Аннабелла Бюкар Бюкар - Правда об американских дипломатах

Глава VIII МОИ ВПЕЧАТЛЕНИЯ О СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

Перед поездкой в Москву в госдепартаменте мне говорили, что русские будут меня бояться и не захотят даже со мной разговаривать.

Спустя несколько недель после приезда в Москву я убедилась в том, что многие советские граждане, с которыми я встречалась, не только не боялись видеться со мной и свободно разговаривать, но оказались дружелюбными и сердечными людьми. Надо сказать, что эти советские люди были более гостеприимными, чем я или любой другой сотрудник американского посольства в Москве имел право ожидать, если принять во внимание, что посольство повседневно проводит политику, рассчитанную на подрыв дружественных отношений между советским и американским народами и тратит огромное количество денег на шпионаж и ведение враждебной пропаганды против советского народа и его правительства.

Перед поездкой в Москву мне говорили, что будет совершенно невозможно путешествовать вне пределов города и что советские власти делают все, чтобы не дать возможности американцам, живущим в Москве, увидеть Советский Союз и познакомиться с советской жизнью.

Прибыв в Москву, я убедилась, что не только можно путешествовать вне Москвы без какого-либо вмешательства, но что местные власти, администрация гостиниц, музеев; культурных учреждений, памятников старины и т.д. в Москве и вне города оказывают помощь и проявляют чуткое гостеприимство в отношении иностранцев, обращающихся к ним за содействием.

Я узнала, что многие американцы, предпринимая поездки в различные районы Советского Союза, встречали не препятствия, а помощь советских властей и приятное гостеприимство.

Я лично вместе с советскими и американскими друзьями посетила много городов и памятников культуры и старины близ Москвы. Я останавливалась в гостиницах, посещала музеи, монастыри, церкви, куда меня пускали совершенно свободно, и везде относились ко мне с величайшей внимательностью.

Когда я посещала деревенские школы, то учителя всегда приглашали меня и моих спутников к себе домой, чтобы рассказать о своей работе и проблемах, с которыми они сталкиваются.

Хорошо помню, как однажды я побывала в доме одного колхозника недалеко от Москвы, куда мы зашли, чтобы спрятаться от дождя. Он пригласил нас к себе и устроил нам завтрак, состоявший из черного хлеба, сала, помидоров, огурцов, чая и водки.

Он рассказал мне, что его сына убили на фронте. Сам он также дрался против немцев, а затем вернулся в деревню, чтобы восстановить свой дом, разрушенный оккупантами. Он рассказал нам о своих надеждах на лучшую жизнь и подробно описал, что он лично делает для улучшения жизни. Он поднял тост за дружбу между народами Америки и Советского Союза и, когда мы уходили, приглашал нас к себе в гости.

Я помню так, как если бы это происходило только вчера, свою поездку летом 1947 г. на черноморское побережье, в район Одессы, и с удовольствием вспоминаю гостеприимство, оказанное мне в одном украинском доме, где я прожила несколько недель. Я помню сердечные проводы и просьбу моих украинских друзей вновь посетить их когда-нибудь в будущем.

Вскоре после приезда в Москву я быстро убедилась в том, что многие американцы наглейшим образом злоупотребляют советским гостеприимством, используя свою свободу путешествовать вне Москвы в целях шпионажа. Эти поездки предпринимаются на средства, специально предоставляемые американским правительством для сбора информации, которая пересылается в госдепартамент в виде письменных отчетов, наполненных злобной клеветой против народа, принявшего иностранцев как друзей и оказывавшего им содействие в поездках.

Я была возмущена, узнав, что те американцы, которые не только свободно путешествовали в окрестностях Москвы, но и предпринимали более далекие поездки, больше других распространяли ложь о том, что им «не разрешают путешествовать и знакомиться с советской жизнью». Если некоторые из этих американцев сейчас сталкиваются с большими трудностями при своих поездках, чем в 1946-1947 гг., то они могут в этом винить только себя. Советские люди, видимо, понимают, что «гости» посещают их для того, чтобы потом сфабриковать грязную клевету, а также для того, чтобы попытаться «выудить» у них разведывательную информацию.

В Вашингтоне и в посольстве мне неоднократно говорили, что Россия будто бы готовится к войне против США с целью достижения мирового господства.

Я убедилась в том, что каждый советский гражданин, с которым я разговаривала, страстно желает установления прочного мира во всем мире.

Беседуя с самыми различными русскими людьми, я пришла к выводу, что члены коммунистической партии и официальные деятели советского государства, так же как и остальные советские граждане, искренне желают длительного мира и дружественных отношений с США.

Я увидела, что все без исключения русские люди дружественно настроены по отношению к американцам, несмотря на то, что антисоветски настроенные деятели американского правительства проявляют открытую враждебность к СССР.

В Вашингтоне и в посольстве мне часто говорили, что советские граждане систематически дезинформируются о Соединенных Штатах и об американском народе.

Я лично убедилась в том, что многие русские хорошо знакомы с американской жизнью, культурой и политикой.

Я увидела, что многие американские авторы столь же хорошо известны и их произведения столь же часто читаются в Советском Союзе, как и в самих Соединенных Штатах.

На днях ко мне заходила шестнадцатилетняя девушка, дочь одного из моих друзей. Она с интересом расспрашивала меня о жизни в Америке, об американской литературе. Она разговаривала со мной о таких писателях, как Марк Твен, Фенимор Купер, Теодор Драйзер, Эптон Синклер, Синклер Льюис, Джон Стейнбек, с таким глубоким знанием их произведений, что я была крайне удивлена. Я уверена, что она ушла от меня разочарованной: она надеялась узнать от меня что-либо об американских авторах, которых она не читала, а вместо этого она должна была рассказывать мне об авторах, произведений которых я не читала.

Я увидела, что обыкновенный советский гражданин несравненно больше знает о Соединенных Штатах и меньше заблуждается в вопросах американской жизни, чем средний американец знает о советской жизни. Я убедилась, что в Советском Союзе пресса не проводит никакой кампании, рассчитанной на разжигание ненависти к американскому народу, в то время как в США (об этом хорошо известно) вся мощь прессы и радио направлена против советского народа.

Мне говорили в Вашингтоне, что все советские граждане «боятся и ненавидят свое правительство». Это оказалось враньем. Из разговоров с десятками советских граждан я убедилась, что они питают величайшее уважение и доверие к своему правительству, коммунистической партии и их руководителям.