Николай Крылов - Не померкнет никогда

Я понял, что мы смотрим на важнейший вопрос одинаково. Сравнение Петрову понравилось, и он напомнил мне про тот разговор, когда приморцы дрались уже за Севастополь. Там тоже лишь боевая активность наших войск могла помешать противнику реализовать его численное превосходство.

А в Южном секторе Одесской обороны активная тактика частей, подчиненных И. Е. Петрову, обеспечила, например, быстрое окружение и уничтожение батальона из только что подтянутой сюда 14-й пехотной дивизии противника. Два других ее батальона, введенных в бой на том же участке, отступили, потеряв до половины своих солдат. Днем позже 31-й Пугачевский полк Чапаевской дивизии контратакой выбил врага из Петерсталя (Петродолинское) и ворвался в соседний Францфелъд (Надлиманское).

Оба селения были захвачены противником лишь накануне, и боевой успех сводился к восстановлению вчерашних позиций. Однако в тот момент это значило немало, и командарм Софронов от души поздравлял генерала Петрова.

Иван Ефимович воспользовался случаем, чтобы попросить подкрепление. Мы только что направили к нему несколько сот бойцов, выздоровевших после ранений. Но Петров спрашивал, не пора ли вернуть в Чапаевскую дивизию Разинский полк, остававшийся в Восточном секторе.

— И морячков хорошо бы сюда подбросить, — продолжал он. — Их там у вас, я слышал, прибавилось…

Мы знали, что у Петрова фактически нет сплошной линии фронта: между подразделениями значительные промежутки, которые прикрыть нечем. На ночь там выставлялись наблюдательные посты (секреты), но они могли лишь обнаружить, а не задержать противника, если бы он внезапно туда сунулся.

Однако вернуть в дивизию Разинский полк не было пока возможности. Что касается моряков, то их у нас действительно немного прибавилось: на кораблях, присланных для усиления артиллерийской поддержки Приморской армии (пришли крейсер "Красный Крым" и два эсминца), прибыли из Севастополя два отряда морской пехоты: тысяча бойцов-добровольцев. Каждый из них по личной просьбе был послан на защиту Одессы. Это пополнение пришло очень вовремя, но отдать его целиком в части генерала Петрова мы не могли. Один из севастопольских отрядов потребовалось прямо из порта отправить в распоряжение В. Ф. Воробьева.

Почему оказались необходимыми эта и другие меры, читатель сейчас поймет. К тому времени положение в Западном секторе было уже далеко не таким, как два-три дня назад.

Прежде чем 95-я дивизия успела закрепиться на своем новом рубеже, возобновилось наступление противника и на центральном участке Одесской обороны. В нем участвовало по меньшей мере семь пехотных полков. Основной удар наносился, как и в прошлый раз, вдоль железной дороги.

И теперь врагу удалось то, чего он не смог добиться тогда. К полудню 21 августа в его руках оказалась станция Выгода.

От Выгоды до Одессы нет и тридцати километров, а запасные рубежи, прикрывающие это направление, далеко еще не были готовы. Не требовалось объяснять В. Ф. Воробьеву, что его дивизия должна остановить врага любой ценой. И надо было поддержать Западный сектор чем только можно.

— Немедленно отправляйте к Фроловичу всех оставшихся пулеметчиков, приказал мне командарм.

Он имел в виду последнюю пульроту из ТИУР, еще не находившуюся на переднем крае. Через час в 95-ю дивизию были доставлены двадцать пять станковых пулеметов с расчетами. Оттуда сообщили, что пульроту возглавил лично начальник штадива.

Среди записей, сделанных в журнале боевых действий Приморской армии 22 августа 1941 года, есть такие:

"…Пулеметная группа майора Чиннова ведет ожесточенный бой за Выгоду.

…К-р 90 сп полковник Соколов с двумя зенпульустановками выбил противника с высоты 82,8.

…К-р 95 сд бросил в стык 161-го и 90-го полков последний свой резерв 100 человек под командованием нач. опер, отделения капитана Сахарова".

Эти скупые строки почти не нуждаются в пояснениях — настолько они красноречивы сами по себе. Если начштаба командует группой пулеметчиков, а его заместитель, начальник оперативного отделения, прикрывает с последним резервом другой участок, если командир стрелкового полка сам ведет в бой машины взвода ПВО (установленные на них счетверенные "максимы" использовались и против пехоты), то этого достаточно, чтобы представить, какой напряженный бой ведет дивизия.

Весь ее штаб и политотдел, все, без кого комдив мог обойтись на КП, находились с бойцами на переднем крае. Из поарма приехал старший батальонный комиссар Г. А. Бойко. Послать его в подразделение, как своих подчиненных, Воробьев не мог, но он просто попросил политработника, которого хорошо знал, отправиться в батальон, где резко осложнилась обстановка. Ночью мы узнали, что Бойко тяжело ранен — он вел в контратаку роту. Свой рубеж это подразделение удержало.

Контратаки пехоты и гибкое маневрирование огнем артиллерии — вот что позволяло отбивать усиливавшийся натиск врага. 95-ю дивизию поддерживали дальнобойные орудия богдановцев. А начарт Западного сектора полковник Д. И. Пискунов искусно, расчетливо использовал огневую мощь своих артиллерийских полков.

Стык двух стрелковых полков, где оборонялась группа капитана В. П. Сахарова, в решающий момент был прикрыт и массированным огнем почти всей дивизионной артиллерии. Расчеты ближайших к этому участку батарей, выкатив орудия вперед, стреляли прямой наводкой.

В распоряжение Воробьева был опять направлен бронепоезд № 22. Четыре дня назад, во время большого боя у станции Карпово, он проходил по этой же дороге далеко за Выгоду. Теперь поезд вел огонь из района Дачной — третьей от Одессы пригородной станции…

Для пополнения стрелковых частей Западного сектора штарм мог послать в первый день нового вражеского наступления лишь отряд одесских ополченцев. Причем далеко не полностью вооруженный.

"14.30. Истребительный отряд. Людей 572, штыков 100, 3 станковых пулемета" — такую запись в свое время сделал В. Ф. Воробьев.

Таким образом, в этом пополнении винтовку имел один из шестерых. Остальным предстояло получить оружие в бою.

А на следующий день прибыли из Севастополя те моряки-добровольцы, о которых я говорил. И хотя в Западном секторе становилось уже немного легче, Г. П. Софронов сразу решил, что один из двух краснофлотских отрядов пойдет в 95-ю дивизию.

Я был рад сообщить Василию Фроловичу:

— Направляем в ваше распоряжение черноморцев. Четыреста пять человек. Вооружены самозарядными винтовками, есть и пулеметы. Высылайте встречать!..

В написанных потом воспоминаниях В. Ф. Воробьев делится первыми впечатлениями о флотском пополнении: