Александр Коноплин - Поединок над Пухотью

- Клянусь, то, что я скажу теперь, будет правдой! - гордо воскликнул немец. Розин изобразил на своем лице раздумье.

- Хорошо, - сказал он наконец, - но сначала давайте уточним ваши прежние показания. - Он взял протокол допроса Ригана, составленный Уховым. - Сколько тонн горючего и какого именно находится на складе в Алексичах? Какова там охрана? Еще раз напоминаю: ложь будет стоить вам жизни.

Риган снова заколебался. Либо сейчас он станет предателем, но получит жизнь, либо останется верен фюреру и вознесется на небо. Он выбрал первое.

- В Алексичах нет никакого горючего. Почти нет. Два или три каких-то бака, так, на всякий случай...

По изменившемуся лицу Розина Ухов понял, что немец сказал что-то очень важное, но майор быстро взял себя в руки, и командир разведки успокоился. Сделав вид, будто зачеркивает что-то на листке бумаги, Розин сказал:

- Это соответствует сведениям, полученным нашей разведкой. Если так пойдет дальше, мне действительно придется вас оставить в живых... - Он видел, как Риган быстрым движением вытер потный лоб. - Сколько солдат сосредоточено в этом районе, танков, самоходок?

- Там стоят танки... - Риган говорил медленно, будто приоткрывая тяжелую завесу. - Много танков. Мы свозили их тягачами отовсюду. Вы увидите их сами, когда займете Алексичи. Некоторые были так искалечены, что нам пришлось собирать их по частям...

Розин быстро встал и подошел вплотную к эсэсовцу. Напряженно следивший за ним Ухов на всякий случай подался вперед.

- Довольно. А теперь - так же честно - место прорыва! Ну, быстро!

Немец снова побледнел.

- Этого я не знаю.

Розин повернулся к Ухову.

- Товарищ капитан, приведите в исполнение. Нечего с ним больше церемониться!

Риган, как подкошенный, повалился на колени.

- Помилуйте, господин майор, я сказал все, что знал! Клянусь вам!

- Вот как! А ты славно говоришь по-русски! Ухов!

- Господин майор, еще одну минуту! Только минуту! Место, где мы перейдем в наступление, держится в строжайшей тайне. Я просто солдат и узнаю об этом не раньше других, но зато я сообщу вам, где находится бригаденфюрер Шлауберг! Это хорошая плата за мою жизнь, не правда ли?

- Назови хотя бы примерно, где генерал собирается выходить из окружения. Далеко это от Алексичей или близко? В какой стороне?

- Я могу только предполагать, - с трудом ворочая языком, проговорил Риган, - но дайте же хотя бы глоток воды! - Розин сделал знак Ухову. - Если генерал начал стягивать войска к месту прорыва, то совсем недавно. День-два, не больше. До этого вся техника, люди, склады с горючим были рассредоточены на большой территории. - Он облизнул пересохшие губы. - Да, стягивает... Но это не будет спасеньем, нет. Они все погибнут, герр майор. Все до одного. Я знаю, ваши солдаты не простят нам того, что мы натворили у вас за три года войны.

Вошел Ухов с котелком, Риган схватил его обеими руками и стал пить, захлебываясь и проливая воду на волосатую грудь.

- Ну, хорошо, допустим, вы об этом ничего не знаете, - успокоившись, Розин снова перешел на "вы". - Где Шлауберг?

- Он в своей резиденции в Великом Бору. Говорят, там есть большой красивый дом - имение русского помещика, который когда-то дал от вас тягу...

Когда майор Розин появился в узле связи, там уже было несколько человек. Последним вошел полковник Бородин. Все стояли, окружив рацию, работавшую на волне "Сокола".

- Ну что, - спросил Бородин, - отозвался?

- Никак нет, товарищ полковник, - ответил начальник связи, - молчит.

Временами радисту казалось, что он слышит слабые позывные "Сокола", он вздрагивал, прижимал ладонями наушники и кричал: "Сокол"! "Сокол"! "Я "Заря"!" - и тогда стоявшие за его спиной офицеры нагибались над ним, забыв о рангах, теснили друг друга плечами, но наваждение проходило, радист успокаивался, офицеры расправляли согнутые спины.

Бородин пошел навстречу начальнику разведки дивизии.

- Что перебежчик? Есть новое?

- Все новое, Захар Иванович.

- А именно?

- В Алексичах для нас устроен цирк. Никакого наступления на этом участке не будет.

- Вот это фокус!

- Да. Мне надо срочно в штаб дивизии.

Он пошел к выходу, но ему навстречу спешил дежурный штаба полка.

- Товарищ полковник, к нам генерал.

Все, кроме радистов, повернулись к выходу, замерли в положении "смирно". Комдив вошел, как всегда, не торопясь, окинул взглядом присутствующих, поздоровался, не глядя сбросил бурку подоспевшему ординарцу, пожал руку Бородину. За ним, нагнувшись, входили в блиндаж начальник политотдела дивизии и адъютант генерала, а чуть позже - полковник Чернов.

- Докладывай, Захар Иванович, коли есть о чем, - сказал генерал, - ты, брат, в последнее время не очень-то балуешь нас хорошими новостями. Немцы у тебя перед носом, а ты о них ни слова.

- Есть новости, товарищ генерал, - ответил Бородин, - но я думаю, вам об этом доложит ваш начальник разведки. Он только что допросил перебежчика.

- Когда же ты успел, Розин? - спросил генерал, подняв глаза на майора. - Два часа назад ты был еще в штабе армии. Ну ладно, давай выкладывай.

- Товарищ генерал, - начал Розин, - в Алексичах нам приготовлен сюрприз другого рода, нежели мы предполагали.

- Что такое? - насторожился генерал, и благодушное выражение сменилось озабоченным.

- Никакого наступления на участке обороны 216-го полка не будет.

- Вот как? Тогда где же?

- Скорей всего это произойдет западнее, у Вяземского. Но возможно, и в другом месте. Я как раз направлялся к вам для доклада.

Некоторое время в блиндаже стояла тишина, потом генерал спросил:

- Чем вызван такой поворот в твоем мнении? Совсем недавно ты мне доказывал обратное. Да и начальник штаба был с тобой согласен.

- Обстоятельства изменились, товарищ генерал. Перебежчик раскололся. Он послан к нам с целью усилить дезинформацию.

- А танки?! Только вчера их видели летчики!

- Бутафория. Свезены отовсюду битые, замаскированы, подкрашены...

- А склад горючего? Тоже бутафория?

- Склад настоящий, но пуст, если верить перебежчику.

- А почему мы должны верить ему? - вмешался Чернов. - Мне он говорил одно, Розину - другое. Я думаю, товарищ генерал, нам все это надо еще раз хорошенько проверить.

- Да, да, ты прав. Надо проверить. На твоем месте, Дмитрий Максимович, я бы не торопился так категорично утверждать. Ну какие у тебя к тому доказательства, кроме показаний одного немца?

- Интуиция разведчика! - ехидно присовокупил Чернов. Розин сделал вид, что не расслышал.

- На участке Вяземского погибли две наши лучшие разведгруппы. Погибли, что называется, в тишине. Никаких боевых действий против Вяземского до сих пор не проводилось. Как вы знаете, силы противника чаще всего накапливаются втайне.