Семен Унковский - Записки моряка. 1803–1819 гг.

Если компания пожелала иметь хороших матросов в ее селениях, то для сего нельзя оных снимать с судов для береговых работ и не отягощать их излишнею должностью. Но здесь всякий промышленник, который ходит на судах, также употребляется к разным постройкам и береговым работам, иногда его посылают рубить лес и копать огороды, а на другой день видишь оного работающим на судне, на котором он должен служить матросом. Начальник судна не имеет вовсе [права] задержать его на корабле для нужнейших работ, ибо они в совершенном распоряжении здешнего правителя, притом же часто посылают таких, которые не бывали в море, а которые способнее и привыкли немного на корабле, его снимают для береговых работ. Потому здесь при столь худом распоряжении никогда не будут иметь матросов, а с таковою командою, удивительно ли что компания теряет суда ежегодно. Но если бы к сему приняты были меры и матрос не знал бы другой должности кроме его корабля, то компания скоро бы имела у себя хороших мореходцев и интерес ее безопасно доставляемый в предназначенные места, возрастал бы ежегодно с величайшей прибылью.

Снабжение здешних судов разными снарядами также весьма недостаточно. В нашу бытность г-н Баранов отправил в Охотск бриг «Марию» с богатейшим грузом, ценимым около 1 500 000 рублей, который по гнилости и худому скреплению еще на якоре тек. Для того г-н Баранов учредил комиссию из бывших офицеров, в коей я был для осмотра брига. По осмотрении оказалось, что он не только не способен к отправлению с столь богатым грузом, по своей худости и недостатку в парусах, которых он имел один комплект, да и то ветхий, так что при первом крепком ветре весьма сомнительно, чтобы не изорвались, но даже с опасностью можно было послать в короткий вояж. Все оное представлено было нами г-ну Баранову, но принято без всякого внимания[91].

При таких распоряжениях невозможно и помышлять, чтоб компания сделалась богатою и торговля ее процветала. Буде не последует перемен, то должно ожидать ее упадку.

Апрель

9-го. Снялась с якоря шкуна Р.-А. компании «Чириков» с грузом для Калифорнии в ее селение, именуемое Росс.

19-го. Отправился по заливам для торговли с дикими шлюп Р.-А. компании «Константин». С приближением лета и время начало быть горазда приятнее, солнечные лучи согревали, и можно было с удовольствием прогуливаться по берегу. Г-н Баранов послал партию алеут на своих байдарках узнать, не показываются ли бобры, которым приказано было объехать по заливам около горы Эчкомб. Я и лейтенант Лазарев, вместе с лейтенантом Подушкиным, желая осмотреть положение берега от мыса Эчкомба до пролива Ольги и притом же, надеясь увидеть столь любопытный промысел или ловлю бобров, отправились на барказе.

23-го. В сопровождении 15-ти байдарок, около 4-х часов пополудни прибыли мы на место, где разбилась «Нева», компанейский корабль. Место разбития находится к норду от мыса Эчкомб, около 2-х миль. Углубившись в берег небольшим заливцем, окруженным неприступными скалами, так что при тихом от берегу ветре с трудом мы взошли на берег; редко я видал берег, который бы отвратительным видом казался более ужасным, и мы с удивлением рассуждали о счастливом спасении некоторых из команды погибшего корабля. Г-н Подушкин показал нам место, где похоронены тела г-на Барноволокова и штурмана Калинина, которые погибли в сем диком краю. Некоторые обломки корабля еще были видны и кости мертвых между ужасными скалами. Пробыв здесь около 2 часов, отправились мы с партией далее к норду и, проехав около 3 миль, остановились ночевать в небольшом заливе, которого низменный пещаный берег казался быть весьма прелестен. При тихом ветерке и ароматном запахе кустарников, нас окружающих, провели мы ночь в раскинутой палатке весьма приятно, только комары немного беспокоили.

24-го. На другой день по утру вместе с рассветом оставили мы свой ночлег и поплыли далее вдоль по берегу к норду. Около 2 часов пополудни остановились в заливе св. Марии, или именуемом по здешнему Бобровый Бунт. Залив сей весьма пространен, лежит по нордную сторону у подошвы горы Эчкомб, южный берег оного весьма опасен и по причине множества подводных камней неприступен для больших судов, но северный совершенно безопасен. В вершине оного залива мы нашли прекрасную гавань, которая соединяется с заливом небольшим проливцем, лежащим к зюд-осту. Глубина везде от 10 до 5 сажен, грунт мелкий песок. Весь день занимались мы осмотрением сего залива и стрельбою диких уток, которых здесь великое множество, но бобры не появлялись, потому решились мы дождаться следующего утра и переночевали здесь в своей палатке. На другой день по утру прекрасный тихий день и приятная погода доставили нам удовольствие видеть столь любопытную охоту бобров.

Со светом дня отправились вместе с партией алеут по заливу, и вскоре по отправлении зоркие алеуты усмотрели сих животных, питающихся морской капустой (которой по сему заливу множество), окружили байдарками и стали бросать стрелки в животное, которое в ту же минуту ныряет в воду. В таком случае алеут кричит, и животное показывается из воды, дабы осмотреть своих преследователей и принять безопасный путь к убегу. Но едва оное показывается из воды, как алеуты с удивительною меткостью бросают в него стрелки и которая либо из их числа неминуемо уязвляет зверя. Тогда животное, будучи ранено и вместе со стрелкою не может долго скрываться в воде и вторично появляется на жертву его неприятелями и вскоре делается совершенною добычею преследователя.

25-го. В 10 часов оставили мы залив Св. Марии и продолжали наш путь к норду временем под парусами, а временем на гребле. В 6 часов пополудни остановились в небольшом заливце, по отлогим берегам коего протекала речка, окруженная прекрасными сенокосами и небольшим леском, что соделало нам ночлег весьма приятным, притом же множество гусей и уток составляли вкусный ужин.

26-го. На другой день при свете дня отправились в путь. Около 2 часов пополудни поравнялись мы против Сивучьего камня, на котором сивучей не было, а потому, оставя оной, вошли в Ольгинский пролив, который начинается своим устьем от Сивучьего камня, к ост-зюд-осту шириною около 5 или 6 миль. Вход оного лежит в широте 57°22′N, в долготе 224°16′О. Глубина везде более 40 сажень, и северный берег совершенно безопасен. Пройдя около 6 миль по направлению к ост-зюд-осту, остановились в заливе, на южном берегу, где также был шалаш диких американцев. Мы обошлись с ними ласково, угостив их табаком и водкой, до чего они большие лакомки. Пробыв около часу, продолжали свое плавание. На пути встретилось много хороших заливов и кажется удобных к якорному месту, но глубина по проливу всегда была найдена от 40 до 20 сажень — грунт ил. Нередко попадались нам целые семейства диких американцев, возвращавшихся с ловли сельдей. Плавание наше по проливу было довольно приятно, ибо алеуты, сопровождавшие нас, часто показывали свое искусство бросать стрелы: они убили 3-х уток своими стрелками, нападая все вместе, как и на бобра. Сами они забавлялись и нам не мало приносили удовольствия.