Роберт Масси - Николай и Александра

Ознакомительный фрагмент

Проникновение России в Корею сделало неизбежной войну с Японией. Японцы согласились бы на компромиссное решение, если бы русские остались в Маньчжурии, предоставив японцам возможность хозяйничать в Корее. Но министры микадо не могли безучастно наблюдать, как русские устанавливают двуглавых царских орлов во всех портах и на всех мысах, обращенных к японским островам. В 1901 году в Санкт-Петербург для переговоров прибыл величайший из политических деятелей Японии, маркиз Ито.

«Ито был встречен в Петербурге весьма холодно. Он представлялся Его Величеству, был у министра иностранных дел, но никаких особых знаков внимания или радушия ему оказано не было, – вспоминал Витте. – На проект соглашения… Ито мы никакого определенного ответа не дали»[21]. Отчаявшись добиться положительных результатов, Ито уехал из России. В течение всего 1903 года японский посол Курино неоднократно просил внять его предупреждениям и тщетно искал аудиенции у царя. 3 февраля, поклонившись, Курино с угрюмым видом тоже покинул Россию.

В России никто не сомневался, что, если начнется война с Японией, русские выиграют ее без труда. Русской армии не придется сделать ни единого выстрела, заявляли генералы, просиживавшие штаны в светских гостиных. Мы, дескать, этих «макак» шапками закидаем. В. К. Плеве, министр внутренних дел, которому все чаще приходилось принимать меры для подавления революционных выступлений, проговорился: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война». И добавил, что Россия создана штыками, а не усилиями дипломатов.

Убаюканный сказками об огромном военном превосходстве России над Японией, Николай II решил, что последнее слово за ним, что если Россия не начнет войну, то ее и не будет. Послы и министры зарубежных стран, собравшиеся на праздничный прием в день Нового года, слышали, как царь с важным видом говорил о военной мощи России и о том, что никто не посмеет злоупотреблять его терпением и миролюбием. Тем не менее весь январь 1904 года из-за нерешительности русского императора кайзер находился в состоянии тревоги. В своих письмах он призывал царя не идти ни на какие соглашения с Японией, а сразу начинать войну. Кайзер пришел в ужас, когда Николай ответил, что надеется на мирное разрешение конфликта.

«Николай очень вредит себе своей мягкотелостью, – заявил германский император. – Такое поведение дискредитирует всех великих монархов».

Русскому царю не пришлось принимать решения, за него все решили японцы. Вернувшись однажды вечером из театра, Николай II получил телеграмму от генерал-адъютанта Е. И. Алексеева, наместника и главнокомандующего русской армией на Дальнем Востоке. Переписав ее, царь послал копию матери:

«„Около полуночи с 26 на 27 января японские миноносцы произвели внезапную минную атаку на эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артур. Причем броненосцы «Ретвизан», «Цесаревич» и крейсер «Паллада» получили пробоины. Степень их серьезности выясняется. Подробности представлю Е. И. В. дополнительно. Генерал-адъютант Алексеев“.

Только что получил эту телеграмму. Значит, война началась. Помоги нам Господь Бог!

Твой Ники»

На следующее утро огромные толпы патриотически настроенного люда запрудили улицы Петербурга. С национальными флагами в руках, студенты, подойдя к Зимнему дворцу, запели гимн. Подойдя к окну, царь и императрица поклонились народу. Глядя на толпу, Николай II испытывал смятение. Хотя он и бряцал оружием с целью запугать врагов, мысль о кровопролитии ему претила. Не в пример народу, на скорую победу царь не рассчитывал. Узнав из секретных донесений об объеме ущерба эскадре, император записал в дневнике: «Досадно и больно за флот и за то мнение, которое может о нем составиться в России!»

Масштабы катастрофы превзошли все опасения. За одно лишь поколение из отсталого феодального государства Япония превратилась в современную индустриальную и военную державу. Французские военные инструкторы и английские флотские специалисты помогли Японии создать руководимую инициативными командирами боеспособную армию. Через два года после возвращения Ито из Санкт-Петербурга японские генералы и адмиралы внесли коррективы в планы войны с Россией и, когда выяснилось, что дальнейшие переговоры ни к чему не приведут, первыми нанесли удар.

С самого начала борьба была неравной. Хотя в японской армии насчитывалось шестьсот тысяч, а в русской – три миллиона солдат, Япония направила на материк сразу сто пятьдесят тысяч. Им противостояло всего восемьдесят тысяч солдат русской регулярной армии, двадцать три тысячи гарнизонных солдат и тридцать тысяч стражников, охранявших железную дорогу. Базы снабжения у японцев находились в нескольких сотнях миль от линии фронта, и пополнять войска не представляло проблемы. Что же касается русских, то артиллерию, боеприпасы, продовольствие и живую силу им приходилось доставлять по имевшему одну колею Великому Сибирскому пути за четыре тысячи миль (около 6600 км). К тому же строительство железной дороги не было завершено. Южнее озера Байкал, где местность была гористой, она обрывалась. Летом этот участок преодолевался с помощью паромной переправы; зимой солдат и снаряды приходилось перевозить на санях, запряженных лошадьми.

Русский флот на Дальнем Востоке и японский императорский флот были приблизительно равны. Русские имели больше броненосцев и тяжелых крейсеров, японцы обладали численным преимуществом в легких крейсерах и миноносцах. Но благодаря внезапному нападению на русскую эскадру японцы захватили инициативу в свои руки и контролировали море. Русские корабли, уцелевшие после первого удара врага, не могли свободно маневрировать из-за минных полей, выставленных японцами, а на рейде подвергались новым атакам миноносцев противника. Когда знаменитый русский адмирал Макаров 13 апреля вышел из гавани Порт-Артура на своем флагманском корабле, броненосце «Петропавловск», судно подорвалось на мине и затонуло. Погибло семьсот моряков, в их числе и сам адмирал Макаров.

«Утром пришло тяжелое и невыразимо грустное известие, – записал Николай II. – Целый день не мог опомниться от этого ужасного несчастья… Во всем да будет воля Божья, но о милости Господней к нам грешным мы должны просить».

Владычествуя на море, Япония могла высаживать свои экспедиционные войска на любом участке побережья материка. Одна армия, высадившись в Корее, смяла пять сибирских полков, форсировала реку Ялу и двинулась на север, в Маньчжурию. Другая группа японских войск высадилась на побережье Желтого моря и осадила Порт-Артур, обстреливая его чудовищными 11-дюймовыми снарядами. Лето и осень 1904 года японская пехота штурмовала одну укрепленную высоту вокруг Порт-Артура за другой. В январе 1905 года Порт-Артур пал. Японцы потеряли 57 780 человек[22], русские – 28 200.