Королевство Саудовская Аравия. История страны, народа и правящей династии Аль Са’уд - Игорь Петрович Сенченко

только как наиболее удобного пункта по снабжению египетской армии всем необходимым, но и как своего рода информационного центра по обеспечению египтян нужной, а главное — точной информацией о путях быстрого и безопасного проникновения в Южную Месопотамию.

В силу всего сказанного выше, захватив Эль-Хасу, Хуршид-паша незамедлительно отправил в Кувейт своего агента. Действуя под видом торгового представителя, прибывшего в Кувейт для закупок лошадей, фуража и продовольствия для египетской армии, он на самом деле исполнял роль тайного информатора (1838–1839). От него Хуршид-паша получал точные сведения и о состоянии кувейтского флота, и о племенах, контролировавших караванные пути, пролегавшие из Кувейта в Басру, Багдад и Алеппо (15).

В одном из своих донесений Мухаммаду ‘Али, посвященных Кувейту, Хуршид-паша отзывался об этом шейхстве как о региональном центре по сбору информации всеми соперничавшими тогда в Персидском заливе державами, а именно: Англией, Францией и Турцией.

На Юго-Восточном побережье Аравии симпатии к египтянам проявили Абу-Даби и Шарджа, а вот Дубай, Умм-эль-Кайвайн и Ра’с-эль-Хайма от какого бы то ни было взаимодействия с египтянами уклонились.

Капитан Хэннел, английский политический резидент в Персидском заливе (со штаб-квартирой в Абу Шахре в то время) внимательно следил за действиями египтян в Восточной Аравии. Правильно определив их цели и намерения, передал Хуршиду-паше (через эмира Кувейта) специальное послание, предупредив его насчет того, чтобы «границы египетского присутствия в Восточной Аравии — во избежание недоразумений с Англией — за рубежи Эль-Хасы не выходили». Доставил послание в Кувейт, в мае 1839 г., капитан корабля «Клайв», один из двух побывавших там специальных представителей Хэннела. Главная цель их поездки в Кувейт состояла в том, чтобы разобраться, насколько верны слухи, дошедшие до Абу Шахра, о намерениях египтян расширить границы своего влияния в Восточной Аравии, раздвинув их на север и на юг, в сторону Басры, а также Катара, Бахрейна, «Побережья пиратов» (нынешние ОАЭ) и Омана (16).

Вскоре негласные агенты капитана Хэннела донесли ему о том, что 7 мая шейх ‘Абд Аллах Аль Халифа, правитель Бахрейна, заключил секретный договор с Мухаммадом Риф’атом, специальным посланником Хуршида-паши. Тогда-то резиденту и стало ясно, что слухи о намерениях египтян «выйти за пределы Эль-Хасы» имеют под собой реальную почву. Для шейха ‘Абд Аллаха Аль Халифы договор с египтянами обернулся, к слову, потерей власти (вследствие дворцового переворота, незамедлительно инспирированного англичанами).

Где-то в первой декаде мая 1839 г. правитель Кувейта, шейх Джабир I, в рамках своей политики лавирования в отношениях с «центрами силы» сделал дипломатический реверанс в сторону англичан — информировал капитана Хэннела о посещении Хуршидом-пашой Эр-Рияда для проведения встреч с шейхами тамошних племен. Известил его и «бурной», как он выразился, деятельности Мухаммада-эфенди, агента Хуршида-паши в Кувейте.

Экспедиционный корпус египтян, расквартированный в Эль-Хасе, находился далеко от Хиджаза, их центральной базы. Главным поставщиком продовольствия, фуража и амуниции для своей армии Хуршид-паша избрал Кувейт. Закупками занимался Мухаммад-эфенди. Он же снабжал Хуршида-пашу и оперативной информацией о положении дел в Кувейте, Басре и Южной Месопотамии в целом. Денег на приобретение всего необходимого не хватало. Хуршид-паша даже посылал в Басру, со специальной миссией, своего военврача, друга тамошнего французского консула, дабы тот попытался занять у него деньги. Решить этот острый для египтян вопрос — опять-таки в рамках политики лавирования — помог Хуршиду-паше шейх Кувейта. Он не только предоставил часть требовавшегося египтянам продовольствия, фуража и амуниции в кредит, но и обеспечил доставку этих грузов на своих судах в Эль-Хасу. В одном из донесений в Каир Хуршид-паша докладывал, что «Басра и Багдад весьма недовольны живым участием Кувейта в решении проблем египтян».

