Алла Дудаева - Миллион Первый

С большим трудом прошло формирование Кабинета министров. Устоявшаяся за долгие годы СССР система властных кланов принадлежала известным всем в республике фамилиям — Завгаевым, Хаджиевым, Арсановым, давно завербованным КГБ. Сетью многочисленных поборов и взяток они, как пауки, опутали и не хотели отпускать свою многолетнюю жертву. Незадолго до горбачевской перестройки один отчаявшийся молодой чеченец прямо в кабинете расстрелял министра лесного хозяйства. Об этом еще долго все говорили, и большинство было на его стороне, против только «пираты», засевшие в кабинетах. Этот чеченец был арестован, осужден и расстрелян как примерное назидание всем не смирившимся со своей участью и для полного спокойствия растревоженных министров. Но сейчас Москва их больше не защищала, а ее спецслужбы подталкивали к самым изощренным методам.

Мэром города стал Бислан Гантемиров, и совершенно неожиданно из кранов потекла вода, заработала стоявшая доныне канализация. «Откуда ты взял деньги на ремонт?» — спросила я его, когда он пришел к нам. «Я оставил всех работников на старых местах и сказал им: «Если хотите работать — вложите то, что наворовали раньше, потом еще наворуете»». Его вступительная речь на первом собрании всех работников городской мэрии поистине отличалась оригинальностью. Но самое удивительное было в том, что сам он не усматривал в ней ничего особенного.

Одним из первых состоялось и назначение министра иностранных дел, выходца из Иордании, Шамиля Бено. Генеральным прокурором была назначена Эльза Шерипова, бывшая ранее членом ОКЧН, мужественно показавшая себя в последний период. Начальником Службы национальной безопасности стал известный борец, спортсмен, чемпион мира Салман Хасимиков. Джохар надеялся, что он сможет справиться, даже не обладая специальными познаниями в этой области, хотя бы потому, что не увяз в общей для бывших профессиональных кадров коррупции. Сам Джохар совмещал пост главы государства и председателя Кабинета министров — это было необходимым требованием сложного переходного периода.

Поэт и писатель Зелимхан Яндарбиев, возглавляя Комитет парламента по печати и информации, все еще оставался председателем Вайнахской демократической партии. Его называли главным идеологом чеченской независимости, и российские СМИ обливали его грязью наравне с Джохаром. Блестящие статьи Зелимхана, регулярно появляющиеся на страницах газет, разъясняли истинную сущность всех процессов, происходящих в России и у нас в республике. Одна из них под названием «Пришествие Иуды» о наших будущих колаборационистах — предателях собственного народа («Козел — Иуда, приученный своими хозяевами уводить стадо баранов на бойню и незаметно выскальзывающий в самый последний момент в спасительную маленькую дверцу») оказалась пророческой. А Джохар не обращал никакого внимания на самые нелепые и провокационные слухи и, когда я рассказывала или читала ему очередную газетную «утку», только смеялся: «Собаки лают — караван идет!» Эта фраза стала крылатой, она объясняла все, и многие повторяли ее вслед за ним.

Глава 13

1992 год — год путча в Грузии, год свержения российскими спецслужбами неугодного Москве грузинского президента Гамсахурдиа, завершился быстро. Звиад не хотел крови и ушел сам. Никто на всем Кавказе не предоставлял ему и его семье политического убежища, все боялись могущественного северного соседа. Приняла его только Чеченская Республика. Семье Гамсахурдия была предоставлена Президентская резиденция на улице Чехова, в которую мы собирались перед этим переехать. Убитая горем Манана, жена Гамсахурдиа, завернувшись в большой серый платок, лежала на диване и называла трусами всех грузинских мужчин. Подошел Гамсахурдиа, высокий, представительный мужчина с благородными красивыми чертами лица. Заметив мое невольное удивление, мягко объяснил: «У нее просто нервный срыв, она больна». Своими непринужденными светскими манерами он напоминал мне дворянина.

Это был большой и очень умный человек, впрочем, никогда без нужды не афиширующий своих познаний. Но было еще что-то необъяснимое в каждом его движении, в грустном молчании, в печальных карих глазах — во всем чувствовалось что-то нездешнее, очень далекое от нашей грешной земли. Мужественно, без всяких громких слов, он приносил себя в жертву, спасая свой народ. «Вы правильно выбрали цвета национального флага, — сказал он, когда мы заговорили о знаках, теме, интересующей меня уже давно. — У вас все хорошо закончится. Большое зеленое поле ислама и жизни наверху, поэтому вы победите. Наш флаг вишневого цвета крови, наверху заканчивается черной полосой — это цвет траура. Я сожалею, что раньше не знал об этом». Джохар подолгу беседовал с ним и многому учился. Гамсахурдиа был старше его и в политической борьбе был далеко не новичком.

12 марта 1992 года в Грозном открылась сессия грузинского парламента, которую открыл президент Звиад Гамсахурдиа, гостем парламентариев стал Джохар Дудаев. На следующий день, 13 марта, парламент Грузии, помимо прочего, принял постановление о признании независимости Чеченской Республики. Неустанно Джохар торопил законотворческую деятельность, и 12 марта 1992 года парламентом Чеченской Республики была принята Конституция ЧИР. Россия в то время свою конституцию еще не создала.

Указ о назначении министром МВД Салмана Албакова вызвал бурю в официальном собрании МВД. Лица, которые претендовали на эту должность, заранее не собирались подчиняться ни президенту, ни парламенту. Настроения милиции усиленно «подогревались» Москвой — слишком долго чеченская милиция подчинялась ей. На следующий день, 29 марта, оказалось, что парламент отменил Указ президента. Зелимхан выступил по телевидению и объяснил ситуацию: «На завтра вооруженные группы оппозиции готовятся произвести путч… и Москва надеется, что это будет сделать так же легко, как в Грузии».

Колонна автобусов с «путчистами» прибыла из Надтеречного района и попыталась захватить телевидение и радио. Москва, организовавшая эту колонну, уже передала дезинформацию о захвате «оппозицией» власти в Грозном и предстоящем подписанием Доки Завгаевым Федеративного договора от имени Чеченской Республики.

Гвардейцы быстро освободили Дом Радио, депутаты парламента Иса Арсемиков, Ю. Хантиев, Ю. Сосламбеков отправились с делегацией на телевидение. Старики, совершавшие зикры, пошли туда же. Прозвучали выстрелы, первым упал окровавленный старик, затем двое молодых людей. Возмущенный народ смел засевших на телевидении «горе-путчистов», некоторые из них выскочили в окна, другие убегали к реке, выбрасывая оружие.