Илиодор - Мужик в царском доме. Записки о Григории Распутине (сборник)

Императрица Александра Федоровна в опочивальне

Прямых свидетелей этого факта, кроме самого Распутина, я не имею, но косвенных достаточно.

Во дни обличения «старца», от 11–16 декабря 1911 г., блаженненький Митя все время в покоях преосвященного Гермогена на Ярославском подворье кричал: «Вот вешайте меня, сейчас вешайте, а я говорю правду!..»

Приведенные слова Митя произносил несколько дней и бесконечное число раз. Говорил он их при мне, при Гермогене и при писателе Родионове. Гермоген в этих случаях молчал.

Считаю уместным здесь сказать, кто такой Митя.

Митя – мещанин г. Козельска, Калужской губ., Дмитрий Попов, 45 лет. Был сначала немым и полным калекой. В 1900 году он от удара грома выздоровел, пошел и стал кое-как говорить.

Каким-то чудом, конечно по его рассказам, у него тогда же появился в правой руке крест.

После исцеления Митя поехал по городам и начал крестом творить чудеса: преимущественно изгонял «бесов», но не блудных, и пророчествовал.

В 1901 году он приехал в Кронштадт, а оттуда был мною привезен в Петербург, в духовную академию.

Митя пошел в гору. Архимандрит Феофан провел его сначала к Милице Николаевне, а потом к царям. У царей Митя бывал со старичком-переводчиком, хорошо понимавшим, что говорил косноязычный Митя.

Блаженненький давал царям советы, предупреждал о революции, о восстании в войсках, и вообще, пробираясь черным ходом, помахивая своею отсохшею рукою, прихрамывая немного на левую или правую ногу и нося запросто в карманах то чернику, то землянику для царских детей, пророчествовал.

Митю, как далеко не такого жулика, как Григорий, придворные очень любили. Особенными его друзьями были: начальник походной канцелярии князь Орлов и начальник конюшенной части князь Путятин[16]. Любил его также дворцовый комендант – покойный В. А. Дедюлин.

Блаженненький был при дворе недолго. Явился Григорий и затмил Митину звезду. Митю уволили в «отставку» и даже без пенсии. Блаженненький, конечно, повиновался, но начал через своих придворных друзей зорко следить за «деятельностью» Гришки.

И выследил, очень многое выследил. Об этом немного сказано и еще более будет сказано.

Помимо слежки, Митя образовал у себя бюро для записи лиц женского пола, так или иначе пострадавших от «старческой деятельности» Распутина. И не только бюро, но он в своем доме, в Козельске, сделал штаб-квартиру для пострадавших от Гришки. Здесь, между прочим, нашла себе на несколько месяцев приют несчастная Леночка Т.

Митя сначала дружил с отцом Иоанном Кронштадтским, а потом поссорился. Иоанн Кронштадтский не передал царю о Мите-прозорливце. Когда Митя вошел в силу при дворе, он вызвал Иоанна Кронштадтского к государю для объяснений. Николай спросил Иоанна при Мите: «Почему вы не сказали мне в свое время, что в Кронштадт явился прозорливый Митя и просил вас довести об этом до моего сведения?» Иоанн Кронштадтский, по словам Мити, очень трусился и ничего не отвечал.

Митя первый начал разоблачать «деятельность» Иоанна Кронштадтского. Он говорил, что отца Иоанна между Ораниенбаумом и Кронштадтом поймали какие-то люди, били за нехорошие отношения к женщинам; Ивана привезли домой без чувств; две простыни на кровь потребовалось. После того Иван долго болел, и его лечили доктора, а от чего лечили, ясно о том не говорили.

Вообще о Мите писать нужно столько же, сколько пишу о Грише, но это сейчас не входит в мои планы.

Посмотрю, если читатель заинтересуется Распутиным и вообще придворными пророками, старцами, блаженными, то тогда я еще могу написать книжки: «Про святую мать Ольгу» (Лохтину), «Блаженненького Митю», «Про босоногого странника Васю» (Ткаченко), «Про Матронушку босоножку» и прочих.

А пока я только скажу: у императора Николая и царицы Александры при приемах министров и должностных лиц с докладами есть правило: сначала выслушивать «старцев» и «блаженненьких», а потом уже министров.

В силу этого правила получается приблизительно такая картина: сначала по черному ходу дворца бегут к кабинету Николая и Александры грязные, хромые, вприпрыжку или как-нибудь еще «блаженные советники», а потом от парадного хода важно направляются к кабинету тайные и действительные.

Что из этого получается, читатель отчасти уже видел, а еще более увидит в последних главах книги.

Возвратимся к оставленному предмету. 14 января 1912 года я, Гермоген и Родионов были у И. Л. Горемыкина. Горемыкин рассказал нам следующее: «Беда! Жалко государя. Ведь этот шарлатан Распутин окончательно отбил от него государыню императрицу. Придет к ней и возится целыми неделями, а бедный император, как голубок без голубки, походит, походит, да унылый и уйдет к себе в кабинет. И нельзя его, подлеца Распутина, – выгнать. Если его убить, то государыня или с ума сойдет, или покончит жизнь самоубийством».

Писатель Родионов, когда я собирался изобличать Распутина, говорил мне несколько раз на разные лады: «Да вы, батюшка, всего-то не знаете. Вы живете в низах народных. Что там знают? Почти ничего! А вот я вращаюсь здесь, в верхах, чуть не каждый день бываю у И. Г. Щегловитова, и он мне рассказывает прямо-таки невероятные вещи! Распутина и царь боится!..»

Глава III. Распутин – неофициальный русский царь и Патриарх

Если кто думает, что в России есть Синод, управляющий громаднейшею русскою Церковью, что в России есть царь с правительством, Думою и Государственным Советом, управляющий царством, заключающий разные договоры с иностранными державами, решающий такие важные вопросы, как воевать или нет, то тот жалко заблуждается!

В России нет Синода, в России нет царя, в России нет правительства и Думы! В России только есть Великий Распутин, являющийся неофициальным Патриархом Церкви и Царем Великой Империи.

Начинаю перечислять факты, неопровержимо и неоспоримо доказывающие мое приведенное решительное утверждение.

Факты: 1) Распутин всегда в разговоре со мной, похваляясь тем положением, какое он занял при дворе, выражался так: «Мне ничего не стоит любого министра сместить! Кого захочу, того и поставлю!»

На мой вопрос: «Неужели государь всегда слушает тебя?» – Григорий однажды отвечал мне: «Папа-то с трудом меня слушается, волнуется, ему стыдно, а мама говорит, что «без тебя, Григорий, я ни одного дела не решу; обо всем тебя буду спрашивать». А ведь, знаешь, царь так маму слушается, так слушается, что она всегда им командует».

Распутин слова о своей силе у царей подтверждал всегда делами. Печать и общество очень и очень останавливали свое внимание на законе 9-го ноября, какого года – не помню.