Конец российской монархии - Александр Дмитриевич Бубнов

class="p1">Поздней осенью 1916 г. одиннадцать немецких быстроходных миноносцев, составлявших самую мощную минную флотилию немцев, сделали попытку прорваться в Финский залив, закончившуюся для них катастрофой: семь из них погибли на минных заграждениях.

Наши легкие силы, поддержанные броненосцами, продолжали, так же как и в 1915 г., вести смелые наступательные операции в водах полного господства противника. Операции эти, состоявшие главным образом в постановке минных заграждений, имели целью затруднить морские сообщения немцев с их войсками на побережье Балтийского моря и со Швецией, откуда Германия получала чрезвычайно для нее важное снабжение. В этих операциях участвовали наши и английские подводные лодки, проникшие через Зунд в начале войны в Балтийское море и присоединившиеся к Балтийскому флоту.

Операции эти нанесли известный вред противнику, но главным образом способствовали поддержанию духа, особенно среди экипажей больших судов, принимавших в них участие в качестве тактической опоры для легких сил.

В 1916 г. среди членов экипажей больших судов из-за вынужденного их относительного бездействия начали появляться признаки деморализации, выразившиеся в беспорядках, неожиданно вспыхнувших на одном из них. В связи с этим Верховное командование значительно изменило свою директиву, по которой ограничивалось право командующего флотом употреблять новые броненосцы для наступательных операций. После этого они стали много чаще принимать участие в операциях, что благотворно подействовало на дух экипажей, и беспорядки больше не повторялись.

До самой революции Балтийский флот полностью выполнил все поставленные ему задачи. Немцы не рисковали предпринимать на Балтийском море никаких более или менее значительных операций вследствие искусно и прочно организованной нами обороны этого морского театра военных действий.

31 мая 1916 г. произошло главное морское событие Первой мировой войны — Ютландское сражение между английским и немецким флотом, закончившееся для англичан крупным «тактическим неуспехом», однако вредных для них стратегических последствий не имело и обстановка на море не изменилась в пользу немцев.

По дошедшим в Ставку первым сбивчивым сведениям, об английских потерях в этом сражении можно было заключить, что англичане потерпели значительное поражение, тем более что сведения исходили из официального английского источника. В течение трех дней, пока не была получена исчерпывающая информация об истинном положении вещей, адмирал Филимор, глава военной миссии в Ставке, пребывал в состоянии большого переполоха, часами обсуждая с нами, как сие могло случиться.

Впоследствии распространились слухи, что английские правители намеренно опубликовали такие сбивчивые и неясные сведения, для того чтобы этим вызвать резкое падение английских акций на американской бирже и скупить их там по низкой цене. Верно ли это, трудно сказать, но со стороны «коварного Альбиона» такое было возможно.

Здесь, однако, не могу не упомянуть, что до встречи немецкого флота у Ютланда с целым английским флотом, чего немцы тщательно старались избежать, дошло лишь благодаря одной чрезвычайно важной услуге, которую мы оказали англичанам в начале войны и о которой они старательно замалчивают, хотя она в действительности имела громадное значение.

Дело было в следующем. В самом начале войны немецкий крейсер «Магдебург» выскочил ночью в тумане на островок Оденсхольм в устье Финского залива. И выскочил так, что носовая часть корпуса оказалась на суше. На рассвете сопровождавшие крейсер миноносцы сняли с него почти всю команду и ушли. Остались лишь несколько матросов и командир крейсера капитан 1 ранга фон Хабеннихст. Его фамилия, означавшая «ничего не имеющий», оказалась «вещей», ибо он, как мы увидим, лишился всего, и даже свободы. Утром на крейсер был послан отряд наших матросов во главе с лейтенантом Хамильтоном, потомком англичанина, перешедшего при Петре Великом на нашу службу, с приказанием завладеть крейсером. Когда было получено известие о положении на крейсере, командующий флотом приказал немедленно спустить водолазов с находящихся вблизи наших кораблей, чтобы обследовать повреждения «Магдебурга» и заодно посмотреть, не лежат ли вблизи него на дне секретные сигнальные книги и кодексы, каковые, по уставу всех флотов, должны выбрасываться в таких случаях за борт, если их нельзя сжечь в топках. И действительно, все эти книги и кодексы шифров радиосвязи лежали как раз под мостиком, откуда они были выброшены за борт, ибо вода немедленно после крушения залила топки.

Вместе с тем Верховный главнокомандующий повелел оставить командиру крейсера его оружие и предоставить ему право взять с собой все свое личное имущество. Однако тот был так расстроен, что, обойдя свою каюту, не взял ничего, кроме одного галстука (!). Но, сходя с трапа и увидев наших водолазов, он понял, в чем дело, и едва не потерял сознание. Об этом немедленно сообщили в Ставку, откуда последовало распоряжение содержать фон Хабеннихста в плену в строжайшей изоляции без права общения и переписки с кем бы то ни было, дабы он не мог сообщить в Германию, что в наших руках находятся сигнальные книги и шифры немецкого флота.

Благодаря этому мы в течение 1915–1916 гг. свободно расшифровывали все немецкие секретные радиодепеши, что значительно способствовало успеху наших действий. Копии же немецких шифров были переданы нашим союзникам, и поэтому, расшифровав немецкие оперативные радиоприказы перед началом Ютландской операции, англичане со всеми своими силами застигли немецкий флот, который во что бы то ни стало стремился такой встречи избежать, намереваясь вступить в бой лишь с отдельными частями английского флота.

Только после Ютландского сражения немцы стали догадываться, что противник располагает его шифрами, и переделали их, не изменяя, однако, общей системы, вследствие чего английские специалисты вскоре раскрыли и эти новые шифры.

Из этого видно, сколь была значительна оказанная нами англичанам услуга.

Вступление в строй к концу 1915 г. мощных броненосцев и эскадренных миноносцев новейшего типа позволило значительно усилить наступательные операции Черноморского флота.

Они были главным образом направлены на уничтожение порта Зангулдак и лежащих в его непосредственной близости единственных турецких угольных копей, откуда Константинополь и турецко-немецкий флот снабжались углем, а также на прекращение морских сообщений между Константинополем и Трапезундом, по коим шло снабжение турецкой армии, действовавшей в Анатолии против нашей Кавказской армии.

К осени 1916 г. операции эти привели к разрушению копей и портовых сооружений Зангулдака и к уничтожению всех паровых и более или менее значительных парусных судов турецкого торгового флота, последствием чего явилось полное прекращение снабжения Константинополя углем, а турецкой армии боевыми запасами по морю.

Это чрезвычайно затруднило и так уже тяжелое положение Турции и турецко-германского флота, ибо впредь пришлось доставлять уголь по уже сильно загруженной железной дороге из Германии, а снабжение Анатолийской армии боевыми запасами осуществлять на расстоянии тысячи километров по суше без железных дорог.

Однако, несмотря на наличие в составе Черноморского флота новых мощных броненосцев, набеги немецких крейсеров на Кавказское