С Штеменко - Генеральный штаб в годы войны

Тщательный анализ положения, который систематически производился в Ставке и Генштабе, в середине сентября позволял сделать вывод, что в недалеком будущем возникнет возможность решительно изменить обстановку к лучшему. Под Сталинградом противник уже не мог наступать и практически был остановлен. Не менее важно было и то, что в глубине европейской части страны, в Сибири и Средней Азии заканчивали формирование и подготовку крупные резервы Ставки, которые можно было подтянуть под Сталинград. Эти войска, особенно танковые, представляли собой мощную силу, которая могла решительно изменить обстановку под Сталинградом в нашу пользу.

Кроме того, в результате хорошо организованной и всесторонней партийно-политической работы во всех без исключения действующих и резервных войсках уже изживались элементы недисциплинированности и неорганизованности, которые отмечались в приказе No 227. Резко возросла стойкость нашей обороны и повысился моральный дух войск. Укрепились единоначалие и авторитет командного состава. Теперь нужны были тщательное планирование и необходимая материальная подготовка операций, а также некоторое время, чтобы создать у личного состава войск высокий наступательный порыв, решительность и готовность сокрушить противника.

12 сентября 1942 года состоялось совещание И. В. Сталина с Г. К. Жуковым и А. М. Василевским. Верховный Главнокомандующий и оба докладчика не были удовлетворены итогами военных действий в районе Сталинграда. "Нужно искать иное решение" - таков был единодушный вывод, сделанный в результате обсуждения положения под Сталинградом. Жукову и Василевскому было поручено разработать замысел операции по разгрому ударных сил противника на Волге.

Всю следующую ночь Г. К. Жуков и А. М. Василевский провели у карты района Сталинграда. Генштабисты-операторы, официально не поставленные в известность относительно цели этой работы, конечно, догадывались, в чем дело. Они представляли справочные данные для начальника Генштаба о противнике, своих войсках, особенно резервах, возможностях и сроках их сосредоточения на сталинградское направление. Наконец карта замысла Жукова и Василевского была готова. Сталин с ними согласился: ключ к победе - в решительном контрнаступлении на южном фланге советско-германского фронта.

Было решено прорвать оборону противника на флангах 6-й и 4-й танковой армий немцев северо-западнее и южнее Сталинграда, окружить и уничтожить сталинградскую группировку противника. В последующем предполагалось развивать наступление всех наших сил в общем направлении на Ростов. Одновременно намечалось провести отвлекающие наступательные операции на западном направлении.

Для контрнаступления предназначались силы трех фронтов: вновь создаваемого к юго-востоку от Воронежа (пока безымянного) и двух существующих Сталинградского и Юго-Восточного, Волжской речной флотилии, авиации дальнего действия. В состав фронтов вливались соединения и объединения стратегических резервов Ставки, в которых большой удельный вес имели подвижные войска, особенно танковые.

Г. К. Жуков, А. М. Василевский, а затем Н. Н. Воронов и Г. А. Ворожейкин убыли на фронт в качестве представителей Ставки, чтобы на месте, в войсках, доработать намеченный в основных чертах замысел операции. С ними отправились и наши товарищи: генерал-майор С. И. Тетешкин во главе небольшой группы офицеров - с Г. К. Жуковым, полковник А. А. Грызлов и группа офицеров - с А. М. Василевским.

После того как Ставка приняла принципиальное решение о контрнаступлении, забот у нас заметно прибавилось: то ускорить подготовку резервов, то принять меры для сосредоточения материальных средств, то подготовить те или иные оперативные расчеты. А когда С. И. Тетешкин, А. А. Грызлов и другие наши товарищи, помогавшие Г. К. Жукову и А. М. Василевскому готовить контрнаступление на месте, вошли в курс дела, то работы стало еще больше. На фронтах, где находились представители Ставки, к работе над планом разгрома противника под Сталинградом были подключены соответствующие военные советы.

Таким образом, с середины сентября 1942 года разработка замысла и плана грандиозного контрнаступления Советских Вооруженных Сил проводилась одновременно в нескольких центрах: в Ставке, Генеральном штабе и на фронтах при твердом руководящем влиянии Ставки. Как ни волновали советских людей события, происходящие на южном фланге советско-германского фронта, в Генеральном штабе царила атмосфера глубокой уверенности в том, что война подошла к переломному моменту.

Следует сказать, что в конце сентября немецкое командование предприняло ряд мер для обеспечения флангов ударной группировки в районе Сталинграда, повышения устойчивости войск сателлитов.

Наряду с тем возникла реальная угроза потери маневренности немецких войск, поскольку 6-я армия и танки 14-го танкового корпуса втянулись в уличные бои в Сталинграде. Сохранить маневренные возможности танков было для противника особенно важно в связи с тем, что резервов у него уже не имелось и парировать наши удары было бы нечем. Однако решить эту проблему было отнюдь не просто. Надо было вывести войска из борьбы за город, а центр тяжести операций перенести из Сталинграда в большую излучину Дона, где для таких действий имелось необходимое пространство. Как предполагали гитлеровские стратеги, маневренное ведение операций не позволило бы советским войскам захватить инициативу в свои руки{6}.

Намерения противника в районе Сталинграда не опирались на должное превосходство в силах и средствах. Но самоуверенный противник уповална мнимое превосходство стратегического мышления немецко-фашистского генералитета. Гитлеровские армии, надеясь, что победа для них близка, истекали кровью, но наступления не прекращали.

Изверившись в способности генерал-фельдмаршала Листа овладеть Кавказом, Гитлер взял управление войсками на этом участке фронта лично на себя. На сталинградском направлении он делать этого не стал, но усиливал свое влияние на командование 6-й немецкой армии. Чтобы заставить румын сражаться лучше и с их помощью обезопасить фланги немецкой группировки, в генеральном штабе сухопутных войск Германии появился план создания новой группы армий "Дон" под командованием румынского диктатора И. Антонеску. Был даже образован штаб группы армий, в действие, правда, не введенный{7}. Затея с Антонеску не прошла, ее похоронил генеральный штаб вермахта, где сидели особо приближенные к Гитлеру военачальники, не собиравшиеся даже номинально делиться с кем-нибудь властью. Они же воспротивились и выводу хотя бы части войск 6-й армии из Сталинграда на простор степей. Сосредоточение войск в большую излучину Дона затянулось. Только тогда, когда советские войска начали контрнаступление, под Рычковский, Нижне-Чирскую и Тормосин, а также под Котельниково стали стягиваться соединения противника.