Евгений Воробьев - Земля, до восстребования

...Войска генералиссимуса Франко атакуют под Мадридом район королевского парка Эль Прадо. (Значит, мятежники, не добившись успеха в лобовых атаках, решили охватить Мадрид с флангов? Только бы не отрезали Мадрид от Гвадаррамы! Город получает оттуда электроэнергию, там запасы питьевой воды!)

...Дипломатические церемонии в связи с тем, что Германия и Италия признали хунту Франко "правительством Испании". (Еще самая малость, и фашистский писака захлебнулся бы от восторга.)

...Ратифицирован японо-германский договор "для защиты от коммунизма". (Помнится, точно такой же договор подписан в октябре графом Чиано и Гитлером в Берхтесгадене.)

...Фирма "ФИАТ" строит железную дорогу в Персии, строит автостраду в Афганистане. (Все время суетятся возле наших границ!)

...После благотворительного концерта в берлинском ревю-театре Джильи встретился с Гитлером. Джильи снимается в Германии в новом фильме. (Великий талант, но политический младенец!)

...Снимок - манифестация в Риме. Мимо Муссолини маршируют священники в рясах и монахини в причудливых накрахмаленных чепцах. Чеканят шаг, руки подняты в фашистском приветствии, судя по широко разверстым ртам, что-то орут. (Но ведь не в своих тихих кельях они научились маршировать и орать?!)

Он сидел в сквере возле оперного театра "Карло Феличе" и предавался тревожным размышлениям.

Еще летом он узнал, что Старик воюет в Испании и взял туда группу помощников. Точно ли товарищи, оставшиеся в Центре, представляют себе обстановку, в которой Этьен находится?

"Где сейчас Оскар? С сентября жду обещанного наследника. Может, последняя шифровка попала к равнодушному человеку, а бумага, как известно, молчит, места ей в столе требуется не много. Или человек, к которому попало письмо, решил, что мне не хватает стойкости, выдержки? Так или иначе, замены нет, и я вынужден играть с огнем, поскольку игра стоит свеч".

Этьен был убежден: если бы Старик оставался на месте, к сигналам и просьбам о замене отнеслись бы внимательней.

Этьен встревожился, еще когда узнал, что Старика перевели в Особую Дальневосточную армию, заместителем к Блюхеру. Место Старика в Центре занял комкор Урицкий, судя по письмам и телеграммам, дельный человек. Этьен знал, что это - племянник того Урицкого, который играл видную роль в Октябрьском перевороте и был убит эсерами. Но все-таки какие обстоятельства вызвали смену руководства? Ухудшение наших отношений с японцами и необходимость укрепить ОКДВА?

Удалось ли найти равноценную замену Старику? Только подумать, сколько ниточек тянулось к нему со всех концов! В чьи руки попадают теперь эти тонкие ниточки? Этьен читал в одном из журналов, кажется в "Военной мысли", что для подготовки командира дивизии требуется не менее восьми десяти лет. А сколько лет требуется для подготовки командующего разведкой? Чтобы работать в полную силу, разведчик должен иногда в течение длинного ряда лет тщательно накапливать разведданные в их логической последовательности и причинной связи. Смена руководства в разведке - дело не простое.

Речь не о том, что придут более слабые работники. Но новые работники - каковы бы они ни были - легче могут стать жертвой дезинформации, им труднее сопоставить "вчера" и "сегодня", они не знают повадок, привычек, приемов, манер тех противников, с которыми их предшественники незримо воевали в течение долгих, долгих лет.

По всем правилам, каким подчиняется его дело, никак нельзя было Этьену приезжать в Геную. Но риск оправдывается необычайной важностью поездки. Он не имеет права держать втуне столь ценные материалы, он обязан передать их в Центр.

Это, так сказать, генеральная задача. А в ближайший час ему нужно решить локальную, маленькую, но в то же время сложную задачу - остаться в Генуе незамеченным.

Как приезжему явиться в отель налегке, абсолютно без багажа, и не обратить на себя внимания?

Он терпеливо дождался, когда откроется универсальный магазин "Ринашенте", и купил чемодан желтой кожи. Вообще-то говоря, он умеет носить пустой чемодан, чтобы тот выглядел увесистым. Но коридорный в отеле сразу выхватит чемодан и потащит в номер... Нет, пустой чемодан его не выручит.

Он накупил в "Ринашенте" всякой всячины и кое-что из одежды. Сорвал этикетки с пижамы, носков, новых рубашек, чтобы все это не выглядело как только что приобретенное, купил и надел новую шляпу борсалино, обулся в новые туфли, не снял с себя после примерки новый костюм, а все ношеное тоже уложил в чемодан.

Теперь он может себе позволить стать постояльцем респектабельного отеля.

Рядом со стойкой портье на видном месте висит таблица - перечислены ближайшие церкви, указано, когда и какие идут службы в будни и праздники. Тут же стоит медная урна, куда всем входящим в отель надлежит в дождливую погоду ставить мокрые зонтики.

Он спустился в ресторан при гостинице, уселся за дальний столик, но уже через несколько минут перед Этьеном вновь мелькнули короткие и широкие, почти квадратные усики. "Усики" уселись за выступом стены, а увидел его Этьен потому, что напротив висело зеркало под углом. Шляпа, обычно надвинутая на глаза, лежала рядом на стуле.

"Нужно уйти быстро, но не торопясь".

Он еще раз глянул в зеркало напротив и увидел отраженный зеркалом взгляд, устремленный на него в упор. Этьен даже заметил, что "усики" ничего не успели себе заказать. Такой взгляд Этьен называл про себя легавым - взгляд ищейки, преследующей дичь.

С какого времени, с какого пункта неразлучен с Этьеном его назойливый спутник - с вокзала в Болонье или еще раньше?

Ничем не выдавая своей наблюдательности, Этьен не спеша допил кофе, оставил на столике сколько-то там лир и устало поднялся.

Да, никуда не торопится. Да, остановился в этом отеле. Ключ от номера на деревянной груше он держал в руке и позвякивал им.

Однако в номер он не вернулся, а вышел на улицу, сунул деревянную грушу в карман и вскочил в проходящий мимо автобус, идущий в сторону порта.

Он вышел из автобуса возле мола Веккиа и зашагал через торговый пассаж, который коридором вытянулся на весь квартал под вторыми этажами жилых домов. И здесь продавцы контрабандных сигарет преследовали прохожих, назойливо совали свой товар в карманы.

Напротив часовой мастерской - прилавок, заваленный книгами. Как же пройти мимо старого букиниста и его такой же старенькой помощницы, если можно порыться в книгах и израсходовать еще десяток никчемных, бросовых минут? Последние месяцы были перегружены делами, и ему некогда было наведываться в книжные магазины.

Сейчас он с удовольствием ворошил, перебирал книги на развале. Ко всякого рода приключениям, похождениям детективов и шпионов он относился без особого интереса, но огорчался, держа в руках стоящие книги, которые ему по нехватке времени не суждено прочесть.