Олег Гриневский - Перелом. От Брежнева к Горбачеву

В общем, смысл этого документа был прост и ясен: не меняя целей и задач американской политики, как они были определены в NSDD 75, акцент делать не на бряцание оружием, а на «интенсификацию диалога с Москвой». Менялась тактическая линия, которая строилась теперь на возобновлении диалога. Но за ним, как бы в тени, оставались прежние цели: обеспечение военного превосходства США, укрепление НАТО, продвижение демократии и рыночных свобод.

По сути дела меморандум Шульца отражал позицию одной из сторон в давнем споре американских политиков и политологов: что нанесёт больше ущерба советскому строю –силовая конфронтация или разрядка международной напряжённости?

Сторонники «диалога» обосновывали его необходимость ссылками на опыт истории. А он показывает, что при возникновении угрозы войны Россия сплачивается. Власти используют эту угрозу для завинчивания гаек, репрессий против инакомыслящих и введения режима, близкого к чрезвычайному положению. Да и население Советского Союза, пережив ужасы многих войн,  под воздействием новой угрозы проявляет большую готовность к поддержке властей и существующего строя. А вот когда внешнее напряжение спадает, и власти, и население как бы расслабляются. Возникают инакомыслие и диссидентство, которые разъедают советскую систему, ослабляют её.

Пример тому –годы разрядки, когда в Советском Союзе при Брежневе царил застой. И контр пример –реакция Андропова на жёсткую, конфронтационную политику Рейгана. Под лозунгом противодействия возросшей угрозы войны он проводит мобилизационную политику, которая сплачивает население и укрепляет советский строй.

Поэтому Шульц стал продвигать идею смены акцента в американской политике с конфронтации на диалог. Но даже такой, по сути дела тактический ход, встретил резкую оппозицию внутри администрации Рейгана. Против были практически все — помощник президента по вопросам национальной безопасности Уильям Кларк, министр обороны Каспар Уайнбергер, директор ЦРУ Уильям Кейси... Рейган, как свидетельствовали его помощники, ознакомился с меморандумом Шульца и промолчал.

Однако упрямый Шульц продолжал гнуть свою линию и даже пригрозил отставкой. Отзвуки этих баталий появлялись в печати, хотя и в сильно искажённом виде. И только поздней осенью 1983 года ситуация поменялась в пользу госсекретаря. Его идеи «диалога» поддержал новый советник президента по вопросам национальной безопасности Роберт Макфарлейн, а помощник Шульца по европейским делам Ричард Берт представил меморандум, как это сделать.

На этой основе Шульц стал снова убеждать президента провозгласить готовность к диалогу, «если даже Советский Союз не готов к нему». Он предложил, чтобы президент направил специальное послание Андропову, что Рейган и сделал. 24 декабря он призвал советского Генсека возобновить переговоры по разоружению и в частности по сокращению стратегических вооружений.

Шульц советовал  Рейгану выступить также с основополагающей речью и изложить новый курс. Суть его: «не меняя нашей политики, подчёркивать готовность продолжать диалог и достигнуть позитивных результатов».[52] В канун нового 1984 года он специально прилетел в Калифорнию, где отдыхал президент, чтобы после нескольких лунок гольфа обсудить эту речь, которую предполагалось произнести в середине января. Её уже во всю готовили речевики Белого дома, среди которых выделялся новый специалист по советским делам Джек Мэтлок.

Немалую роль в этом повороте американской политики сыграл и сам Рейган. По рассказам его помощника Роберта Макфарлейна президент усиленно изучал тогда Россию и пытался понять, что представляют собой эти русские. Джек Мэтлок готовил ему объёмистые справки по темам: Русский характер, Русская история, Русская государственность и многие другие. Раз в неделю они ложились на стол президента. Всего было подготовлено 40 таких справок. Рейган их внимательно читал и возвращал исчёрканными вдоль и поперёк, нередко рекомендуя Шульцу, Уайнбергеру и другим внимательно ознакомиться с ними.[53]

При всей непредсказуемости поведения Рейгана, войны он явно не хотел. А в конце декабря — начале января, директор ЦРУ Уильям Кейси неоднократно обращал внимание президента, что натовские учения «Эйбл Арчер», где проигрывались ядерные пуски по целям в Советском Союзе, вызвали обеспокоенность в советском руководстве. Там на полном серьёзе считают, что Соединённые Штаты готовятся нанести внезапный ядерный удар. Рейган в своих мемуарах пишет, что «был удивлён», когда узнал, что в Москве опасаются США «как потенциального агрессора, который может обрушить на них ядерное оружие в качестве первого удара».[54] Отсюда, видимо, и его желание заявить о готовности Соединённых Штатов снизить риск возникновения войны, сохраняя в то же время опору на силу. 

Вот такие страсти кипели на политической кухне в Белом доме.

ДИПЛОМАТИЯ БЕЗ ОРУЖИЯ – ЭТО МУЗЫКА БЕЗ ИНСТРУМЕНТОВ

Но в Москве всего этого не знали. Советское посольство в Вашингтоне весьма сдержанно писало о новых тенденциях в американской политике. А главное — сбивала с толку непоследовательность американского президента.  В беседе с послом А.Ф. Добрыниным он мог с увлечением говорить о желании установить «добрые отношения» с Советским Союзом, а потом вдруг публично объявить этот Советский Союз «империей зла», грозить ему «звёздными войнами» и прочими напастями. И так повторялось неоднократно.

Политбюро, в отличие от администрации Рейгана, комплексными оценками перспектив развития отношений с США не занималось. На его заседаниях, от случая к случаю, обсуждалась лишь сиюминутная реакция на отдельные американские акции. Например: ответ на очередное послание Рейгана, реакция на его какое— нибудь новое антисоветское заявление, ответные меры на появление американских ракет в Европе и т.д.

Но в целом настроения в кремлёвской верхушке были отнюдь не боевыми, а скорее тревожными. Там не без основания считали, что руководство США взяло курс на прямое противоборство с Советским Союзом на глобальном и региональных уровнях, слом военно— стратегического равновесия и достижение военного превосходства. Разрядка канула в лету и сменилась конфронтацией. Советско— американские отношения парализованы, нарастает опасная напряжённость и нельзя исключать, что США начнут ядерную войну.