Роберт Гейтс - Долг. Мемуары министра войны

Ознакомительный фрагмент

Далее я поделился своими соображениями относительно многочисленных задач, которые нам предстоит решить в Ираке. Прежде всего мы должны максимально использовать эффект «натиска» (как стали называть операцию с усилением нашего контингента) для достижения наших долгосрочных целей и не допускать даже видимости поражения в Ираке. Мы должны успокоить наших друзей и союзников в регионе, а заодно дать недвусмысленный сигнал потенциальным противникам: Америка остается наиболее влиятельной внешней силой на Ближнем Востоке в долгосрочной перспективе. Мы должны максимально поддержать иракцев, чтобы они постепенно принимали на себя все больше ответственности за собственную страну и собственную безопасность. А дома мы должны добиться широкой коалиционной (имея в виду обе партии) поддержки устойчивого американского присутствия в Ираке, присутствия, которое позволит защитить национальные интересы США в регионе. У нас общая цель: сохранить то, чего добились для нас своими жизнями наши мужчины и женщины в военной форме, и показать им, что их служба, их жертвы не были напрасными.

Пресс-конференцию я завершил следующим образом: «Кое-кто уверяет, что стратегия Петрэуса слишком медленная, что нам нужно выводить войска из Ирака намного быстрее. Я считаю, что не имеет значения, как мы оказались в Ираке там, где оказались; важно в дальнейшем сделать все правильно – и понимать, какие последствия нас ожидают в противном случае. Вот что критически важно для Америки. И я считаю, что наше военное руководство, в том числе блестящий командующий полевыми силами, обладают всеми необходимыми качествами, чтобы эта задача была выполнена».

Зная, что ближайшее столкновение с оппонентами произойдет в марте, я решил на этой пресс-конференции бросить «новую морковку». Я сказал, что «надеюсь», что в марте Петрэус сообщит: «По его мнению, вывод войск можно продолжать в том же темпе во второй половине года». Я хотел подчеркнуть, что вывод подразделений продолжится, и это обстоятельство, как я надеялся в начале 2007 года, сместит фокус общественного внимания: что в 2008 году мы будем спорить о темпах вывода войск и об обеспечении долгосрочной безопасности Ирака, а не о самой войне или о нашей стратегии. Я твердо верил, что такой подход соответствует истинным интересам Соединенных Штатов, – и рассчитывал, что его не упустят из вида в предвыборной президентской кампании.

Последняя атака оппонентов, мечтавших об изменении стратегии, состоялась в середине сентября, когда сенатор Джим Уэбб представил законопроект, который требовал предоставлять военнослужащим перед очередной передислокацией столько же времени на родине, сколько они провели в последней командировке за пределами страны. Это была очередная попытка заставить президента ускорить вывод войск. С практической точки зрения проект не имел смысла, поскольку предусматривал индивидуальные, а не коллективные отпуска, что невозможно организовать ни при каких условиях. На пресс-конференции 14 сентября я пояснил, что эта поправка может удлинить срок пребывания в Ираке тех частей, которые там уже находятся, а также заставит правительство привлекать дополнительные подразделения Национальной гвардии и резервистов, вызовет ненужное напряжение между солдатами и снизит тем самым боевую эффективность войск. Кроме того, мы с Пэйсом указали, что эта поправка вынудит нас изучать послужной список буквально каждого солдата в отдельности, чтобы определить сроки его отпуска, что обернется фактическим развалом боевых частей: ведь одни солдаты окажутся на фронте, тогда как другие – дома, и наоборот. В июле поправка набрала пятьдесят шесть голосов в cенате – ей не хватило всего четырех голосов для прохождения! Я обрывал телефоны конгрессменов, сосредоточившись на устранении этой проблемы как на важнейшей тактической задаче министра обороны. Выступив 17 сентября с речью в Уильямсбурге, штат Виргиния, я предложил сенатору Джону Уорнеру вместе вернуться в Вашингтон на вертолете. И воспользовался случаем, чтобы объяснить бывшему главе управления ВМС[26] невозможность реализации планов Уэбба. Уорнер согласился с моими доводами, и это было замечательно, учитывая старшинство Уорнера в комитете по делам вооруженных сил и тот факт, что он, как и Уэбб, представлял в сенате Виргинию.

В тот же день я сказал журналистам, что критики войны ругают президента без всяких на то оснований: они добивались сокращения численности войск, и это происходит; они желали точной даты начала вывода – и мы ее назвали; они требовали графика вывода – и Петрэус им его представил; они настаивали на изменении стратегии – и президент согласился. Думаю, прибавил я, что в интересах критиков позволить президенту до конца разобраться с ситуацией в Ираке, чтобы новый президент не начинал с разгребания завалов. К сожалению, мои слова прошли мимо ушей..

Восемнадцатого сентября спикер палаты представителей Нэнси Пелоси пригласила меня на завтрак. За пять дней до этого она опубликовала пресс-релиз, пестревший фразами наподобие «Стратегия президента в Ираке провалилась» и «Выбор – между планом демократов по разумному делегированию полномочий и планом президента по бесконечной войне в Ираке». Помня об этих фразах, я за завтраком убеждал ее содействовать скорейшему принятию законопроекта об ассигнованиях на оборону до октября и принятию военного бюджета в целом, а не растягивать обсуждение на недели или месяцы. Я напомнил, что президент утвердил рекомендации Петрэуса по смене приоритетов в декабре, и сказал, что Петрэус и Крокер оба рекомендуют подход, заслуживающий широкой коалиционной поддержки. Она вежливо дала понять, что не заинтересована. Я не удивился. В конце концов, чтобы заниматься партийной политикой, совершенно необязательно следовать фактам, не говоря уже о соблюдении национальных интересов, верно?

Что ж, я выдержал суровый восьмимесячный бой с конгрессом, пережил «импровизацию на краю катастрофы», цитируя историка Джозефа Эллиса. И добился своего. 21 сентября конгресс не смог одобрить ни одну из поправок, способных изменить нашу стратегию.

Мы с Пэйсом в последний раз вместе выступили 26 сентября на заседании сенатского комитета по ассигнованиям. До начала слушаний, которые были назначены на вторую половину дня, я позавтракал с лидером демократического большинства в палате представителей Стени Хойером и рядом конгрессменов-демократов. А пообедал с сенатским политическим комитетом Демократической партии во главе с лидером сенатского большинства Гарри Ридом. Обе встречи прошли вполне дружелюбно и заставили о многом задуматься.