Василий Петров - Прошлое с нами (Книга первая)

Орудийному номеру необходимо запастись терпением, выдержкой, а иному и совсем позабыть свой строптивый нрав. Воинская дисциплина — удел мужчин. Нелегко сносить замечания, окрики, порою грубое слово в суматохе ночных тревог. Ничего не поделаешь, командир орудия — тоже ведь живой человек. Орудийный номер занят своим одиночным делом, он — командир — в ответе за всех. Он из шеренги рядовых и не пользуется никаким преимуществом нив одежде, ни в снаряжении, ни в пище. Опрятность, сметливый ум, вот, кажется, черты внешности, отличающие одного новобранца от другого. По воле начальников он отобран кандидатом в полковую школу. Обратно в батарею вернулся с понятием воинского долга, тверже прежнего и треугольниками сержанта на петлицах — знаком доверия со стороны старших и всех, кому воин обязался блюсти закон службы.

Командир орудия поддерживает воинский порядок. Арсенал средств, данных ему уставом, невелик. Там нет места ни увещеваниям, ни уговорам. Орудийный номер не школьник и не студент. Зачем многословия в обращении к воину? Он поставлен на место, отведенное ему у орудия. Понятно? Двоякое толкование поступков орудийного номера исключено. Он соблюдает нормы воинских уставов, независимо от степени их важности, либо не соблюдает. Факт налицо, и переиначить его нельзя.

Чем объясняется нарушение воинской дисциплины? Преимущественно ленью расслабленного человека. Он не способен держаться в рамках воинских уставов, принудить себя к действию, когда это идет вразрез с его личными запросами. Нарушитель дисциплины перебивается обманом за счет престижа своих добросовестных товарищей. Ему необходима поддержка извне, чье-то воздействие, чтобы пробурить совесть.

Командир орудия утверждает дисциплину примером собственного поведения, пресекая попытки всякого, кто уклоняется, не выполняет обязательств, торжественно скрепленных собственной подписью, и требует не из корысти и не потому, что сам он — лживый хитрец, привыкший подменять действия речью. Командир орудия требует повиновения ради общих интересов — боеспособности орудийного расчета. И делает это по доброте душевной и потому, что в общевоинской чести он находит честь собственного имени.

Только в условиях строжайшей дисциплины содержатся необходимые предпосылки для развития волевых и физических задатков воина. Здоровые, определенные воинским уставом отношения в орудийном расчете, во взводе и подразделении приносят возмещение повседневных трудов воина, высвобождают присущие ему способности как личности, сознающей свой долг перед советским обществом.

Огневая служба

На огневых позициях не допускаются никакие неопределенности. Все четко и ясно. Орудийные расчеты находятся либо в положении «по местам», у орудий, либо «в укрытии», на отдыхе.

Командиры орудий подняли сигнальные флажки. Расчеты готовы к ведению «огня». Связь установлена. Когда начнут поступать команды с наблюдательного пункта? Пройдет две, три минуты, четверть часа.

Гаранин проверил заземление телефонного аппарата. Штырь сидит глубоко, линия готова к работе. Гаранин подал команду: — Огневые взводы... внимание... приступить к выверке прицельных линий и нулевых установок!

Мгновенно опустились сигнальные флажки. Командиры орудий обращаются лицом к расчету, называют орудийные номера. Один спешит к торцевому срезу ствола, другой открыл затвор, третий стал устанавливать вехи.

Подготовка орудия к стрельбе завершается выверкой прицельных линий и нулевых установок. Это необходимо: отдельные детали и механизмы орудия в движении испытывают нагрузки, изменяются зазоры в зубчатых передачах. Происходит смещение осевых линий приборов относительно осевой линии канала ствола и, как следствие,— ошибки в наводке орудия.

Выверку производят командиры орудий под руководством командиров огневых взводов либо самостоятельно, когда позволяет обстановка. С точки зрения готовности к ведению огня выверка — мероприятие не первостепенной важности. При стрельбе с закрытых позиций ошибки не выверенного орудия исправляются в ходе пристрелки. Но это требует времени. А на прямой наводке, когда дорого каждое мгновение?

В тот период происходила некоторая переоценка взглядов в вопросах боевого применения артиллерии. Опыт войны в Западной Европе, финский конфликт, а также локальные инциденты на Дальнем Востоке показали, что в управлении огнем артиллерии многие положения устарели. Нуждались в пересмотре методы артиллерийской поддержки пехоты, кавалерии, танков во всех видах боя. Процесс специализации артиллерийского вооружения продолжался. Становилось очевидно, что отдельные задачи следовало решать сообща: к ведению огня прямой наводкой, в первую очередь по танкам, привлекались орудия всех калибров войсковой артиллерии.

Лейтенант Величко не упускал случая, чтобы напомнить подчиненным о новых требованиях командующего артиллерией. На огневых позициях систематически и постоянно должна совершенствоваться воинская дисциплина. Только таким путем повышается боеспособность орудия, взвода, батареи. С азов начинается всякая служба, нет и быть не может порядка, если орудийные номера не соблюдают элементарных требований уставов и наставлений.

Огневые взводы 3-й батареи начали тренировки в стрельбе с открытых позиций и достигли определенных результатов. Я не мог ошибиться, 152-мм гаубицы вполне удовлетворительно вели «огонь». Но командир батареи недоволен. Мне казалось, что рядовой состав беспокоил его меньше, чем старший на батарее. Особенно то обстоятельство, что я недостаточно знаком с практической стороной дела. Тем не менее лейтенант Величко не считал нужным конкретизировать отдельные вопросы, надеясь, по-видимому, заняться этим позже. Старшему на батарее предоставлялась свобода действий.

152-мм гаубица использовалась для стрельбы с открытых позиций эпизодически, в редких случаях. Между тем командир батареи настаивал на ежедневных многоразовых, интенсивных тренировках. Но ведь гаубица не противотанковое орудие. Стрельба с открытых позиций с точки зрения артиллериста представлялась проблематичной скорее в моральном отношении, нежели в техническом. Как достичь попадания из тяжелого орудия, когда цель в движении, перемещается? Скажем, повозка едет по усмотрению ездового, исчезает в складках местности, появляется снова с какой-то скоростью. А орудийный расчет, его численность? Командир орудия, затем наводчик, замковый, заряжающий и т. д.— десять, в данном случае двенадцать, человек. Положение цели непрерывно изменяется, все участвующие в стрельбе орудийные номера должны действовать в тесном согласии и с быстротой, гораздо больше принятой на закрытых позициях. Возрастает физическое и особенно психологическое напряжение, интенсивность усилий. Если предположить, что психологическая подготовка орудийных номеров закончена, то следующая ступень — физическая подготовка. Только после этого начинается освоение техники стрельбы прямой наводкой, работа на приборах наводки, заряжение, подача снарядов и т. д.