Илья Шифман - ЦЕЗАРЬ АВГУСТ

Августу было очевидно деморализующее влияние хлебных раздач, и он носился с мыслью их вовсе прекратить, но хорошо понимал и другое: такая мера была бы слишком опасной для его правления.100

Другим средством воздействовать на плебс Август считал, как сказано, организацию зрелищ. В уже не раз цитировавшемся документе 101 он заботливо перечисляет их. В его правление восемь раз устраивались гладиаторские игры, в которых сражались около 10 тыс. человек. Три раза проводились состязания атлетов,

27 раз – иные зрелища. В консульство Гая Фурния и Гая Юния Силана (17 г. до н. э.) Август устроил столетние игры. Начиная с его тринадцатого консульства (2 г. до н. э.) ежегодно проводились игры в честь Марса Мстителя. Кроме этого, в цирке, на Форуме и в амфитеатре 23 раза устраивались травли диких зверей. Особенно сильное впечатление должен был произвести, конечно, морской бой, в котором участвовали более 3000 человек.

Своей цели Август несомненно достиг: на основы его власти плебс не посягал; волнения, имевшие место в Риме в 23 г. до н. э., показали это со всею определенностью.102 В тот год Август, как уже говорилось, отказался от консульства на следующий год и уехал из Рима. Консулом помимо Августа был известный республиканскими убеждениями Авл Теренций Варрон Мурена, а дополнительными консулами Луций Сестий и Луций Кальпурний Писон. Между тем в Италии начался голод, в Риме не хватало хлеба, появились болезни, многие погибли. В городе начались беспорядки. Народ окружил курию (место заседаний сената) и стал требовать, чтобы Августу была предоставлена власть диктатора, угрожая сжечь курию вместе с сенаторами. По призыву сената Август, находившийся в тот момент в Кампании, спешно вернулся в Рим. Он на коленях умолял народ не назначать его диктатором и после долгих уговоров согласился взять на себя снабжение Рима продовольствием на свои средства. Порядок был восстановлен и доставка хлеба тоже. Здесь все характерно: и бунтующий народ, и бессилие сенаторского правительства, и Август, отказывающийся от диктатуры, которую ему навязывают, и завершающий аккорд: Август в роли спасителя от голода и мора. Независимо от того, были эти события инспирированы или нет, лучшей демонстрации в свою пользу Август, конечно, придумать не мог.

В 5 г. до н. э. на Форуме случился пожар, и толковали о поджогах, совершенных неоплатными должниками. Они будто бы надеялись, что им кассируют долги, но если такие надежды и были, то из этого ничего не вышло 103

Положение рабов в царствование Августа сколько-нибудь существенно не изменилось. Они по-прежнему считались собственностью своего господина, и последний имел над ними неограниченную власть. Для политики Августа в этом направлении характерно уже то, что он возвратил, как говорилось, 30 тыс.беглых рабов, захваченных им у Секста Помпея, их прежним владельцам; более того, войну с последними он даже называл рабской войной,104 приравнивая ее, таким образом, к восстанию Спартака. Не менее показательно и другое: Август не считал возможным вмешаться во взаимоотношения господ и рабов. Когда Фанний Цепион был осужден за заговор против Августа, его отец распял раба-доносчика и отпустил на свободу раба, помогавшего Фаннию; Август оставил это демонстративное поведение без последствий.105 Раб всадника Ведия Поллиона, известного тем, что он бросал хищным рыбам – муренам на растерзание живых рабов, разбив стеклянный кубок, представлявший тогда исключительную ценность, и зная, что его ждет, бросился к ногам Августа. Последний разбил еще и другие кубки, надеясь, что эта потеря заставит Поллиона пощадить раба.106 Потребовать от Поллиона не расправляться с рабом, а тем более прекратить свои жестокости, Август не считал возможным. Как известно, в Риме рабов на суде, даже в качестве свидетелей, допрашивали под пыткой. Август приказывал покупать таких рабов, чтобы их владельцы не понесли материального ущерба.107 Специальными законами правительство Августа регулировало в неблагоприятную для рабов сторону возможности и процедуру освобождения рабов. В 4 г. до н. э. был принят закон Сентия; он разрешал отпускать на волю рабов, не достигших 30 лет, только в присутствии пяти сенаторов и пяти всадников; освобождение раба не должно было наносить ущерба третьим лицам. Во 2 г. до н. э. вошел в силу еще один закон, ограничивавший отпуск рабов по завещанию (lex Fufia Cani-nia); тем самым ограждались имущественные интересы наследников. Характеризуя в общем виде законы Августа о рабах, Светоний пишет, что он ограничивал возможности освобождения рабов, воздвиг этому много препятствий, предусмотрев и количество, и положение, и состояние освобождаемых; в частности, рабы, побывавшие в оковах или под пыткой, не могли при выходе на свободу претендовать, как это обычно было в Риме, на получение римского гражданства.108

В царствование Августа восстаний рабов в Риме не было, однако угроза со стороны рабов все время ощущалась. Среди обязанностей градоначальника первым было обуздание рабов.109 В 10 г. н. э. сенат подтвердил закон, по которому в случае насильственной смерти господина все рабы, находившиеся в доме, подлежали казни.110

Рабы, образовывавшие фундамент римского общества, играли заметную роль в его хозяйственной жизни. Общая их масса непрерывно возрастала, и количество рабов в одних руках могло колебаться от нескольких человек до нескольких тысяч и даже десятков тысяч. Рабы трудились на полях и в имениях знатных и богатых вельмож, они были слугами в домах, часто воспитателями детей, но рабы и в особенности вольноотпущенники занимались и всякого рода ремеслами, ведя самостоятельное хозяйство, и даже торговлей, активно участвуя в деловой жизни. Иногда в их руках скапливались значительные состояния. Формально имущество рабов считалось собственностью их господина, однако фактически рабы могли им пользоваться по своему усмотрению. Сам Август использовал вольноотпущенников и особенно приближенных рабов в качестве чиновников и должностных лиц, выполнявших разного рода поручения, часто ответственные. Таким образом, и рабы, как и свободные, не представляли собой единой массы; их объединял статус несвободы, тот факт, что они были собственностью другого лица. Эту ситуацию Август не только не мог и не хотел менять; самая мысль о возможности каких-либо изменений в этом отношении, какого-то улучшения общественного положения рабов ему, по-видимому, просто не приходила в голову.

Август пришел к власти – ив этом заключалось его гениальное новаторство – как восстановитель доброго старого времени, традиционных старозаветных римских устоев, нравов, обычаев, всего того, что в Риме связывали с понятием mos maiorum – «обычай предков». Он отчетливо это сознавал, и в своих «Деяниях» так формулировал существо своей политики: «Новыми законами, [в] веденными по [мо]ей инициативе, [м]но-гие примеры древних, забытые уже наш [им] век [ом], я вер[нул], и сам многих де [л при] меры, достойные подражания, потомкам передал».111 Такая линия соответствовала глубинным настроениям общества. Во время Гражданских войн оказались разрушенными фамильные связи, такие устои, по крайней мере теоретические, римской жизни, как fides – «верность», pietas – «благочестие», virtus – «мужество», которые искони должны были быть присущи доброму римлянину старого закала. Продажность, предательство, измена – таковы были болезни, поражавшие римское общество, и от Августа ожидали спасения от моральной деградации.112