Татьяна Лунгина - Волф Мессинг - человек загадка

— Знаешь, Таня, — сказал Вольф Григорьевич, закончив пересказывать эту историю, — что я сейчас подумал? А не пригласить ли мне этого директора к себе в программу на роль ведущего?.. А? Как ты думаешь? В находчивости ему не откажешь! Такой рекламы мне и ВТО не сделает.

И он по-детски искренне рассмеялся.

— Ну, а как насчет премии — пойдете получать? — спросила я.

— Мы с тобой вместе пойдем, Танюша. Но не за подарком. Любопытно все-таки и мне взглянуть на этого смекалистого человека. И купим у него для тебя что-нибудь редкостное. Уж нам он не откажет! Знаю я эту братию торговую: у них всегда под прилавком дефицит припрятан.

— Так это вы впервые «работали» на расстоянии столь отдаленном или и раньше вашим именем творили правосудие, — продолжала я тему, хотя, признаюсь, по женской слабости, мысленно уже готовилась к многообещающему походу в универмаг.

— Ну, сам-то я подобных случаев не знаю, потому он так и поразил меня. Но не исключено, что где-нибудь похожий трюк кто-то и использовал…

А я вдруг вспомнила тогда другой случай, свидетельницей которого была я сама, когда Вольф Григорьевич внес умиротворение в людские сердца, тоже находясь не на сцене.

Мы летели с ним в Алма-Ату. Мессинг — на месячные гастроли по Казахстану, я — по заданию издательства. Незадолго перед тем произошла именно на этом маршруте и с самолетом того же рейса авиакатастрофа, унесшая больше ста человеческих жизней. Всегда в таких случаях на первых порах, пока свежа в памяти трагедия, резко снижается число пассажиров на «невезучем» маршруте. А особенно, при человеческой склонности к суеверию, на рейсы самолетов с тем же номером. Но когда необходимость все же заставляет пренебречь страхом, пассажиры заметно нервничают и суетятся в салоне. Что уже само по себе создает тяжелую атмосферу полета.

Так было с нами и в той поездке. Стюардесса, раздав всем взлетные конфетки, скрылась за дверцей кабины пилотов. И вдруг мы слышим:

— Уважаемые пассажиры! Прошу всех быть абсолютно спокойными. Наш полет, я уверена, завершится легко и благополучно, потому что среди вас летит знаменитый Вольф Мессинг. Он никогда бы не сел в несчастливый самолет, так как умеет предвидеть осложнения не только на земле, но и в заоблачном мире! Экипаж желает всем счастливого полета и благополучного приземления!

Я заметила, что шутливое объявление стюардессы Мессингу весьма польстило, и он, зажмурив глаза и развалясь в кресле, весело замурлыкал.

Пассажиры заметно оживились, стали шутить по этому поводу, но было абсолютно ясно, что у многих отлегло от сердца.

Глава 25. В ОБЪЯТИЯХ МОРФЕЯ

Погрузившись в сон, искусственно вызванный врачом-гипнотизером, человек становится «игрушкой» в его руках: его заставляют вспомнить забытые (намеренно или из-за провалов в памяти) факты, события или приметы. Медиатор способен заставить погруженного в гипноз принять на веру, а потом и действительно почувствовать отвращение к курению или алкоголю. Да и другие, самые невероятные вещи совершаются в подобном состоянии. Но, как правило, человека можно погрузить в состояние гипноза только с его согласия, когда он сам заинтересован в этом сеансе.

Первые попытки научного гипноза относятся к 40-м годам 19-го века, когда его изучением занялся английский хирург Джеймс Брэд. Он считал, что гипноз сходен с обычным сном и назвал его сначала искусственным сном. Позже он вводит ныне узаконенный термин — гипноз, что, кстати, по-гречески — тот же сон.

В наше время медицинская практика и следственно-судебные органы нередко прибегают к помощи гипноза. Им лечат безнадежных больных, с его помощью разыскивают преступников, восстанавливая память находившихся в шоке свидетелей.

Американские читатели моей книги хорошо, видимо, помнят нашумевший недавно судебный процесс по делу об убийстве молодой скрипачки из Нью-Метрополитэн Опера. Всем теперь известно, что только благодаря показаниям загипнотизированной балерины из Европы, бывшей тогда на гастролях в Нью-Йорке, удалось изобличить настоящего убийцу.

Но дар погружать в гипноз — довольно распространенное явление. Конечно, обладал им и Вольф Мессинг. И снова я предоставляю страницы своей книги повествователю более авторитетному, чем автор — самому Вольфу Мессингу.

— …До сих пор я говорил о телепатии в ее, так сказать, чистом виде. Теперь мне хочется сказать о другой ее грани, связанной с гипнозом, и о моих возможностях в этой области.

Мое искусство гипноза несколько выходит за рамки известных его законов, а потому я не могу не поделиться некоторыми секретами своей «монополии».

Если телепатия до сей поры окутана пеленой таинственности, то гипноз, хотя и не досконально изучен, доступен многим и не вызывает нездорового ажиотажа. А его «технология» изучена весьма скурпулезно.

Я не буду подробно останавливаться на истории гипнотических воздействий в разное время и на многонациональных примерах, показывающих его общедоступность. Отмечу только для неспециалистов, что корни его происхождения находятся в самых истоках человеческой цивилизации.

В древнем Египте и Греции жрецы всех рангов и направлений прибегали к гипнотическим сеансам. В те далекие времена гипноз не мог не поражать людское воображение, не вызывать мистический страх. Даже пляска шамана у эвенков или эскимосов — тоже своеобразный сеанс гипноза. И исцеляли они своих соплеменников от недугов всевозможными «заговорами» и «отворотами» — монотонными заклинаниями, несшими в себе силу гипнотического внушения.

Знаменитые целительные сеансы врача МЕСМЕРА, чудодействовавшего во второй половине 18-го века — не что иное, как гипноз. Сила его гипнотического воздействия была настолько велика, что считалась несомненным фактом лечебная сила даже предметов, к которым он прикасался.

Кстати, физиолог Л.Л.Васильев, изучая явления телепатической связи, проводил опыты с тремя женщинами, которые легко поддавались гипнозу, не видя и не слыша врача-гипнотизера, находившегося в другой комнате. Они засыпали и просыпались по его молчаливому приказу-внушению, что подтверждалось специальными физическими приборами.

Современная наука различает три стадии гипнотического погружения. Первая из них — сонливость. Человек, находящийся на этой ступеньке гипнотического покоя, испытывает потребность предельного расслабления, необычайную тяжесть в теле, у него непроизвольно начинают смыкаться глаза. Это так называемое состояние первичной стадии гипнотического погружения — гипотаксия. При гипотаксии отмечается состояние восковой гибкости тела. Любой ее части легко можно придать сложное положение, которое в обычном состоянии было бы крайне трудно сохранить. А для человека, погруженного в гипнотический сон, оно совершенно необременительно. Но вообще-то стадия гипотаксии считается второй ступенькой гипнотического погружения. К первой я отнес ее условно и применительно к тем, кто совсем легко поддается гипнозу.