Михаил Сухачёв - Небо для смелых

— Ну, Женя, повнимательней, Яков Грозный (так за глаза летчики величали Якова Ивановича Алксниса) что-то от тебя ждет. Таких заданий он не дал никому, — провожали его к самолету Туржанский и Пумпур.

Для Алксниса и Уборевича возле «Т» поставили табуретки, все остальные стали полукругом сзади.

Птухин был в ударе. Он крутился над стартом строго в плоскости «Т», словно привязанный к этому ориентиру на земле. Четкие фигуры плавно переходили одна в другую без задержек.

— Вы знаете, — повернулся Алкснис к Уборевичу. — После Анисимова и Чкалова, по чистоте пилотирования в нашей авиации я бы назвал третьим Птухина.

Выйдя на посадочную прямую, Птухин снизился до 20 метров, затем на краю аэродрома перевернул самолет вверх колесами и прошел до первого разворота.

— Сколько же вы можете так лететь вниз головой? — спросил Уборевич, когда Птухин доложил о выполнении задания.

— Сколько хватит горючего!

— Иметь таких людей! Вам позавидуешь, Яков Иванович.

Глава III

СМОЛЕНСК

Совещание командиров авиабригад и эскадрилий, посвященное замене устаревшего наставления по стрелковому делу ВВС и разработке временных курсов боевой подготовки по родам авиации, проводимое Алкснисом, подходило к концу. Яков Иванович торопился. С заменой наставления тянуть было нельзя, так как старое, признававшее обучение главным образом в воздухе, из-за своей неэффективности было похоже на стрельбу не патронами, а рублями. Участники совещания в этот же день разъезжались по своим частям.

— У вас есть дела в Москве, товарищ Птухин? — придержал Алкснис Евгения Саввича, когда совещание закончилось.

— Нет, — ответил тот, хотя собирался побыть несколько часов с мамой и сестренками перед отъездом в часть.

— Тогда задержитесь ненадолго или лучше давайте прогуляемся и потолкуем.

Они вышли в приемную, в которой, несмотря на поздний час, сидела за своим столом Клавдия Александровна Озерова, бессменный секретарь менявшихся начальников ВВС. Немногословная, предельно педантичная, с феноменальной памятью, она стала здесь предметом добрых шуток по поводу того, что только глубокое уважение к Баранову, а потом к Алкснису мешает ей занять пост начальника ВВС РККА.

— Вам в какую сторону? — обратился Алкснис к Евгению Саввичу, когда они выходили из подъезда.

— Можно налево по Варварке вниз, потом…

— В смысле по улице Разина? — И сразу же возвратился к делу. — Мне Уборевич говорил о вас как о хорошо подготовленном, способном командире, а ему можно верить, он человек тонкого чутья. Да я и сам убедился на сборах. А что вы читаете сейчас из художественной литературы? Кто вам из авторов больше нравится?

Птухин почувствовал, как стал густо краснеть. — Стыдно признаться, но похвастаться здесь нечем.

— Вас, как и всех командиров, заела текучка, да? Скверно это. Мы не можем себе позволить профессиональную узость, иначе превратимся в неполноценных граждан. Стыдно перед писателями, композиторами. Для кого они пишут? Ведь не для бездельников же? Знаете, скажу по секрету, есть человек, которому я по-хорошему завидую и восхищаюсь. Это Михаил Николаевич Тухачевский. Конечно, воспитание со счетов сбрасывать нельзя, но он и сейчас вровень с современностью в литературе, искусстве, во всем. А ведь у него не меньше работы, чем у нас с вами. Я слышал, как он играет на скрипке и на рояле. Так играть нельзя, если не садиться за инструмент систематически. Видимо, какая-то своя, особая организация труда. Ну а теперь о деле. Как вы смотрите, если вам дадут бригаду?

Птухин от неожиданности даже остановился.

— Ну, ну, неужели не думали, не мечтали об этом? Не может быть. Как-то Михаил Иванович Калинин сказал, что наш солдат может и должен носить маршальский жезл в ранце. Эту надежду дает ему Советская власть.

— Мечтал, конечно, но как ответить на такой вопрос, не готовился.

— Дело не в ответе. Важно, что об этом думали, мечтали, а следовательно, готовились. Видимо, это будет Смоленская бригада.

— Но там же опытный командир, я знаю его по службе в Подосинках…

— Да, опытный, но как бы это сказать помягче, вылетался, что ли. Словом, бригаде нужен новый командир. Там новый начальник штаба Новиков [А. А. Новиков — впоследствии Главный маршал авиации].

— Он из пехоты?

— Вас это смущает? А как вы относитесь вообще к тому, что ВВС укрепляются опытными общевойсковыми командирами?

— Отрицательно. Мне понятно, что теория глубокой операции требует основательных знаний общевойсковой тактики, а у нас, авиаторов, здесь серьезный пробел. Но не лучше ли восполнить этот пробел на курсах или специальной учебой, чем пехотных командиров учить летать? Они ведь уже не мальчики. Это же невыгодно государству.

— Любопытно. Вы знаете, я ведь тоже из пехоты, а звание пилота получил в тридцать два года. И ничего, не жалуюсь на усталость во время полетов. Конечно, лучше было бы восполнить пробел в общевойсковых знаниях авиаторов так, как вы советуете. Но тогда бы пришлось «доучивать» всю авиацию: от рядового летчика до командиров бригад. Для этого у нас никаких курсов не хватит. В данной обстановке приходится выбирать между «выгодно» и «необходимо» в пользу последнего. Кроме того, у нас еще есть один серьезный пробел — в дисциплине. «Пехотинцы» и этот пробел помогут восполнить. Мы своими силами пока не можем. Слишком мала «Академия Алксниса» — так, я слышал, называют дисциплинарные курсы, созданные мною при школе спецслужб. Потом, где же набрать вас, «потомственных» авиаторов, на все руководящие должности? А практика показала, что из «пехотных» получаются неплохие начальники штабов, да и командиры. Бригада Смушкевича — одна из лучших в ВВС, а он ведь пехотинец. Конечно, это мера временная.

Птухин уже перестал ждать новое назначение. Времени прошло много. Дел сделано еще больше… Наставление, которое они обсуждали у Алксниса, названное «Курсом огневой подготовки», требовало практической проверки. «Обкатать» его было поручено группе летчиков во главе с Птухиным. Евгений Саввич гордился полученным заданием, поскольку за ним было решающее слово практика в заключении авторитетной комиссии, состоявшей из представителей Управления ВВС, ученых Академии имени профессора Жуковского (а в их числе и Лапчинский). После того как Птухин предложил ввести «коэффициент трудности», учитывающий атаку с передней полусферы, Лапчинский все чаще стал привлекать его к решению вопросов теоретического характера.

Пользуясь случаем, комиссии поручили проверить только что предложенный электросинхронизатор эскадрильского умельца-моториста. Изобретение интересное, сулившее большие выгоды и надежность стрельбы. Старый механический синхронизатор [Синхронизатор — приспособление, обеспечивающее стрельбу через плоскость вращения винта], громоздкий по конструкции, часто выходил из строя.