Савонарола - Евгений Викторович Старшов
«Увещевание достопочтенного отца, брата Джироламо из Феррары, из ордена братьев-проповедников, его братьям, касательно мудрого и подобающего образа молитвы.
Будучи обеспокоен, дорогие возлюбленные братья во Христе Иисусе, не только вашим состоянием душ, но также и вашим телесным благоденствием, и понимая, что многие из вас страждут от скверного здоровья, особенно от боли и слабости головы, я решил очень тщательно исследовать причину этого недуга, который, как мне кажется, распространился среди нас гораздо сильнее в настоящем, нежели когда-либо во времена прошедшие. И я заключил, что это является следствием чрезмерного утомления рассудка молитвой и размышлениями, вознесением его на такие высоты, которых он не может вынести, и принуждения его к тому, к чему он не способен. Отсюда выходит, что жизненные силы духа и добродетель души безумствуют и отрываются от исполнения их собственных функций, мозг ослабляется и даже животные духи смешиваются от преизбытка святого и размышлений насильных и сверх меры; отсюда – бессонница, головная боль и множество иных болезней, так что в итоге вы становитесь бесполезны для Церкви Божией и веры, грузом для себя и своих ближних.
Переходя от одних сверхнагрузок к другим, вы преступите [определенный] уровень! Тщательно уразумейте мудрость Бога в вещах природных, и вы увидите, что природа никогда не переходит от одних сверхнагрузок к другим, преступая [определенный] уровень. У природы есть много подобных уровней, но каждый раз, когда ей приходится их преступать, она делает это, не пропуская ни одного, проходит в должном порядке от одного к другому, пока все не преодолеет: очень медленно и неощутимо осуществляет она свое продвижение через указанные уровни, никогда не отклоняется, никогда не замедляется, постоянно трудясь над переходом из несовершенного в совершенное, пока не достигнет высшей степени совершенства в каждом конкретном случае, как это мы видим на примере фруктовых деревьев в саду. Когда они начинают чувствовать теплоту весны, появляются первые почки, затем листья и цветы, когда же цветы увядают, то превращаются в плоды. Затем незрелые фрукты потихоньку растут, достигая зрелости. Таков метод, которым по божественной мудрости природа согласовывается сама с собой, и его-то вы и должны применять в ваших делах и особенно в духовной жизни.
Следовательно, первым делом вы не должны переходить от одних сверхнагрузок к другим, преступая уровень, то есть не должны в горячке забывать о грехах этого мира и мирской жизни[138] и неудержимо воспарять к божественному созерцанию, это все равно что некто попытался бы летать, не имея крыльев. Нет, вам следует идти по намеченному пути, и вы должны принимать во внимание, что истинное созерцание божественных вещей происходит от совершенной любви, а совершенная любовь – от совершенной чистоты сердца, которая сама приходит с усердным очищением разными способами. Начать следует с того, чтобы совесть была очищена от всех смертных грехов путем истинного раскаяния, исповеди и искупления. Затем, видя, что остается еще много нечистоты в уме по причине природных злых наклонностей и злых обычаев, свойственных миру, надо избавиться от этих злых наклонностей и мирских привычек, на что потребуется весьма долгое время, и делается это посредством обуздания чувств и подчинения их разуму. Говорю насчет долгого времени, ибо памятую об обычном способе Бога обращаться со Своими слугами, не упуская из внимания и то, что Он порой поступает и сверх обычного хода вещей, иногда мгновенно возводя к совершенству вместе жизнь деятельную и созерцательную, как [поступил] с апостолами, которым Он даровал Святого Духа. Соответственно, говоря об обычном ходе духовной жизни, утверждаю, что следует идти должным путем и медленно и что совершенствование в духовной жизни достигается через долгое время, а вот длиннее или короче оно будет – зависит от пропорции того, снисходит ли Божия благодать более или менее обильно, и от пропорции того, насколько сам человек – более или менее усердно – исполняет добрые дела.
Переходя к практической стороне дела, поговорим, к примеру, о том, что надлежит человеку использовать в делах веры. Что касается вещей внешних, то должно строго соблюдать обет бедности; монашествующему скорее подобает пребывать в нужде, нежели владеть чем-то излишним. Он должен полностью отделиться от родителей и друзей; он должен избавиться от всех привязанностей к ним, к отечеству и к этому миру. Затем, что касается плоти и обета целомудрия, он должен истязать свое собственное тело по мере сил; он должен умерщвлять телесные чувства, особенно же зрение; он должен постоянно дисциплинировать свое тело, чтобы злым мыслям не было доступа к разуму. Затем должен смирить гордыню и тщеславие, предавая себя всевозможным унижениям, самоуничижению и послушанию в такой степени, чтобы сердце само стремилось к презрению и преследованию ради любви Христа. Благодаря этим способам мы и должны достичь более великого совершенствования, ежедневно вычищая [из себя] всякое зло и обновляя наши благие намерения, превыше всех упражняясь в делах братской любви, в терпении, в духовном чтении и в непрестанной молитве. Вот способы, которыми человек обретает совершенную ненависть к самому себе и совершенную любовь Христа. От этого получается, что ум возносится к божественному созерцанию без всяких трудностей.
Постигая, что человек в состоянии благодати обладает всеми добродетелями в мере, он должен стремиться к совершенствованию себя в них. Когда же он весьма предан какой-то одной добродетели и куда менее – другой, он не может приложить должное усердие к возделыванию их всех. Соответственно, следует ему стараться не следовать более тому пороку, к которому он наиболее склонен, но изучить все потребное, чтобы совершенствоваться в той добродетели, которая этому самому пороку противоположна. Ибо когда возрастет эта добродетель, вместе с ней возрастут и прочие; особенно же они все возрастут, когда возрастет благодать – источник всех их. Такому человеку нужно тщательно очистить сердце и усовершенствоваться в добродетелях, и прежде всего – в добродетели смирения, чтобы он стал способен к божественному созерцанию. Поскольку есть нужда в постоянной молитве, а молитва невозможна без определенной меры созерцания или размышления, пусть человек знает, что он способен шаг за шагом, согласно манере природы, постепенно следовать обозначенному пути, не сворачивая и не останавливаясь. Не должен он поначалу и пытаться воспарять к божественному созерцанию или умной молитве[139], ибо у него еще не устоявшийся ум и он полон фантазий: пусть он лучше начинает с произносимых голосом молитв и таким
