Александр Ефимьев - Бронепоезда в Великой Отечественной войне 1941–1945

— Не забыл своего обещания генерал, — впервые за много дней боев улыбнулся командир бронепоезда.

18 января 1942 года приказом командующего Брянским фронтом генерал-полковника Я. Т. Черевиченко командир бронепоезда № 2 младший лейтенант В. М. Морозов и комиссар бронепоезда политрук С. Я. Бродкин были награждены орденами Красной Звезды. Вскоре их вызвали в штаб фронта в Елец для вручения наград. Они стали первыми в экипаже бронепоезда, кто был удостоен боевых наград.

Значителен вклад военных железнодорожников в разгром фашистских армий под Москвой. Рабочие железнодорожных восстановительных бригад, работники специальных формирований НКПС обеспечивали передвижение эшелонов с войсками, боевой техникой и вооружением, под артиллерийским огнем противника восстанавливали разрушенные участки пути.

Из истории битвы за Москву нельзя вычеркнуть вклада коллективов московских паровозных депо: имени Ильича, Москва-Пассажирская-Курская, Москва-Октябрьская и других. Московские железнодорожники в дни битвы за столицу построили 16 и отремонтировали 38 бронепоездов, ушедших на передовую из деповских цехов. Инициативу железнодорожников поддержали рабочие Московского вагоноремонтного завода имени Войтовича, Мытищинского вагоностроительного завода, завода «Компрессор». Они строили бронеплощадки, оборудовали зенитные бронепоезда.

В одном строю защитников столицы стояли воины и труженики тыла.

В боях за Мармыжи

В течение первого месяца наступления Советских войск под Москвой были освобождены Клин, Калинин, Рогачев, Можайск, Малоярославец, Яхрома, Волоколамск.

Под Тимом на Курщине отборные немецкие дивизии — 9-я танковая и 16-я моторизованная — потеряли более полутора тысяч убитыми и ранеными, 35 танков и бронемашин. И это в схватке только за один населенный пункт на среднерусской равнине. Истекая кровью, захватчики вынуждены были отползать под ударами бойцов 87-й стрелковой дивизии полковника А. И. Родимцева.

8 декабря 1941 года, уже в ходе советского контрнаступления, гитлеровцы вновь пытались зайти в тыл группе Юго-Западного фронта, сжимавшей вражеский «котел» под Ельцом. В этих сложных условиях командующий 40-й армией генерал-майор К. П. Подлас поставил перед 87-й стрелковой дивизией труднейшую задачу: за двое суток совершить сорокакилометровый марш-бросок и во встречном бою остановить продвижение противника.

Утром 11 декабря 16-й и 96-й стрелковые полки завязали бои за села Перевалочное и Мармыжи. Эти населенные пункты в течение дня несколько раз переходили из рук в руки. Но бойцы дивизии продвинуться вперед не смогли. Гитлеровцы прочно закрепились на этом участке.

А неподалеку, под Кшенью, шестой день шли восстановительные работы. Бойцы 79-го путевого батальона налаживали взорванный мост. Работы подобного рода всегда были самыми трудными на транспорте, а зимой особенно. Бойцы ломами, кирками вгрызались в мерзлую твердь.

12 декабря машинист Г. М. Гладилин с черепашьей скоростью первым провел бронепоезд № 15 «Бесстрашный» через мост, под прикрытием морозной дымки подошел к переднему краю противника. Трое суток бронепоезд вел «безответный разговор» с противником. Наконец, гитлеровцы поняли, откуда по ним ведется огонь. И стали посылать на бронепоезд град мин.

Между тем бои под Мармыжами приняли затяжной характер. Тогда по просьбе командиров 87-й и 160-й стрелковых дивизий полковников А. И. Родимцева и М. Б. Анашкина командованием 40-й армии к Кшени были подтянуты семь бронепоездов. После ремонта в Грязях сюда прибыл курский бронепоезд № 14 под командованием старшего лейтенанта В. М. Морозова. Подошел и бронепоезд № 9 «Дзержинец» старшего лейтенанта П. И. Исаченко.

18 декабря со станции Лиски в это место были переброшены отдельный бронепоезд № 1 старшего лейтенанта Внучко, бронепоезда № 4 и 5 1-го отдельного дивизиона, зенитный бронепоезд № 3 «Смерть фашизму!» младшего лейтенанта И. П. Гуреева из 377-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона и другие. Всем им предстояло в ночных налетах наносить удары по переднему краю вражеской обороны.

Вспоминает заместитель командира бронепоезда № 1 капитан в отставке Д. И. Плахотниченко:

— Однажды ночью, в сильнейшую вьюгу и мороз, я с двумя бойцами — разведчиком и связистом — был вызван к командиру дивизиона и предупрежден, что придется корректировать огонь поезда по станции Мармыжи. Поезд № 1 отправился от станции Кшень в направлении Мармыжей, дошел до разрушенной железнодорожной будки и остановился. Я с бойцами сошел с поезда, и мы пошли к станции Мармыжи по железной дороге. Связист одновременно прокладывал телефонную линию. Конкретной цели у нас не было, целью была обширная станция Мармыжи, занятая и обжитая немцами. После того как поезд выпустил 20–25 снарядов, немцы ответили массированным артиллерийским огнем по предполагаемому месту нашей стоянки. Бронепоезд отошел, а мы остались в блиндаже боевого охранения. Спустя минут тридцать поезд возвратился на прежнее место, и стрельба продолжалась. На станции Мармыжи раздалось несколько взрывов, возникли очаги пожаров. Снаряды попали в хранилище боеприпасов.

В журнале боевых действий дивизиона есть такие строки: «18.12.41–1.1.42 г. дивизион действовал на участке Кшень — Мармыжи, поддерживал наступление 160-й стрелковой дивизии и 13-й гвардейской стрелковой дивизии. В боях за овладение станцией Мармыжи уничтожено 4 танка и до двух рот солдат противника».[13]

Утром 19 декабря была поставлена новая боевая задача — овладеть станцией Мармыжи. Растянувшись цепью по перегону, бронепоезда открыли огонь. В атаку двинулись бойцы 96-го стрелкового полка 87-й дивизии.

Но гитлеровцы бросили в бой танки. Бронепоезда потеряли главное качество — маневренность. У головного бронепоезда фашистские танки разбили переднюю платформу, повредили паровоз. Пришлось отойти в Кшень.

Вечером полковник А. И. Родимцев собрал командиров бронепоездов. Невысокого роста, коренастый, он был словно влит в белый полушубок, туго перетянутый портупеей. Окинув быстрым взглядом собравшихся, полковник приступил к делу: «Завтра любой ценой необходимо взять Мармыжи. Нужно помочь пехоте метким огнем».

Рассвет 20 декабря выдался морозным и туманным. Подхваченный жгучим ветром, снег беспорядочно кружился в воздухе. В суровой настороженной мгле притихли семь бронепоездов. Но вот серую темень прочертила бледно-зеленая ракета. И тотчас впереди застучали пулеметы. Один за другим послышались разрывы неприятельских мин. «Огонь!» — передалась по бронепоездам команда. Раздался оглушительный залп из тридцати орудий. Пехотинцы, поддержанные артиллерией, пошли в атаку на врага.