Алевтина Рассказова - Корейская гейша. История Екатерины Бэйли

– Ну, смотри сама. Хотя мне он тоже нравится, – хороший парень.

Я снова задумалась, но потом вспомнила кое-что, о чем давно хотела спросить:

– Свет, а наша Наташка часто бухает? Я сегодня пришла со встречи с Санни, а она меня увидела и бегом к раковине – стакан ополаскивать. Ну, я ж не совсем дура, по ней и так видно, что она нетрезвая, – уточнила я почти шепотом.

– Вообще-то – бывает. А что, сильно пьяная? – с оттенком брезгливости спросила она.

Вообще-то вы не подумайте, что мы там все такие трезвенники, и никогда не пили. Пили, и еще как, но в основном после работы. Если и выпивали «до», то чуть-чуть – для поднятия настроения, и так, чтобы ни дай Бог «мама» не заметила.

– Ну, шатает слегка, – заметила я.

Светка, со свойственным ей боевым настроем двинулась в спальню девчонок. Открыв дверь, мы замерли: Натаха сидела на кровати, с трудом фокусируя взгляд на вошедших.

– Мать твою за ногу! – выругалась Света. – Как ты на работу-то пойдешь?!

На работу в тот день Наташа никак не пошла. Мы ее буквально приволокли.

«Мама», кинув на нее взгляд, скомандовала тащить обратно домой, что мы и сделали. Во всеуслышание хозяйка клуба объявила, что за подобные выходки нас будут штрафовать. С Наташкиной зарплаты сняли сто баксов.

– Честно говоря, правильно сделала. Надо было хоть немного башкой думать, – поддержала Света «мамину» жесткость.

– Точно. Я понимаю, если бы она заболела, а так… – согласилась и я.

Больничных нам, разумеется, не давали и работу разрешали пропускать, только если температура – под сорок. Да и то – в эти редкие дни кто-нибудь из кореянок каждый час обязательно прибегал к нам домой – проверять, не симулируем ли.

Что такое нашло на тихую, спокойную красавицу Наташку мы так и не узнали. Наша «Барби» ушла в страшный запой, из которого ни наши уговоры, ни угрозы «мамы», что ее вышлют в Россию, не помогали. О причинах же подобного поведения она не распространялась.

Однажды утром, проснувшись, я услышала ругань на кухне и решила посмотреть, что приключилось у нас на этот раз. Открыв двери, я чуть не упала, сбитая с ног тяжелым духом рвоты.

– Какого черта?! Что за вонь? – заорала я, зажав нос.

– А это красавишна наша во сне облеваться изволили, – пояснила Юля раздраженно. – И как еще сама не захлебнулась?!

Я осторожно заглянула в спальню девочек. Наташа лежала на полу на куче одеял, а в районе головы разлилось пятно с содержимым ее вчерашнего обеда.

– Ядрен-матрен! И вы с ней вот так всю ночь спали?! Как вы сами-то не задохнулись? – удивилась я.

– А вот так!… И долго нам с ней еще мучиться? – устало поинтересовалась Вика неизвестно у кого.

– Надо «мамане» говорить. Толку в клубе от нее все равно никакого, а за прогулы она уже столько должна, что и зарплаты не хватит.

На следующий день Наташу, а заодно и ее подружку – Валю – увезли. Валя, в отличие от Наташи, не пила, но дохода клубу все равно не приносила.

Через несколько дней нам привезли новых девчонок.

Эти были из Узбекистана. Одну звали Рита, другую – Ира. Рита была высокой красивой девушкой, Ира же – имела скромную, но весьма приятную внешность, была хорошо образована и начитана. Несмотря на то, что они были достаточно разными, обе девушки мне сразу понравились.

К тому же Рита оказалась потрясающей танцовщицей! О танце живота я тогда знала только понаслышке, но мне показалось, что именно его она и исполнила в первый же вечер. Мы все сидели, открыв рты от изумления и не сговариваясь, прокричали: «Давай на бис!».

Меня удивило, что они привезли с собой кучу разных бикини, вышитых бисером и кружевами. Я, как завороженная, смотрела на это сверкающее «добро» и удивлялась: «надо же, девчонки в первый раз в Корее, однако знали, что бикини пригодятся!». Лично я, когда ехала в Корею в первый раз полгода тому назад, привезла с собой только колбасу да черный хлеб.

– Девчонки, а вам кто-то сказал, что вы танцевать в бикини будете или сами догадались? – спросила я.

– Сами. Мы в Узбекистане уже хостесс работали, – пояснила Ира.

– То есть как?! С узбеками что ли? – не поняла я.

– Почему?! С корейцами.

– А откуда у вас там корейцы? – до меня никак не доходило.

– Так у нас там вообще-то их много… И что значит – откуда!? А откуда в России китайцы?… Просто у нас с корейцами совместного бизнеса много, – терпеливо объясняла Рита мне, такой глупой и бестолковой.

Видимо, про Узбекистан я к тому времени вообще ничего не знала, кроме того, что у них там есть урюк и изюм. Хотя, что такое урюк я, прошу прощения, тогда тоже еще не знала.

Поэтому я сдалась и решила, что со временем, пожалуй, все постепенно узнаю. И об Узбекистане, и о девчонках.

Рита с Ирой моментально влились в коллектив, хотя со Светкой у них отношения поначалу как-то не заладились. У моей подруги иногда проявлялся тон командира, вот и на этот раз она начала «пояснять» им, кто в доме хозяин:

– Предупреждаю сразу: запоминайте, кто чей «костюмер», и к нашим – не смейте соваться! Пить на работе нельзя, а после работы вообще лучше дома сидеть. Мужиков домой приводить – тоже нельзя, – перечисляла она так, как будто являлась хозяйкой клуба, и ее слово было – Закон.

Я не стала ее останавливать, но потом подошла к обиженным девушкам и попыталась смягчить ситуацию:

– Она, вообще-то, нормальная девчонка, и все по делу говорит, просто проблемы тут всякие возникают с новенькими, вот она и решила сразу все по полочкам разложить. Единственное – тон объяснения еще правильно задавать не умеет, – объяснила я им и рассказала о своей депортации, о запоях Наташи, и о прочих мелочах жизни, которые приключались со всеми нами периодически.

В пятницу в клуб пришли Санни с Чарли и сказали, что решили снять ту квартиру.

– Молодцы, что решили, – похвалила я. – Квартирка миленькая, сухая и недорого.

– Мы завтра пойдем: заплатим деньги, возьмем ключи. Может, вы с Таней придете, поможете составить список необходимых вещей? Все-таки женщинам легче такие вопросы решать, – попросил Санни.

Я согласилась. Меня даже охватило чувство какой-то бабьей радости от предвкушения предоставленной возможности обустроить квартиру, пусть и чужую. Хотя, насколько долго она будет мне чужой – было вопросом самого ближайшего будущего. Ведь с каждым днем Санни нравился мне все больше и больше. Тем более что каждый раз, когда мы с ним виделись, он заботливо спрашивал, не нужно ли мне чего с базы.

Вопрос «чего-нибудь с базы» в тауне вообще стоял крепко. В магазины, разместившиеся на базе, все, от хлеба до машин, привозилось из Америки. Естественно, там было много такого, чего хотелось до ужаса: хорошая косметика, продукты, одежда.