Николай Валентинов - Малознакомый Ленин

Разберемся в этом письме и письме к Елизарову. Ленин жаловался ему, что «финансы» не позволяют ему поехать в Италию.

Восстановим факты.

Летом 1910 года Ленин с Крупской и ее матерью провел целый месяц в Порнике на берегу океана. Оттуда он сообщал Маняше: «Отдыхаем чудесно. Купаемся и т. д.» (письмо от 28 июля). «Владимир Ильич, — вспоминала Крупская, — много купался в море, много гонял на велосипеде — море и морской ветер он очень любил, — весело болтал о всякой всячине… с удовольствием ел крабов, которых ловил для нас хозяин».

Из Порника Ленин поехал в Италию, на Капри, к Горькому — это второй визит к нему. В 16-м томе 4-го издания сочинений Ленина, на странице 439-й, в таблице дат жизни и деятельности Ленина указывается, что Ленин выехал на о. Капри между 1 и 8 августа. Зачем такая неопределенность, раз в сборнике писем к родным есть открытка Ленина из Неаполя от 1 августа: «Дорогая мамочка! Шлю большой привет из Неаполя. Доехал сюда пароходом из Марселя: дешево и приятно. Ехал как по Волге. Двигаюсь отсюда на Капри ненадолго».

У Горького Ленин пробыл действительно недолго, всего пять дней. 6 августа он уже уехал от него в Париж, а на пути посетил Неаполь, Рим и Геную[48]. Об этом путешествии Ленина нет нигде ни одного слова. Крупская, путая даты, сообщает, что из Порника Ленин прямо поехал в Копенгаген на Международный социалистический конгресс, откуда отправился в Стокгольм для свидания с матерью[49].

Жалуясь Елизарову, что ему не удастся посетить Италию, Ленин словно забыл, что хотя и ненадолго, проездом, он был в ней четыре месяца с половиной перед этим!

Более чем странно и другое: ссылка на посланную статью в журнал «Современный Мир», помещение которой встречает «видимо, трудности», и отражается отрицательно на его «финансах».

Во-первых, можно ли думать, что его «финансы» будут улучшены от помещения только одной статьи в журнале, а во-вторых, что это за статья, которую «говорят, принимают»? Редакторы ленинских «Писем к родным» (стр. 370) несколько сконфуженно замечают: «О какой статье идет речь, установить не удалось, но в «Современном Мире» статьи В.И. не было».

Если бы Ленин действительно послал свою статью в этот редактируемый меньшевиком Иорданским журнал (в нем участвовал тогда и Плеханов), и она не появилась, то есть не была принята, это было бы в литературном и партийном мире событием, о котором многие знали и говорили. К этому событию, то есть непринятию его статьи, до пылкости самолюбивый Ленин не мог бы относиться с печальной покорностью столь явной в его письмах к Елизарову и матери. Следует думать, что никакой статьи в «Современный Мир» Ленин не посылал. Это легкое «сочинительство», вроде известных уже нам его переводов Гобсона (в 1904 году) или Адама Смита (в 1898 году), о которых он писал матери.

Странное впечатление оставляют и его сетования, что не может найти издателя на свою книгу. В этом случае уже точно известно, что он имеет в виду свой очерк «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905−7 годов». Уже упоминалось, что это произведение Ленина вошло во вторую часть второго тома задуманного им издания «За 12 лет» и было еще до выхода конфисковано в типографии в 1908 году и уничтожено, а издатели его привлечены к судебной ответственности. Оно было напечатано лишь в 1917 году после Октябрьской революции. Ленин не мог не знать, что в 1910 году и в последующие годы в России не нашлось бы такого глупого издателя, который захотел бы добровольно сесть в тюрьму, демонстративно издавая незадолго до этого конфискованное издание. Что значат в таком случае его жалобы на отсутствие издателя, когда, в сущности, нет и книги, которую можно было бы издать?

Этими «странностями» письмо Ленина к матери не исчерпывается. Он хотел ее успокоить и вместе с тем создает беспокойство. Он дважды пишет «теперь нужды нет». Значит она была? Когда? Конечно, не в 1908 и 1909 годах. Мать по деньгам на сберегательной книжке Анны могла заключить, что в деньгах он тогда совсем не нуждался. В 1910 году? Но в этот год он продолжал занимать дорогую с отоплением квартиру на rue Marie-Rose, имел приходящую прислугу — эльзаску, ездил на отдых к океану, посетил Горького в Италии.

Где тут признаки нужды?

Ее не могло быть и вот по какой причине. В начале мая 1909 года вышла философская книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Едва успела она выйти, как до ненормальности недоверчивый Ленин писал сестре: «Денег издатель все еще не прислал. Начинаю бояться, что надует» (письмо от 26 мая 1909 года).

Издатель — Крумбюгель — его не надул[50]. По договору книга Ленина должна была напечататься в количестве 3000 экземпляров и за печатный лист в 40 000 букв авторский гонорар установлен в 100 рублей. Ленин исчислил по рукописи, что в его книге 24 печатных листа (письмо к Анне от 27 октября 1908 года), в действительности же, в ней около 20 листов и, следовательно, он должен был за все получить 2000 рублей. Часть этих денег поступила Ленину в 1909 году, большая часть в 1910 году, а это еще более колеблет предположение, что в этот год он мог испытывать нужду.

Не забудем добавить, что Ленин получал «жалованье». Редакция ленинских «Писем к родным» объясняет, что «партийное жалованье Владимир Ильич получал, когда у него не было никаких других источников существования». Комментарий абсолютно ложный. Заработок от литературы (книг и статей в легальной прессе) отнюдь не замещал жалованье от партии, а с ним совмещался. Ленин ясно пишет — «кроме того», то есть кроме гонорара от книги и статьи, который он надеялся получить, он имеет «жалованье». Ленин подчеркивает, что продолжает его получать, то есть в этом отношении в сравнении с прошлыми годами ничто не изменилось. Даже в том случае, если у него ничего бы не было, кроме «диеты», нужды он испытывать не мог.

Разбираемые письма Ленина создают очень двойственное впечатление. С одной стороны, опираясь на сомнительные факты и не отличающиеся правдивостью аргументы, он как бы хочет обратить внимание родных на ухудшение его положения и намеками вызвать с их стороны помощь. С другой стороны, в письмах к матери — эту помощь отклоняет. Прибегание к помощи матери Ленин никогда не отвергал, тем более, что ясно из всего его поведения, он был уверен, что «ульяновский фонд», пусть сильно уменьшенный, обтаявший, все-таки существует. Поэтому, мы думаем, что когда в силу повышенных трат в 1908–1910 годах его просперитэ, период относительно «жирных коров» кончался и «капиталы», составленные из поступившего из России гонорара исчезли, Ленин, человек практичный, расчетливый, счел возможным, разумным, да и законным, иметь от матери, по примеру прошедших лет, некоторый добавок к партийному жалованью. В этом смысле его письма своего рода тактическая и деликатная подготовка родных, с помощью аргументов, производящих на них впечатление, но, в сущности «сочиненных». У Владимира Ильича — что знал Горький — было очень много «хитрецы». В форме деликатной и только в области денежных дел, он допускал ее даже и в сношениях с родными.