Натан Гимельфарб - Записки опального директора

Именно таким аристократом духа, несомненно, был выпускник Гарвардского университета Франклин Делано Рузвельт. Этот же университет закончил 35-ый президент США Джон Кеннеди. Несколько президентов страны, в том числе Дж. Форд, Дж. Буш и Билл Клинтон обучались в своё время в Йеле. Этот университет закончили писатель Дж. Фенимор Купер, изобретатель релейного устройства для телеграфа и кодовой азбуки С. Морзе. Многие другие выдающиеся политические деятели, учёные, писатели, прославившие Америку, получили путёвку в жизнь именно в этих трёх ведущих университетах страны.

В «Лигу плюща» входят еще несколько самых лучших вузов страны, славящихся высочайшим уровнем обучения и научных исследований.

При всём демократизме высшего образования в США эти престижные университеты негласно заботятся о «чистоте своих рядов». Они обладают достаточно эффективными рычагами для того, чтобы открывать двери для «своих» и держать их закрытыми для «чужих». Речь, конечно, не идёт о дискриминации по национальному признаку, которая имела место при отборе абитуриентов в привилегированные советские вузы..

Сюда отбирают, как правило, выпускников лучших школ страны с традиционно высокой предварительной подготовкой. Внутренняя политика этих университетов такова, что здоровая конкуренция возможна только среди «своих» -представителей талантливой молодёжи, в полной мере воспринявших культуру, стиль мышления и поведения, соответствующие высоким требованиям американского общества.

В отличие от «среднестатистических» американских вузов, в которых лишь половина студентов доходит до финиша и получает степень бакалавра, в таких университетах, при всей жёсткости контроля за успеваемостью, этот показатель значительно выше - 80-90%. Здесь действует своя методика организации учебного процесса, которая во многом отличается от традиционной и обеспечивает подготовку специалистов высокого класса.

После двух лет учёбы в штатном университете города Баффало, Илюша пожаловался родителям, что его не удовлетворяет объём получаемых знаний и объявил о своём намерении сменить вуз.

Не скажу, что Вова и Рита совсем не разделяли стремления сына обучаться в более престижном университете. Им лучше, чем кому-нибудь другому, были известны способности Ильи и его неуёмная тяга к знаниям. Они хорошо понимали и то, как важно для будущей взрослой жизни получить образование в первоклассном вузе. И всё же родители отнеслись к намерениям своего любимца отрицательно.

Причин на то нашлось много. Главной из них, конечно, была боязнь опасностей и соблазнов, которые подстерегали студентов, свободных от контроля родителей. Мальчику ещё двадцати не исполнилось и, как им казалось, он ещё нуждался в материнской ласке и отцовской опеке.

Была и опасность отсева из-за необычно жёстких требований, напряжённых учебных программ и непривычных условий учёбы и быта. Неизбежным было при этом и увеличение срока учёбы.

Немаловажное значение имела и стоимость обучения, которая возрастала по мере престижности вуза и необходимости оплаты за жильё и питание. Их доход в то время был совсем небольшим, а семья состояла из пяти человек.

И всё же, после долгих дискуссий, они не устояли против резонных доводов сына и дали согласие на его отъезд из Баффало.

Осенью 1997-го года Илья покинул родительский дом и стал студентом Корнельского университета, входящего в десятку самых престижных в Америке. Инженерная школа этого ВУЗа является одной из лучших не только в США, но и во всём мире. Именно её наш внук избрал для продолжения своего образования.

По тем же причинам сменила университет и Наташка. Она предпочла технологический институт в Рочестере, пользующийся широкой известностью в стране.

80

Трудоустройству Верочки, казалось, можно было только радоваться. Она достигла того, к чему стремилась: подтвердила право работать по специальности в Америке; её приняли в одну из самых крупных и престижных финансовых компаний Нью-Йорка; ей доверили ответственную должность.

Однако, новый служебный статус нашей дочери вызвал и большие проблемы. Они касались переезда семьи, поиска жилья, трудоустройства Володи, учёбы детей и многого другого, что связано со сменой места жительства. Не зря говорят, что переезд равносилен пожару.

Нужно было для начала снять апартмент. В Баффало это решалось довольно просто. Предложений всегда хватало и нужно было только выбрать, какое из них лучше по цене и удобствам. Здесь картина иная. О квартире по месту работы, в Манхэттене, не могло быть и речи из-за непомерно высокой стоимости. Дорогими были они и в других районах города. Пришлось искать жильё в пригородах. Но и здесь квартира с двумя спальнями стоила в два раза дороже, чем в Баффало. И это не в лучшем районе и с минимумом удобств. Редко какая из них была без тараканов или иных насекомых. Именно такой апартмент был снят в небольшом городке Эдисон, штата Нью-Джерси, что в полутора часах езды от Нью-Йорка. Отсюда нужно было ездить на работу поездом, метро и автобусом с несколькими пересадками, что было не только неудобно, но и дорого.

Нелёгким был поиск работы для Володи. Жаль было расставаться с конструкторским бюро, где ему впервые за годы жизни в Баффало удалось устроиться по специальности. Он разослал десятки резюме, прошёл немало разных интервью, пока, наконец, с помощью консалтингового агентства был востребован одной из крупных фармацевтических фирм для внедрения опытно-конструкторских разработок.

Работа хоть и считалась временной, но зато была довольно высоко оплачиваемой. О такой зарплате в Баффало нельзя было и мечтать.

Переезд семьи намечался к началу учебного года. Всё это время уход за детьми и досмотр дома осуществлялись нами и Полечкой, что вызывало немало своих проблем.

С грустью расставалась с Баффало наша внучка - Анечка. Она, к тому времени, закончила седьмой класс и была круглой отличницей. У неё было много подружек, нравилась школа и ей казалось, что всего этого больше не будет.

Ещё труднее решался вопрос с Игорем, который в том году закончил среднюю школу и наотрез отказывался уезжать. Здесь у него были друзья, с которыми ему не хотелось расставаться. Как и они, он решил поступать в один из крупнейших университетов штата Нью-Йорк, что находится в Баффало. Такому решению можно было и не удивляться. Немало юношей и девушек после окончания школы покидают родительский дом и продолжают учёбу в других городах. В этом как будто и нет ничего предосудительного.

Игоря, однако, было опасно оставлять без надзора. Его поведение порой не вписывалось в общие правила. Это понимали все, кроме него самого, и этого оказалось достаточно чтобы, вопреки здравому смыслу, остаться одному в городе. Никакие убеждения на него не действовали. С мнением Веры он не очень считался. Её настойчивые попытки перевоспитать его не дали нужных результатов и только обострили их отношения. Не действовали на него и уговоры отца. Игорь с годами становился всё более капризным, упрямым и несговорчивым. Он, по-прежнему, требовал безоговорочного выполнения всех его желаний и не признавал никаких авторитетов. В одном из разговоров со мной им была высказана просьба склонить Володю и Веру к согласию оставить его в покое, дать ему свободу и предоставить возможность жить самостоятельно. «Мне уже восемнадцать лет и я больше не нуждаюсь в папином поводке», - твердил он.