Альберт Голдман - Джон Леннон

Стоило появиться первым хитам, как Леннон и Маккартни пополнили ряды знаменитых тандемов авторов-композиторов которые писали вещи пользовявшиеся огромным успехом у публики. В то же время их сотрудничество было исключительным, поскольку они не являлись классическим сочетанием текстовика и композитора, а сочиняли самостоятельно и слова, и музыку, а затем вместе тщательно оттачивали ту работу, которую каждый делал в одиночку. И все же их сила в большей мере заключалась во взаимодополняемости двух сильных натур, нежели в распределении обязанностей. Пол делал ставку на лиричность, Джон добавлял в соус остроты. Джон тащился от негритянской музыки, Пол был способен оценить красоту английской баллады. Если Полу с трудом удавалось подобрать для своей музыки нужный текст, то Джон великолепно играл словами. С другой стороны, он был способен повторять одни и те же аккорды, пока не осточертевал всем окружающим, в то время как Пол всегда умудрялся найти способ видоизменить музыкальную фразу, как это было, например, с тем знаменитым аккордом, который «сделал» хитом «I Want То Hold Your Hand». И самое главное, если Джон довольствовался тем, что выстраивал в ряд несколько нот, Пол обладал редким для эстрадных композиторов даром: умел развить музыкальную тему, создавая оригинальные мелодии.

Джону и Полу было суждено отработать вместе сотни часов, сидя бок о бок в гостиничных номерах, в автобусах и студиях. Но каждый из них сочинял свои песни самостоятельно. Как рассказывал Леннон, «один из нас что-то сочинял, а другой помогал ему придать вещи законченный вид». Так что с самого начала все их песни были написаны либо Ленноном, либо Маккартни. Если основную вокальную партию исполнял Леннон, то автором песни был он. Тем не менее в начале их стили невозможно было отличить один от другого, поскольку ни тот, ни другой не стремились выразить свою индивидуальность, а ограничивались тем, что выдавали товар в соответствии с требованиями рынка. Подхваченные течением моды, они подражали всем новинкам, появлявшимся в королевстве рока и ритм-энд-блюза, то есть в Соединенных Штатах.

«Битлз» начали с того, что попросту подражали американским группам. Сначала мужским, таким, как «Коустерз», «Айли Бразерс» и «Мираклз» (со Смоуки Робинсоном). Затем женским: «Кукиз», «Шайреллз», «Ронни энд Роннеттс» и т. д. Позже они попытались перейти к звездам компании «Тамла Мотаун» – Мэри Уэллс и Марвину Гею. И наконец, к исполнителям музыки соул, таким, как Джеймс Браун или Уилсон Пикет. Вместе с тем нельзя сказать, что они хватались только за известные имена. На Леннона и Маккартни в равной мере оказали влияние такие группы и певцы, о которых сегодня забыли: «Рози энд Ориджиналз», «Фор Сизонс», «Канастас», «Тамз», «Импрешнз», «Джодимарз»или «Дерек Мартин», Артур Александер, Бобби Паркер, Мэйджор Лэнс, Чак Джексон, Томми Такер, Ленни Уэлч и Джеймс Рэй.

Как и юный Элвис в свое время, «ливерпульские мальчики» досконально знали музыку своего поколения. Они все слушали, все анализировали, выискивая то, что может когда-нибудь пригодиться. Молодые музыканты основывались на двух базовых принципах мерси-бита: 1. Все, что играют другие, мы тоже можем сыграть. 2. Если мы исполняем нечто, что публика не узнаёт, значит, мы сочинили это сами. В отношении к первоисточникам Леннон и Маккартни ничем не отличались от остальных. Они не смущаясь тащили все, что можно было стянуть и не попасться, при том, что эти запасы были неисчерпаемы: ребята находились по другую сторону Атлантики, а заимствованный материал обычно представлял собой малоизвестные ритм-энд-блюзовые композиции. Пол однажды в шутку признался в том, что «Битлз» были «преступниками», а Джон в 1974 году привел радиослушателей прямо на место преступления. Пустив в эфир неизвестную песенку «Watch Your Step»80 неизвестного исполнителя Бобби Паркера, Джон раскрыл секрет знаменитого перехода, использованного «Битлз» в «I Feel Fine»81 и в «Day Tripper»82, который, как оказалось, был позаимствован в самом неожиданном месте. Когда Фил Спектор услышал новую песню Леннона, называвшуюся «Happy Xmas (War Is Over)»83, он воскликнул: "Но это же моя песня! Мой суперхит «I Love How You Love Me»84, который я пел еще в 1961 году с Пэрис Систерз!" Сам Леннон нередко говаривал: «В том, чтобы красть, нет ничего дурного, при условии, что крадешь только самое лучшее».