В это самое время, в мае 1839 г., на службу к Хуршиду-паше перешел целый батальон (500 человек) расквартированного в Басре турецкого гарнизона. Покинув Басру, батальон перебрался в Кувейт. На обращение мутасаллима (городского головы) Басры «вернуть дезертиров» эмир Кувейта ответил отказом (17).

В 1840 г. империя Мухаммада ‘Али пала. Египетские войска под нажимом Англии из Эль-Хасы и Неджда ушли (эвакуация началась летом 1840 г.). В Неджде остались только несколько чисто символических гарнизонов — для демонстрации флага, то есть присутствия египтян в тех землях, и поддержки эмира Халида, двоюродного брата шейха Файсала, находившегося в ссылке в Египте (18).

После вывода египетских гарнизонов из Центральной Аравии управлял Недждом (с пожалованным ему турками титулом вали, то есть губернатора-наместника) шейх Халид ибн Са’уд ибн Абд ал-‘Азиз ибн Мухаммад ибн Са’уд (правил 1838–1841). Так продолжалось до августа 1841 г., когда поднял восстание его дальний родственник, ‘Абд Аллах ибн Сунайан, правнук основателя Дома Са’удов. В конце 1841 г. он занял Эр-Рияд. Находившийся там небольшой египетский гарнизон город покинул. Халид попытался, было, оказать ему сопротивление (с помощью бахрейнцев). Задумка не удалась, и он бежал на Бахрейн. Затем перебрался в Кувейт, а оттуда — через Эль-Касим — в Хиджаз, где и поселился, получая субсидию от Мухаммада ‘Али (19).

Забрав власть в свои руки, шейх ‘Абд Аллах действовал жестко (правил 1841–1843). Всех выступавших против него сразу же казнил. С помощью примкнувшего к нему ‘Умара ибн ‘Уфайсана смог установить контроль над Эль-Хуфуфом и даже потеснить бахрейнцев из Эль-‘Укайра. Вместе с тем, раздвинуть свою власть на Джабаль Шаммар не смог, равно как и на Эль-Касим.

Пытался выстроить отношения с тарифом Мекки Мухаммадом ибн ‘Ауном и с новым губернатором Джидды Османом-пашой (занял этот пост в январе 1841 г.). Посылал им подарки.

Крови пролил, как повестуют хроники Неджда, много. Уважением и любовью среди населения, не в пример шейху Файсалу, не пользовался.

В 1843 г. в жизни Неджда произошло важное событие — из Египта, где он находился в плену с 1838 г., бежал в родные края тейх Файсал, правивший Недждом до вторжения в него египтян во время их третьего «аравийского похода». Оказавшись на родине, стал рассылать шейхам племен письма с уведомлением о своем возвращении и призывать их встать под его знамя.

Объединить и сплотить племена шейху Файсалу мешала вначале вражда между Джабаль Шаммаром и Эль-Касимом. Как бы то ни было, но и ‘Унайза, и Бурайда все же встали на сторону шейха Фейсала. Поддержал его и шейх Джабаль Шаммара. Более того, предложил ему воинов, верблюдов и деньги. Джабаль Шаммар превратился в опорную базу для действий шейха Файсала по восстановлению своей власти в Неджде. На его стороне выступили и многие крупные бедуинские племена Неджда, в том числе бану ‘аджман и ал-мутайр.

Перед броском на Эр-Рияд, где укрылся Ибн Сунайан, шейх Файсал направил ему письмо с предложением покинуть столицу, отречься от власти и поселиться в любом другом месте в