956 году. Шарм а-Шейх, при его расположении и путях коммуникации, невозможно удержать в случае сосредоточения египтянами крупных сил на севере Синайского полуострова. В 1956 году израильтянам удалось совершить бросок по побережью к Шарм а-Шейху только потому, что египетских войск на севере было немного. Чтобы отразить англо-французское наступление, египтяне стянули тогда большую часть своих сил в район Каира и Суэцкого канала. В 1967 году положение было иным. Даже египтяне, по-видимому, осознали невозможность удержать Шарм а-Шейх, и, когда в среду утром 7 июня стали вырисовываться масштабы израильской победы в северном Синае, они поспешили за два часа до прибытия наступающих израильских сил эвакуировать это место.

Израильтяне знали, что на этот раз у них не было другого выхода, кроме как завязать бои с главными силами противника, сконцентрированными вдоль их южной границы, и прорваться в Синайскую пустыню. Если бы это удалось, то открытие проливов произошло бы автоматически. Израильтяне ни при каких обстоятельствах не могли допустить превращения своей страны в поле боя: они должны были сражаться на территории врага. В отличие от египтян, рассредоточивших половину своих танков по всей армии из расчета, чтобы один танковый батальон приходился на каждую пехотную бригаду и одна танковая группа – на каждую пехотную дивизию, израильтяне были убеждены в том, что бронетанковые силы должны быть собраны в кулак. В беседе, состоявшейся после войны, начальник генерального штаба Израиля генерал Рабин заявил: «Наши танки – это бронированный кулак, который, набирая в движении скорость и силу, врывается глубоко в расположение противника. При этом мы стремимся не столько овладеть его позициями, сколько расстроить его группировки и лишить их возможности удерживать свои позиции».

Разработанный генералом Рабином и его штабом план подразделялся на три этапа: первый этап – прорыв египетской обороны в ее двух наиболее сильных местах; второй – продвижение одной бронетанковой дивизии к горному кряжу восточнее Суэцкого канала для преграждения египтянам путей отхода: третий этап – окончательное уничтожение египетской армии.

Семи египетским дивизиям в Синае противостояли три израильские «дивизии» под командованием генералов Таля, Иоффе и Шарона. (Основной единицей израильской армии является бригада, которая пользуется полной оперативной самостоятельностью. Она насчитывает 3 тысячи солдат, имеет в своем подчинении танковые и артиллерийские подразделения, а также вспомогательные части и медицинскую службу. Израильская «дивизия» состоит из двух, трех или даже четырех бригад). Войска под командованием генерала Таля и генерала Шарона получили задание прорваться в двух намеченных направлениях. Дивизия генерала Иоффе, состоявшая от командира и ниже исключительно из резервистов, должна была совершить бросок через пустыню к перевалу Митле и другим горным перевалам на восточной стороне канала, отрезав противнику пути отхода в Египет. В рамках генерального плана командирам соединений и частей была предоставлена широкая свобода действия, их частные планы затем отсылались в генеральный штаб для критического обсуждения. Например, генерал Шарон сформулировал свой план штурма Абу Агейлы – второго по важности пункта, которым израильтяне стремились овладеть, – только за несколько дней до начала войны.

Отборные израильские бронетанковые части под командованием бригадного генерала Таля с 250-З00 танками получили задание осуществить начальный прорыв в районе Рафиах, неподалеку от средиземноморского побережья и южнее Газы. Главным объектом наступления был Эль-Ариш, расположенный на побережье в 30 милях западнее Рафиаха. Через него проходит железная дорога, соединяющая Газу с Кантарой. В этом городе была главная база, снабжавшая египетскую армию в Синае.

Оборона сильно укрепленной полосы Рафиах – Эль-Ариш была поручена 7-й египетской пехотной дивизии. Сам Рафиах, защищаемый бригадой, был к тому же окружен на большую глубину подковообразным минным полем, простиравшимся почти до побережья. Египтяне обосновались на сильно укрепленных позициях, тянувшихся к югу от Рафиаха до непроходимых песчаных дюн. Подступ к этим позициям, за которыми глубоко окопались две пехотные дивизии, защищенные колючей проволокой и противотанковыми орудиями, прикрывались широкими минными полями. В тылу позиций была размещена артиллерийская бригада со 122-миллиметровыми орудиями и дивизион 100-миллиметровых дальнобойных пушек. Эта артиллерия могла обрушить на израильтян 5 тонн снарядов в минуту.

Планируя свою атаку, Таль учел возможность обстрела египетской артиллерией и опасность египетских минных полей. Поэтому он решил пробиться к Рафиаху обходным маневром через соседний городок Хан-Юнис. При этом он пошел на риск столкновения с частью 20-й палестинской дивизии и 7-й египетской пехотной дивизией, зная, что как только его войска достигнут Хан-Юниса, они окажутся вне досягаемости египетской артиллерии и смогут легко проложить себе путь к Рафиаху в обход минных полей, продвигаясь форсированным колонным маршем по египетским проселочным дорогам. Зная, что в пределах оборонительной полосы Рафиах – Эль-Ариш было сосредоточено более 100 египетских танков, которым нужна была свобода маневрирования, Таль с уверенностью предположил, что его силы, прорвав оборонительные линии противника, не окажутся на минных полях. Одновременно с наступлением одной бригады на Хан-Юнис на северном фланге, вторая должна была направиться в обход минных полей и окопов, тянувшихся южнее Рафиаха. Эти силы должны были атаковать и подавить египетскую артиллерию и овладеть с тыла укрепленными позициями.

Это был первый сухопутный бой в эту войну. «Мои люди знали, – говорил впоследствии Таль, – что от этого боя зависит исход войны и, возможно, судьба Израиля. Больше десяти лет прошло со времени нашего последнего столкновения с египтянами. Мы не могли предугадать, какое влияние окажет русская боевая подготовка, современное русское вооружение и новый дух египетской армии на ее боеспособность. Мы знали, что нам предстояло сразиться с армией, вооружение которой качественно и количественно превосходило нашу. Пропорционально своей численности египетская армия уступает только американской армии по насыщенности техникой.

Перед боем Таль сказал своим людям: «Если мы хотим выиграть войну, то должны выиграть первый бой; нельзя нам отступать, каждый объект должен быть взят любой ценой. Мы должны победить или умереть».