Нет ничего дурного в том, чтобы красть... но только до того момента, пока тебя не схватят за руку. И Джон Леннон, и Джордж Харрисон – оба в свое время были подвергнуты преследованию за плагиат и осуждены на выплату компенсации. Отвечая на вопросы, касающиеся этой темы, во время процесса над Джорджем Харрисоном, который «украл» музыку самой известной своей композиции «My Sweet Lord»85, Джон сказал: «Когда я был молодым, то запоминал чужие песни, но когда я записывал их на кассеты – а записывать я умею только так, поскольку не обучен нотной грамоте, – то видоизменял их, придумывая таким образом собственную музыку, чтобы избежать неприятностей. Джорджу было достаточно изменить в этой песне лишь несколько аккордов, и уже никто не смог бы к нему придраться. Но ему было лень пошевелиться, и теперь он расплачивается. Наверное, он решил, что Господь будет на его стороне». Компания «Брайт Тьюнз», владевшая правами на хит 1963 года группы «Шиффонз» «He's So Fine»86, подала на Харрисона в суд и получила 578 тысяч долларов в качестве возмещения убытков. Что касается текста «My Sweet Lord», то Аллен Кляйн, тогдашний менеджер Харрисона, рассказал, что его написал Билли Престон, который аккомпанировал Харрисону на синтезаторе. (Вообще-то надо бы написать отдельную книгу о плагиате в песенном мире, причем не столько для того, чтобы отдать кесарю кесарево, но чтобы проанализировать тот завораживающий процесс, в ходе которого зарождаются, созревают и раскрываются идеи.)

Вместе с тем сам Джон Леннон был карманником с дырявыми карманами, так как он больше отдавал, нежели брал. Продолжая «грабить» американскую музыку, он сумел вдохнуть в нее чисто британскую душу, создав тем самым уникальный музыкальный сплав. Первый международный успех «Битлз» – песня «I Want То Hold Your Hand» служит прекрасным примером того, как Леннон англизировал первоисточники. Эта вещь именовалась рок-н-роллом, хотя и не имела ничего общего ни с роком, ни с ритм-энд-блюзом, ни со стилем кантри-энд-вестерн. Мелодия, тональность и ритм были, скорее, ближе к шотландским или ирландским традициям, нежели к модной тогда атмосфере псевдо-фанки. В песне «I Want То Hold Your Hand» чувствовалось легкое дуновение свежего ветра с севера Британских островов.

Однако не следует искать причину оригинальности «Битлз» в одном только их английском происхождении. Группа из Ливерпуля, создавшая свой стиль в Германии на основе американской, негритянской и кантри-музыки, стала опередившим свое время олицетворением международной культуры, чей взрыв произойдет в молодежной среде в конце шестидесятых. Геометрическим местом нахождения «Битлз» была пространственно-временная точка, расположенная между Америкой и Индией (являвшихся в прошлом частями Британской империи), танцплощадка и дискотека. Добавьте к этому традиции английского абсурда, наследие европейских лидеров авангарда, пропущенное через фильтр провинциального английского художественного колледжа, – и вы все равно получите смесь гораздо более однородную, чем та, которую являла собой поп-культура. Своим успехом «Битлз» обязаны не традиции и даже не культурной мозаике, а тому, что сумели уловить все, что носилось в воздухе эпохи.

Пока Джон Леннон заигрывал со славой, его жена в одиночестве переживала трудную беременность. 6 апреля 1963 года, гуляя с подружкой Филлис по магазинам, расположенным на Пенни-Лейн, Синтия почувствовала первые схватки. Обе женщины вернулись в Мендипс, и хотя боль утихла, Синтия попросила Филлис побыть с ней. Позднее, уже ночью, Филлис услышала, как Синтия стонет. Она вызвала «скорую», которая отвезла их в Сефтонскую клиническую больницу. Синтия провела в больнице в родовых муках весь следующий день. И только через сутки, 8 апреля 1963 года, в семь часов сорок пять минут утра она родила малыша, желтого, с огромной родинкой на голове и чуть не задохнувшегося из-за пуповины. В течение двух дней ребенок, нареченный Джоном Чарльзом Джулианом Ленноном, находился под медицинским контролем.

Прошла целая неделя, прежде чем Джон Леннон решился, наконец, появиться в больнице. Он ворвался в палату к Синтии, точно порыв ветра, схватил малыша на руки и заговорил возбужденно: «Он великолепен, Син! Вылитый рокер, весь в папу!» Пока длилась эта волнующая семейная сцена, снаружи к стеклянной двери прилепилось множество лиц. Женщины уже узнали новую местную знаменитость. Вскоре Леннон пришел в раздраженное состояние, начал вертеться, словно не мог усидеть на одном месте. Ему требовалось уладить с Синтией одну маленькую проблему. Безусловно, именно из-за этого ему было не по себе.