Александр Яковлев - Руал Амундсен

Одна группа путешественников пошла отсюда обратно к Китовой бухте, а остальные двинулись дальше к югу. Через сто километров был устроен склад номер два, а ещё через сто — склад номер три.

Всего на склады завезли три тонны продовольствия и снаряжения.

На всех складах развевались норвежские флаги, от каждого склада вправо и влево шли ледовые гурии с чёрными флагами. Для всех гуриев флагов не хватило, — тогда Амундсен разбил несколько ящиков и вместо флагов установил доски. Потом и досок не хватило, — тогда на вершине гуриев укрепляли стоймя сушёную треску; каждая рыбина была величиной в метр. Амундсен учёл, что при возвращении с полюса рыба послужит отличной пищей для собак. Ни зверей, ни птиц в этом мёртвом краю не было, и не приходилось опасаться, что рыба будет съедена.

Так в ледяной пустыне поперёк будущей дороги от Фрамхейма к Южному полюсу выросло три своеобразных забора, каждый в восемнадцать километров длиной.

Во время этих поездок Амундсен заранее ознакомился с характером местности и трудностями предстоящего пути. Попутно он проверял и сани, и качество снаряжения, и запряжку собак. А с собаками было немало хлопот. Отвыкшие за полгода от работы, они в первое время отказывались идти в упряжке, грызлись между собой. Понадобилось немало терпения и усилий, чтобы водворить среди них дисциплину.

Перед мысленным взором Амундсена уже рисовалась радостная картина: будущей весной он пройдёт налегке по знакомой дороге от склада к складу, пополняя в пути запасы пищи и керосина, а затем двинется на штурм полюса.

Между тем жители Фрамхейма деятельно заканчивали подготовку к зиме. Охотники продолжали бить тюленей. Целые штабеля мороженых тюленьих туш возвышались вокруг становища. Тюленьего мяса заготовили шестьдесят тонн!

Чёрные палатки с продовольствием, окружавшие дом экспедиции, были обнесены высокой ледовой и снежной стеной, чтобы собаки не могли в них пробраться.

В один из февральских дней Амундсен шёл из Фрамхейма к берегу, где стоял «Фрам». Вдруг он увидел, как один из его товарищей, шедших впереди, отчаянно замахал руками. Он торопил Амундсена: скорей, скорей! «Что такое? — подумал Амундсен. — Уж не случилось ли чего с кораблём?» Он быстро поднялся на ледовый барьер и увидел, что возле «Фрама» стоит незнакомый барк. Это было судно капитана Скотта «Терра Нова». Английская экспедиция прибыла в Антарктику и спешно вела научные исследования у ледового барьера. Капитана Скотта на корабле не оказалось. Он остался примерно в шестистах пятидесяти километрах к западу от Фрамхейма, где тоже готовился к зимовке и к походу на Южный полюс.

Англичане и норвежцы побывали друг у друга с визитами, и Амундсен с удивлением узнал о том, что капитан Скотт привёз с собой нескольких пони — маленьких лошадок, на которых возлагал большие надежды: пони должны были везти сани с продовольствием и снаряжением. Привез он также моторные сани. Всё это показалось Амундсену малопригодным для полярных путешествий: пони будут мёрзнуть и не смогут одолеть ледяных подъёмов, а моторные сани скоро сломаются.

Он осторожно высказал англичанам свои сомнения, но на них не обратили никакого внимания. Капитан Скотт считался опытным полярным путешественником — он знал, что делал.

Норвежцам и англичанам было ясно одно: и та и другая экспедиция стремится к полюсу, — вопрос только в том, какая из них придёт на полюс раньше. Естественно, у них пробудилось чувство... соревнования. Нет, соперничества!

Но расстались англичане и норвежцы дружески. «Терра Нова» пробыла на стоянке только двенадцать часов и пошла дальше вдоль ледового барьера.

Через несколько недель ушёл в море и «Фрам». Он должен был зимовать в тёплых водах Южной Америки, в Буэнос-Айресе, а будущей весной вернуться в Китовую бухту за экспедицией. На «Фраме» уехали десять человек, в том числе несколько научных сотрудников, которым было поручено провести ряд наблюдений и исследований в Южном Ледовитом океане.

Началась длинная зима. Климатические условия в Антарктике ужасны. Путешественник Маусон называл эту шестую часть света «проклятой страной». И действительно, тут всё было безрадостно и пустынно: голый ледник до самого полюса. Страшные вьюги и метели. Температура ниже 60 градусов. И такие бури, когда скорость ветра доходит до шестидесяти метров в секунду, а отдельные порывы достигают ста метров!

Даже Арктика со всеми её полярными ужасами не так страшна, как Антарктика. В Арктике море и движущиеся льды; во льдах бывают полыньи; у самого полюса есть какая-то органическая жизнь и таких ужасных холодов никогда не бывает.

Однако экспедиция Амундсена перенесла эту зиму хорошо. Главный дом во Фрамхейме был обложен льдом и снегом, в снегу были прорыты ходы вроде тоннелей — к складам, к собачьим палаткам, к метеорологическим и магнитным будкам. Из снега и льда были построены столярная и портняжная мастерские, кузница и даже баня.

Амундсен, как и в прежних экспедициях, строго следил за тем, чтобы все были заняты работой, не было уныния и болезней. Тот, кто хочет сделать в жизни доброе дело, должен работать. Работать всегда!

Сам он вёл регулярно метеорологические наблюдения, строго придерживался точного распорядка дня. Он показывал пример, как надо работать.

И у каждого члена экспедиции были свои определённые обязанности. Преструд и Иогансен занимались научными наблюдениями; Хассель обеспечивал зимовку углём, дровами и керосином; старый спутник Амундсена Линдстрем выполнял обязанности повара, — самая трудная и самая хлопотливая работа была именно у него, но исполнял он её блестяще; Бьолан, Вистинг и Хансен готовили сани и снаряжение к будущему походу на полюс; Вистинг, кроме того, шил одежду, бельё и палатки. Главное внимание было направлено, конечно, на подготовку снаряжения. Продовольствие тщательно укладывалось в ящики, ящики перенумеровывались и составлялась опись каждого из них.

«Победа ожидает того, у кого всё в порядке, и это называется удачей», — писал в своём дневнике Амундсен.

В свободные от работы часы члены экспедиции слушали граммофон, играли в домино, в шахматы и на музыкальных инструментах. Чтобы приучить участников экспедиции обходиться без термометра, Амундсен устроил постоянный конкурс на угадывание температуры. Каждое утро все по очереди выходили на воздух, и кто-нибудь, вернувшись в дом, говорил:

— Сегодня не жарко, градусов пятьдесят пять.

Тот, кто точнее всех угадывал температуру, получал одну или две сигары.