Эрвин Полле - Четыре жизни. 1. Ученик

1958–1963 гг. Томск. Студент.

Последней в университете сессии предшествовала защита дипломных работ, мне записали рекомендацию в аспирантуру, хотя подобное продолжение учёбы «в мыслях не держал». И вообще аспирантура в наши с Ниной планы не входила.

Появился проректор Алтайского политехнического института с заявкой на 3-х выпускников. Имелось в виду всех трёх подготовить в целевой аспирантуре при ТГУ, с тем, чтобы Барнаул через 3 года получил молодых кандидатов наук.

Последовали нудные уговоры на разных уровнях (и «покупатель», и деканат, и сокурсники). Один из основных доводов: мы закрываем возможность распределиться в Омск выпускникам, имеющим более низкий средний балл. Уступили! Распределены в Барнаул мы с Ниной и Женя Чернов.

Вектор движения по жизни в очередной раз скорректирован в мае 1963 г. Слава богу, не так круто как в августе 1958 г. Завершается моя жизнь. Трудно, скорей бессмысленно, оценивать правильность нашего с Ниной решения отдать предпочтение науке, работе в институте перед производством. Что-то есть в моём характере самоедское, так как периодически пытаюсь критически осмысливать правильность давно принятых решений. Если зигзаг 1958 г. до сих пор вызывает неприятные ощущения (чувствую, как врач мог достигнуть лучшей самореализации и принести больше пользы людям), то поворот 1963 г. вспоминаю без сожаления, тем более, что закончил профессиональную трудовую деятельность на промышленном гиганте.

Государственные экзамены по органической химии и истории КПСС сданы отлично, оценки зачтены как вступительные в аспирантуру. Третий экзамен — иностранный язык. Мы с Ниной справились (я — английский, она — немецкий), а Женя не смог. И ещё несколько лет для Жени английский язык был непреодолимым барьером, Алтайский политехнический институт о нём «забыл» и Женя до 2006 г. работал на кафедре, которую окончил.

Выпускной вечер, на мой взгляд, прошёл достаточно скромно и не очень весело, похоже, все друг другу за пять лет надоели. В отличие от школьного выпускного бала, здесь большинство озабочено личной жизнью (поисками семейного партнёра, отнюдь не последующей учёбой или работой).

Не успели оформить приёмные документы в аспирантуру, как трагическая телеграмма из Бийска изменила первоначальные планы «на лето», умерла бабушка, большую часть жизни заменявшая Нине мать.

Бабушка Нины умерла в одиночестве в избушке с земляным полом при шести живых детях. Бабушка из алтайских кержаков, в 17 лет Ефим Березовский взял её в жёны не по любви, а угоном за 300 км. Чета Березовских вырастила 8 детей (6 ушли на фронт, два сына погибли). Бабушка жила трудно всю жизнь, даже в пожилом возрасте дед Ефим Березовский, старовер с широкой окладистой бородой, гонял её с поленом вокруг избушки. И всё равно я трудно воспринимал её личный рассказ, что бабушка плясала, когда умер муж. Запомнил хитрую улыбку бабушки, когда стелила нам на земляном полу, вся внутренность избушки вместе с печкой и бабушкиным топчаном не превышала 10 квадратных метров. Близки мы с Ниной до женитьбы не были, но у бабушки, по-видимому, было особое мнение.

На похоронах, поминках познакомился с множеством родственников, затем поехали на их родину, одно из крупных сёл степного Алтая (километрах в 150 от Бийска, название не помню). Татьяна Ефимовна, старшая дочь, жила в родительском доме, во время войны — председатель местного колхоза (было ~ 1000 дворов, осталось 200), в 1963 г. на пенсии. В старых деревнях все друг другу родственники, началось хождение в гости от одних к другим. Закуска простейшая: варёная картошка, прошлогодние солёные огурцы, свежесобранная луговая клубника. Водки и самогона — море. Бесконечные призывы, имени моего никто на слух воспринять не мог: «Молодой сват! Не пьёшь, не уважаешь!» И стаканами! Бррр! Как в кино! Впервые узнал, что сватами принято называть не только родителей супругов, но и всех родственников одной стороны по отношению к другой.

Пытаясь разнообразить ежедневное меню, как-то рано утром пошёл на рыбалку и на обычного червяка поймал пару щук в ямах обмелевшей деревенской речушки, гордо нёс добычу на виду сельчан, провожающих коров в стадо. В этот же день тётя Таня продемонстрировала любителю поплавковой рыбалки свой способ ловли. Речушка небольшими участками полностью перекрывается и «бабы» марлей черпают пескарей. Час работы, ведро пескарей готово к сковородке. Удивительная эффективность, ведь кормить пришлось большую компанию. Мне осталось только развести руки.

Познавательная поездка, предельная доброжелательность родственников. Познакомился со всеми детьми бабушки, с некоторыми чуть позже. Семён Ефимович жил в Бийске, работал в пожарной охране, до того много лет комендант одного из городов Германии, квартира переполнена немецкими «сувенирами». Мария Ефимовна (тёща) — высококвалифицированный сварщик, член горкома КПСС Бийска. Клавдия Ефимовна прошла войну, муж морской офицер (в деревенских застольях фигурировал как просто «сват», в отличие от «молодого свата»), живёт на Камчатке. Тимофей Ефимович Березовский, полковник авиации в отставке принимал меня «с ночёвкой» на даче в Новом Иерусалиме под Москвой в 1966 г. Дядя Тима — интересный собеседник, поразил его рассказ за общим столом, как в начале 30-х комсомольцем раскулачивал собственного деда и отправлял в Нарым. Ни тени сомнения в правильности содеянной в молодости подлости, а внешне — добрейшей души человек. У дяди Феди, проживающего в старинном Торжке вдвоём с женой, я гостил сутки, очень приятный в общении человек.

И всё-таки, почему никто из материально благополучных детей солидного возраста не взял старую мать к себе? Удивляло в то время, удивляет сейчас.

Отпуск перед аспирантурой оказался длинней обычных каникул, мы с Ниной оказались в Талды-Кургане.

Здесь я отвёл душу на рыбалке. Опять вспоминаю ловлю сазана, красивой сильной рыбы.

Дальние трёхсоткилометровые поездки требовали проводника, как только автомобили спускались с асфальтированной трассы на пустынное бездорожье. Обычно, километрах в 30 от места рыбалки подсаживали местного жителя, «Сусанин» показывал места для ловли сазанов удочкой. Ловля на тесто, некоторые добавляли для запаха нашатырные капли. Леска миллиметровая, большинство имеет два крупных крючка, поплавок пробковый. С вечера на уху сообща налавливали десяток сазанов, основная рыбалка утром. Ночи жутко тёмные с насыщенным звёздами (в Томске представить сложно) небосводом и холодные, без телогрейки до утра пропадёшь, тем более что дрова только для приготовления пищи и освещения.