Дэвид Шилдс - Сэлинджер

Ознакомительный фрагмент

Редактор снабдила меня кое-какими материалами. Люди из Life очень дотошно ведут исследования; мне дали очень точные указания о том, как найти Сэлинджера. Надо было переехать крытый деревянный мост, проехать полторы мили, на развилке свернуть налево и т. д. и т. п. Они сказали, что дом находится в глубине леса.

Взяв машину напрокат, я следовал всем этим указаниям, основанным на глубоких изысканиях. Я нашел описанный отправившими меня людьми почтовый ящик, на котором было написано имя Сэлинджера. Я проехал мимо дома и остановился в нескольких сотнях метров ниже по дороге. Я старался быть как можно менее навязчивым и предельно сдержанным. Нельзя так просто пройти по той грязной дороге с шестью камерами, висящими на шее. Я положил аппарат в сумку для покупок. Выглядел я обычным парнем.

Я нашел в зарослях укромное место. Осень еще не вполне пришла, и достаточно густая листва обеспечивала мне хорошую защиту. Объекта съемки было не видно, и я воспользовался преимуществами местности, спрятавшись в зарослях примерно так, как прячется охотник, выслеживающий дичь. Очень важно было проявить терпение.

Я остановился в гостинице в Виндзоре, на противоположном от Корниша берегу реки. Я приехал в Корниш утром, нашел себе убежище в зарослях и, дрожа от холода, провел там весь день. Я вернулся туда на следующий день и сидел в засаде до сумерек. По утрам я встаю не слишком рано, но я проторчал там большую часть дня. Было очень холодно и дождливо, и я жутко замерз, почти до простуды. Я прождал два с половиной дня. Это было ужасно. На третий день Сэлинджер появился: он выгуливал собаку. У меня было достаточно времени для того, чтобы сделать полдесятка снимков. Одна из моих любимых фотографий – фотография собаки Сэлинджера, высунувшей нос из-за забора. По-моему, забавно, что в Life эту фотографию опубликовали с подписью: «Собака Сэлинджера не по-сэлинджеровски выглядывает из-за забора».

Сэлинджер за оградой дома, в котором он жил с 1953 по 1967 год. Фотография, опубликованная в журнале Life, сентябрь 1963 года.

Я использовал камеру Pentax с трехсотмиллиметровой линзой. Это был один из первых широко доступных однолинзовых фотоаппаратов. Не знаю, каково было расстояние между мною и Сэлинджером, но я находился очень близко от него. Об этом можно судить по величине снимка: имея стомиллиметровую линзу, нельзя находиться очень далеко от объекта съемки. Расстояние было метров 45–50. Я опасался, что нахожусь слишком близко к Сэлинджеру, и он услышит щелчки камеры.

Я всегда считал, что во вторжении в частную жизнь Сэлинджера есть что-то скверное. Я сделал снимки потому, что сделать их было трудно, и это было заданием, которое мне дали. Мое дело заключалось в выполнении заданий как можно лучше, решать проблемы и делать снимки. Но я всегда испытывал угрызения совести.

Человек изо всех сил старается уйти от света – да я всегда думал: Господи, надо оставить бедного малого в покое. У меня были сомнения. Меня оскорбляли папарацци, преследовавшие Джекки Кеннеди и ее детей так, как сегодня они преследуют Бритни Спирс. Выслеживание знаменитостей – грязный способ заработка. Никогда не считал вторжение в частную жизнь Сэлинджера, совершенное так, как его совершил я, хорошим делом. Мое единственное утешение состоит в том, что если бы Сэлинджер знал, как сильно я замерз и насколько мне плохо после того, как я провел два с половиной дня в кустах ради этих чертовых снимков, он, вероятно, не протестовал бы так сильно. Зная о том, что претерпел я ради этого снимка, он, возможно, утешился бы.

Майкл Макдермотт: Это – снимок, сделанный настоящим папарацци, но у Теда Расселла была интуитивная способность снимать все, что видел, и делать это красивым. Снимок отлично уравновешен. Очень символична темная полоса на снимке – она отражает настроение Сэлинджера. Сэлинджер одет в характерный спортивный костюм. Это была его обычная одежда, когда он писал или работал в саду. Если рассмотреть фотографию внимательно, с увеличением, увидишь темные круги под глазами Сэлинджера. Он выглядит загнанным человеком.

Глава 4

Опрокинутый лес

Германо-бельгийская граница, ноябрь – декабрь 1944 года

Сражение за лес Хюртген стало для Сэлинджера и Четвертой дивизии жуткой катастрофой эпических масштабов. Американская армия понесла ошеломляющие потери. Литературный стиль Сэлинджера стал немой, написанной контуженным на войне человеком элегией по бесчисленным американским солдатам, погибшим в бойне. И эта элегия посвящена и самому автору.

Алекс Кершо: Четвертая дивизия, в которой служил Сэлинджер, вступила в лес Хюртген 6 ноября 1944 года. От местности веяло невероятной, почти средневековой жутью. Из леса выползал первобытный страх.

Стивен Э. Эмброуз: Лес Хюртген лежит к югу от Аахена. Занимающий примерно 50 квадратных миль лес тянется вдоль германо-бельгийской границы, в треугольнике, образованном прямыми, прочерченными между Аахеном, Моншау и Дюреном. По восточной окраине леса протекает река Роер. За лесом лежит Рейн. Первая американская армия стремилась выйти к Рейну, что, по мнению генерала Джеймса Ходжеса, требовало выдавливания немцев из леса.

Генералы Омар Брэдли и Ходжес были уверены: лес Хюртген необходимо взять. Эту задачу они возложили на Четвертую дивизию. После высадки на участке «Юта» 6 июня 1944 года дивизия прошла через многие бои. В дивизии оставалось немного ветеранов высадки в Нормандии; большинство высадившихся к осени 1944 года были мертвы или тяжело ранены. В Хюртгене дивизия снова вступила в кровопролитные бои.

Лес Хюртген, известный также как «поле смерти».

Чтобы добраться до долины реки, американцам надо было обойти немцев с юга и занять дамбы. Удерживать лес без дамб не имело смысла, а дамбы были бесценными и без леса. Но командование решило отойти и двинуться через лес. Это решение положило начало сражению за лес Хюртген, развивавшемуся по плану, который был вопиюще, даже преступно нелеп[145].

Эдвард Дж. Миллер: Решение сражаться возникло в хмельные дни, когда союзников в конце лета 1944 года охватил оптимизм. Неожиданный успех прорыва в Нормандии создал у солдат Седьмого корпуса Первой американской армии (да и остальных союзников) впечатление, что они воюют с уже разбитым противником. Американцы стремились прорваться через немецкие пограничные укрепления и форсировать Рейн. Однако путь к Рейну преграждала река Роер. Между Седьмым корпусом и этой рекой лежал густо населенный район, но местность оставляла только узкий проход со сложным рельефом и большим лесным массивом к югу от Аахена.