Игорь Дьяконов - Книга воспоминаний

184

Сразу после смерти Сталина разговоры об убийстве Горького право-троцкистскими вредителями, как по сигналу (да, наверное, по сигналу!), исчезли из учебников литературы и энциклопедий. Убийца был впоследствии назван за рубежом много лет спустя, но как проверить досконально? Во всяком случае, вся обслуга Горького в особняке бывшего миллионера Рябушинского была поставлена ОГПУ, с этим, кажется, все согласны.

185

Разглядывать товары на витринах без серьезного намерения что-нибудь купить (англ.).

186

Сначала приезжали арестовывать с машиной; но к этому времени «двое» приезжали на трамвае, а машину вызывали по телефону после конца обыска. со старост, а то бог знает какая будет характеристика ребятам.

187

Виновность следовала тогда — да и теперь почти что так — не из «результата судоговорения», как считалось в старину, а из самого факта apестa.

188

Сменившая, по моему серьезному ходатайству, Анну Ефимовну. не было — у нее были вечерние занятия на Мойке 108, во Втором Педагогическом институте иностранных языков.

189

Я Мирона не навещал в больнице — мы по крайней мере весь последний год совсем по разговаривали в институтских коридорах, а сейчас, понято, мне было не до него. Но не навещали его и другие (ибо были за решеткой), что вызвало у него, когда он вышел из больницы и должен был ехать в санаторий, такое горькое и несправедливое стихотворение:

На углу Литейного и Невского

Мне спросить, зачем я болен — не с кого

Год прошел и позабыли выблядки

Наши песни, наши шашни, наши выходки. 

190

Постройка гигантского прокатного стана — блюминга еще недавно не сходила со страниц газет, как один из величайших подвигов пятилетки

191

О расстрелах, видимо, мало знали даже в камерах. В мемуарах Аксеновой-Гинзбург рассказываема, что когда обвиняемого выводили перед лицом тройки — выслушать приговор, бойцы-охранники протягивали руки за ею спиной — настолько приговор «смертная казнь» бывал совершенно неожиданным, что многие падали.

192

Раньше тут были казармы Преображенского полка; здесь в гостях у Катенина бывал Пушкин.

193

Восстановленной было как больница для алкоголиков, но сейчас опять превращенной в женскую тюрьму.

194

Так, уже после своих побед над японцами у оз. Хасан (в июле 1938 г) и в довольно серьезной воине на р Халхин-Гол в Монголии, был арестован и расстрелян маршал Блюхер, кроме того — Я. Алкснис и вслед за тем огромное множество «высшего комсостава» — практически все от командиров дивизии и выше и многие командиры полков. «Высший комсостав» продолжали расстреливать до поздней осени 1941 г. (Узналось мною позже).

195

И Ковалев, и Раков вернулись осенью 1939 г., вместе с другими заключенными, не успевшими до тех пор ни быть расстрелянными, ни высланными в концлагерь. Стали даже известны некоторые подробности их дела. Один из «свидетелей» показал так:

— Большими шагами в аудиторию вошел Ковалев и сказал: «Пора переходить к террору» — Он якобы замышлял также прорыть подземный ход от здания Исторического факультета в конце Биржевой линии Васильевского острова до Дворцовой площади под Невой, чтобы устроить террористический акт во время демонстрации.

Возможность террористического акта во время демонстрации было пунктиком НКВД и осталась пунктиком КГБ. И доныне (1989 г.) все учреждения перед майскими и октябрьскими праздниками (почему не перед другими?) опечатывают, а на крыше Эрмитажа и Зимнего дворца учреждена военная охрана — раньше она там была только по праздникам, а теперь постоянно. Сколько тунеядцев ест у нас хлеб! 

196

Статья 58.10 была посвящена антисоветской пропаганде. Почему рассказ об официальном Допросе в официальном учреждении должен был рассматриваться как антисоветская пропаганда? А потому, что деятельность учреждения сама по себе была антисоветской

197

На реке Пряжке

198

«Расскажи-ка, песенка-подруга, Как боролись с черною ордой Три танкиста, три веселых друга, Экипаж машины боевой!» Так, не в первый раз рифмуя «друга — подруга», подавали нам войну на реке Халхин-Гол официальные поэты и композиторы. И нам не так еще ясно представлялось, что у «черной орды» тоже есть свои «три танкиста, три веселых друга»; мы еще не знали, что танки горят, как факелы; но что победа не будет поднесена нам «на блюдечке с голубой каемочкой» (опять Ильф и Петров!), мы стали уже догадываться, следя за ходом испанской войны. Однако как далеки были наши догадки от будущей действительности!

199

Сестра моей жены Нины, Ляля, рассказывала и еще более устрашающий эпизод. Она отдыхала где-то на Кавказском побережье и была на пляже, когда на глазах у всех утонула девочка. Все женщины на пляже (разных национальностей) обменивались своими чувствами ужаса. По одна грузинка, узнав, что утонувшая была армянкой, воскликнула: «Так ей и надо» — Видимо, в Закавказье в национальных отношениях было и тогда все очень неблагополучно — но ни в Ленинграде, ни в Москве ничего подобного рода произойти не могло.

200

Второй раз мы были с Ниной тут уже в 60-х или 70-х годах. Тогда нам показали также могилу славного грузинского поэта князя Ильи Чавчавадзе и рядом — могилу большевика, сталинского друга Михи Цхакая, который, по преданию, возглавлял террористическую группу, убившую Чавчавадзе. Итак, в 1905 г., видно, были не только террористические «экспроприации», проводившиеся как эсерами, так и большевиками, но и прямые террористические акты, хотя индивидуальный террор официально отвергался большевиками. — О Сталине-террористе мы прочли полвека спустя у Фазиля Искандера. — Л новая волна всемирного террора 1970–80-х гг.? Она остается загадкой, несмотря на намеки ЦРУ.

201

Владикавказ был переименован в Орджоникидзе — грузинская фамилия для осетинской столицы! — при его жизни; а после его самоубийства стал называться по-осетински Дзауджикау; и начиная с правления Хрущева — опять Орджоникидзе; а теперь снова Владикавказ