Жак Аттали - Карл Маркс: Мировой дух

Маркс не чувствовал над собой угрозы: хотя он и писал для газеты, но не имел ничего общего с руководством «Форвертс». Теперь он собирал воедино черновые наброски прошлого года, чтобы на их основе написать критическую историю политической экономии, и прежде чем взяться за дело, обошел всех немецких издателей. 1 февраля 1845 года он подписал с Карлом Леске из Дармштадта договор на издание книги «Критика политики и политической экономии», которую обязался предоставить к началу осени. По представлении рукописи он должен будет получить 1500 франков (420 талеров), что примерно соответствовало зарплате рабочего за три месяца; столько же он получит после выхода книги в печать. На самом деле Марксу выдали задаток уже по подписании договора, однако ход событий помешает ему представить рукопись вовремя; более того, он никогда ее не представит и не сумеет возместить издателю полученной суммы. Он опубликует несколько глав из этой книги, но гораздо позже. Одна из них увидит свет двадцать два года спустя в составе книги «Капитал».

Не прошло и двух суток, как Гизо приказал выслать из страны всех редакторов и сотрудников «Форвертс»: Бернштейна, Бернайса, Бюргерса, Руге, Бакунина, Гейне и… Маркса. Одновременно русские власти приказали Бакунину (который был отставным офицером) вернуться на родину. Беженцы оказались зажатыми в тиски.

Когда Карлу объявили, что он должен немедленно покинуть Францию, он словно свалился с небес на землю. Нельзя сказать, что общественность молчала: в среде французских либералов и в журналистских кругах звучали протесты. Список изгоняемых был пересмотрен и решили, что сотрудники газеты могут остаться. Все, кроме Маркса, поскольку он самый неистовый, самый непримиримый, самый лучший из всех и потому что в июле прошлого года на него уже обрушился гнев Пруссии.

Куда податься? Карл колеблется. Он не может вернуться в Пруссию, где со времен запрета журнала он находится под действием приказа об аресте. Он мог бы поехать в другие области Германии, но там засилье полиции столь же велико. В Лондон? Он не слишком хорошо знает язык. Остаются Швейцария и Бельгия: Швейцария враждебна, но Бельгия, раздираемая между Нидерландами и Францией, положившими глаз на ее земли, — не худший вариант. Находясь под властью государя немецкого происхождения Леопольда I, она радушно принимает беженцев при условии, что они откажутся от всякой борьбы. А Карл хочет только писать, а не бороться. Он поговорил об этом с Женни, которая проявила решимость последовать за ним, куда он пожелает, вместе с их дочерью, которой теперь уже два года. Итак — в Брюссель.

Чтобы покрыть расходы на переезд и обустройство, Энгельс прислал Марксу из Бармена 50 талеров, а затем еще 750, собрав их у друзей и сочувствующих в Кёльне. Это первый известный нам вклад Фридриха в материальную жизнь Карла.

Прежде чем съехать с улицы Вано, Маркс написал Гейне: «Из всех, кого я здесь покидаю, Вас я оставляю с наибольшим сожалением. Я хотел бы увезти Вас с собой». Они больше никогда не увидятся.

Третьего февраля 1845 года Карл прибыл в Брюссель вместе с Женни и с маленькой Женнихен. Женни на втором месяце беременности, Женнихен больна. Окончательного разрешения поселиться в Бельгии он добился только после того, как 22 марта подписал обязательство не заниматься политикой, которого требовали от всех эмигрантов. Он и в мыслях не имел искать работу (ему претило положение наемного работника), намереваясь жить литературным трудом. А пока собранные друзьями деньги пошли на обустройство просторного и удобного дома.

К всеобщему удивлению, в брюссельское изгнание к Марксам приехал Эдгар — младший брат Женни, теперь тоже завзятый демократ. Это был нерешительный юноша с неустойчивыми убеждениями. После учебы в Бонне и нескольких беззаботных лет он стал кандидатом права и получил место стажера в Трирском суде высшей инстанции. Он явился в бельгийскую столицу вместе со своей невестой, некоей Линой Шёлер, и получил небольшую должность в агентстве печати, возглавляемом эмигрантом Себастьяном Зейлером. Женни приютила его у себя, так же как и молодого прусского офицера-артиллериста Иосифа Вейдемейера, с которым Карл повстречался в Кёльне во времена работы над своим первым журналом; Иосиф только что вышел в отставку, чтобы привести жизнь в соответствие со своими коммунистическими убеждениями.

Мать Женни прислала к ним в марте служанку, Хелен Демут, которой тогда было двадцать пять лет, намереваясь сама платить ей жалованье. Хелен (или Ленхен, или Ним) была на два года моложе Карла и на шесть — Женни. Она была родом из Саарской области и говорила по-французски. Она состояла на службе у Вестфаленов с 1837 года, и Женни очень хорошо ее знала. Она останется с ними на всю жизнь. Поль Лафарг, познакомившийся с ней позже, напишет: «Госпожа Маркс относилась к Хелен как к близкой подруге, а Маркс выказывал к ней совершенно особенную дружбу: он играл с ней в шахматы, и ему часто случалось проигрывать. Хелен слепо любила семейство Марксов: всё, что Марксы ни сделают, хорошо, и не может быть иначе. Любой, кто смел критиковать Маркса, имел дело с ней. Она брала под свою материнскую опеку всякого, кого допускали в ближний семейный круг. <…> Она все умела: готовить, убирать, одевать детей, кроить одежду и шить ее — все это она делала вместе с госпожой Маркс. Одновременно экономка и домоправительница, она держала дом в своих руках <…>. Только благодаря ее изобретательности и заведенному ею распорядку и экономии семья никогда не испытывала недостатка в самом необходимом».

В Брюсселе Карл встретился с беженцами, только что уехавшими из Германии, в том числе со своим кёльнским другом Моисеем Гессом и другими, вынужденными по тем или иным причинам одновременно с ним покинуть Париж, как несколько лет назад покинул столицу Франции портной Вильгельм Вейтлинг.

Пятнадцатого марта 1845 года Энгельс опубликовал в Бармене свой первый труд, о котором за полгода до того говорил с Марксом: «Положение рабочего класса в Англии»[30]. Это был великолепный репортаж, цитирующий (некоторые скажут — копирующий) отчеты Фабричной инспекционной комиссии за 1833 год, Инспекции санитарных условий проживания рабочего населения за 1842 год, Комиссии по детскому труду за 1842–1843 годы и Комиссии по исследованию состояний больших городов за 1844 год. Энгельс лично посетил промышленный Ланкашир, район Манчестера, и главные промышленные города Йоркшира — Лидс, Бредфорд, Шеффилд.

Новый широкий жест Фридриха: он отказывается от авторских прав на свою книгу в пользу Карла, с которым мечтает работать вместе. Через три месяца после переезда Марксов в Брюссель он не выдержал и, выведенный из себя атмосферой, царящей в Бармене, решил распрощаться с ремеслом, которым его принуждали заниматься (он называл его «филистерским», это было одно из его излюбленных ругательств, которое вскоре переймет Карл), тем самым бросив вызов семье. Оставил завод, вытребовал себе небольшую ренту и уехал на жительство в Брюссель в апреле 1845 года в качестве писателя и журналиста на полную ставку. Энгельс так опишет их третью встречу: «Когда мы встретились в Брюсселе весной 1845 года, Маркс уже построил на этой основе материалистическую теорию Истории, завершив ее в основных чертах, и мы сочли своим долгом проработать подробно и в самых разных направлениях нашу новообретенную концепцию».