Режин Перну - Жанна дАрк

Сначала Жанна направилась к Иль-де-Франсу. По ее собственному свидетельству, она провела Пасхальную неделю, а Пасха в этом году приходилась на 22 апреля, в Мелёне. Горожане не могли не отнестись к ней с симпатией и не принять ее хорошо – она только что изгнала английский гарнизон. Оттуда Жанна направилась в Лани: "Те, кто там был, вели добрую войну против англичан, находившихся в Париже и в других местах", вместе с несколькими капитанами, такими, как Жан Фуко, Жеффруа де Сент-Обен и "Канед" – шотландец Уго Кеннеди.

Тогда же она принимает участие в стычке с англо-бургундской бандой под командованием знаменитого наемника Франке из Арраса, чьи воины бежали, а сам он был взят в плен. Однако его выдачи требует бальи Санлиса, намеревающийся преследовать его в судебном порядке за совершение того, что мы бы назвали уголовными преступлениями. Но Жанна хочет сохранить его при себе, чтобы обменять на Жака Гийома, участника недавнего заговора, замышлявшегося в Париже, о провале которого только что узнали, – доказательство того, что Жанну держали в курсе всех дел и деяний арманьяков в столице. Между тем пришло известие о смерти Жака Гийома, вероятно приговоренного и казненного, как и большинство его товарищей. Тогда она передала Франке из Арраса в руки правосудия, и после двухнедельного процесса он был предан смерти как "убийца, разбойник и предатель". Как и большинство наемников – висельников и негодяев, – его преступления заслуживали подобного приговора.

В Лани произошло еще одно событие, на сей раз трогательное: однажды за Жанной пришли в дом, где она остановилась, и умоляли ее помочь новорожденному, который вот-вот умрет; младенцу всего несколько дней, и его еще не крестили. Там же находилась мать со своими подругами и городскими девушками. Уже три дня ребенок не подавал признаков жизни. "Он был черен, как мой кафтан", – якобы заявила Жанна. Она начала молиться. "Я стояла на коленях и вместе с девами молилась Богоматери, – должно быть, рассказывала она, – когда ребенок очнулся. Он трижды зевнул, получил перед смертью крещение и был похоронен в христианской земле".

Мы можем проследить путь Жанны до Санлиса, куда она приезжает 24 апреля. Затем ее следы теряются, но мы встречаемся с нею в Компьене, где она, несомненно, была 14 мая. В этот день городские власти дают в ее честь прием. Здесь уже находятся два важных лица: архиепископ Реймский Реньо де Шартр и граф Вандомский Людовик Бурбон. Под командованием Луи де Флави, родного брата защитника Компьеня Гийома де Флави, Жанна участвует в операции по оказанию помощи Шуази-ла-Бак. Позже внезапное наступление на Пон-л'Эвек отброшено из-за вмешательства бургундского сеньора Жана де Бримё, которому герцог Бургундский доверил охрану города Нуайона. Через несколько дней Бримё попал в засаду и был взят в плен Ксентраем.

Крепость Шуази не устояла под сильнейшим напором артиллерии герцога Бургундского. 16 мая Луи де Флави со своими людьми пришлось оставить ее и укрыться в Компьене.

Через день Жанна вместе с Реньо де Шартром и графом Вандомским покинула Компьень и направилась к Суассону, чтобы попытаться переправиться через Эну и напасть с тыла на бургундпев напротив Шуази. Но капитан Суассона Гишар Бурнель, согласившись пропустить Деву и двух высокопоставленных сеньоров, отказался впустить солдат, ссылаясь на то, что горожане не хотят их содержать. На следующий день, сообщает герольд Берри, "названные сеньоры уехали в Санлис, а названная Дева отправилась в Компьень, и тотчас после того, как они покинули Суассон, Гишар продал город герцогу Бургундскому и передал его в руки мессира Жана Люксембургского, что он сделал скверно и против своей чести".

Компьень

Возвращаясь в Компьень из Крепи-ан-Валуа, Жанна и сопровождавшее ее небольшое войско – триста-четыреста солдат – едут ночью через лес и входят в город через ворота Пьерфон "в ранний утренний час". Днем вместе с Гийомом де Флави Дева готовит операцию против одного из бургундских постов, установленных вдоль Уазы к северу от города, в Марни, где командовал Бодо де Нуайель, с целью застать врага врасплох. Бургундец Шателлен хотя и не участвовал в бою, оказался очень хорошо осведомленным и оставил нам портрет Жанны. Последний раз она предстает в обличье Девы-воина:

"Она сидела в полном вооружении на лошади, как будто была мужчиной, а доспехи ее украшала накидка из ярко-красного золототканого полотна; она ехала на сером рысаке, очень красивом и очень гордом, и держалась в своих доспехах благородно, как если бы была капитаном…И так, с высоко поднятым знаменем, развевающемся по ветру, в сопровождении множества благородных рыцарей, около четырех часов пополудни выступила из города".

Наступление чуть было не завершилось успехом. В Марни люди, занятые устройством в крепости, поначалу разобщены, но – не без труда – они сумели собраться, а тем временем Жан Люксембургский и сеньор де Креки, ехавшие с инспекцией, услышали поднявшуюся суматоху и забили тревогу, вызвали войска, находившиеся в засаде Клэруа; "с помощью шпор" они присоединились к сражению. "Поднявшийся повсюду шум и громкие крики привлекли людей со всех сторон, и помощь стекалась к (бургундцам) больше, чем требовалось". Тревогу подняли и в Венетт – куда в подкрепление войскам герцога Бургундского прибыли отряды англичан, – и до самого Кудэна, откуда герцог собственной персоной в свою очередь направляется к Марни. Жанна заявила позже, что дважды она отбросила врага на его прежние позиции, а на третий раз – до полпути. Однако, увидев, что из Венетт в Клэруа идет подкрепление, французы начали отходить к Компьеню. Боясь, что их охватят с флангов, многие из отступающих ринулись к мосту из лодок, выстроенному по приказу Гийома де Флави на Уазе, а Жанна, отступавшая с неохотой, прикрывала отступление. У входа на мост разгорелась яростная схватка.

"И в это время, – сообщает Персеваль де Кани, – капитан города, увидев огромное множество бургундцев и англичан у входа на этот мост, из страха потерять город приказал поднять городской мост и закрыть городские ворота. И таким образом, Дева осталась вне стен города и немного людей вместе с ней".

Как не вспоминать о предвидении Жанны, сказавшей, что она ничего не боится, кроме предательства? Тем более что Шателлен описывает момент, когда, сражаясь в последнем каре, она падает.

"Дева, превозмогая свое женское естество, совершила подвиги и много потрудилась, чтобы спасти свой отряд от поражения…как военачальник и как самая храбрая из всего отряда…Некий лучник, человек резкий и крутого нрава, которому сильно досаждало, что женщина, о которой он так много слышал, вот-вот справится со столькими отважными мужчинами,…схватив ее сбоку за накидку из золотого полотна, стянул с лошади, и она плашмя упала на землю".