Николай Никитин - Освоение Сибири в XVII веке

Характер трудовой повинности носила и сама постройка дощаников и лодий «на государя» крестьянами и посадскими людьми. Но наряду с казенным широкое развитие в Сибири получило и частное судостроение. На нем специализировались представители самых различных слоев трудового населения, нередко объединявшиеся в довольно крупные артели.

В конце XVII — начале XVIII в. в «судовое дело» непосредственно было вовлечено несколько тысяч человек. Только на Верхотурье и в слободах по Туре они ежегодно строили около 100 судов. В целом же по Сибири в это время главные плотбища ежегодно спускали на воду от 350 до 580 крупных судов.

Признавая большое значение судоходства в налаживании и расширении связей между различными областями Сибири, нельзя вместе с тем недооценивать и тем более противопоставлять ему гужевой транспорт. Это было бы неверно уже потому, что по меньшей мере полгода сибирские реки скованы льдом. Различную кладь на подводах в Сибири перевозили, разумеется, и в летнее время, но зима была там, как и всюду по стране, главным временем переброски грузов на лошадях.

Хотя объем таких перевозок бывал меньшим, чем по воде, их значение в жизни сибирских городов и уездов оправдывало любые затраты на подводы и извозчиков. Поэтому сразу же после утверждения России за Уралом правительство стало прилагать немалые усилия к организации «ямской гоньбы».

Наибольшее развитие ямская служба получила в Западной Сибири — ранее присоединенной, более заселенной и экономически развитой. Там довольно быстро (уже в 1600–1601 гг.) были устроены ямские слободы — в Туринске, Тюмени и Верхотурье. В 1635 г. важные центры «ямской гоньбы» учреждаются в Тобольском уезде — слободы Демьяновская (в 260 верстах от Тобольска вниз по Иртышу) и Самаровская (в устье Иртыша в 553 верстах от сибирской столицы). Их особенностью было широкое использование, наряду с привычными для русских ямщиков средствами передвижения, ездовых собак.

Предпринимались попытки привлечь к регулярной «ямской гоньбе» и коренное сибирское население, но в XVII в. они в целом не увенчались успехом. Даже при полном освобождении от ясака эта «служба», как правило, оказывалась непосильной для местных жителей, была им «не за обычай». Им еще предстояло к ней привыкнуть, а на первых порах она легла основной своей тяжестью на ямщиков, набранных из крестьян и посадских и переведенных «на житье» в Сибирь из северорусских уездов.

Длительность перевозок, громадная протяженность, трудность и опасность пути делали ямскую службу за Уралом крайне тяжелой и для привычных к подобным тяготам русских переселенцев. Она требовала не только много времени и сил, но и больших материальных расходов. А их в сибирских условиях плохо восполняли и «государево жалованье», и земельные наделы. Согласно правительственным наказам, «ямские охотники» должны были беспрестанно «гонять» по закрепленному за ними маршруту «ямскую гоньбу… где по государеву указу и по подорожным надобны будут подводы»; им предписывалось содержать за свой счет лошадей «зимою с саньми, летом с седлами и телегами и со всякой гонебной снастью, а для водного пути держать… всякие гребные суды с веслами, с биче-вами и со всякою судовою снастью ежегод беспереводно». Лошади часто гибли из-за суровых природных условий и больших перегрузок, и жалобы на то, что ямские охотники «от той ямской гоньбы и конского падежу обнищали и задолжали великими долги», были постоянным явлением в Сибири XVII в. Они побуждали правительство несколько повышать ямщикам жалованье, увеличивать их численность, но ямская служба оставалась еще долгое время одной из самых тяжелых в Сибири. Тем не менее она расширялась и просуществовала не одно столетие, поскольку была необходимым условием освоения и развития края.

ДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В СИБИРИ XVII В. ПОИСКИ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ И «ИНЫХ УГОД»

В XVII в. сибирская добывающая промышленность делает первые шаги. За Уралом прежде всего стала развиваться такая ее отрасль, как «соляной промысел». Это объяснялось и повседневной потребностью переселенцев в соли, и необходимостью иметь ее в большом количестве для заготовки впрок продуктов, особенно рыбы.

На юге Западной Сибири уже в первой четверти XVII в. русские добывали самоосадочную соль хорошего качества во время специальных экспедиций в верховье Иртыша к озеру Ямыш. С 20-х гг. XVII в. поездки «по соль» стали практически ежегодными, в них участвовали до нескольких сот служилых и «всяких чинов» людей. У этих экспедиций были не только промысловые, но и торговые, а также дипломатические цели (как уже отмечалось, у озера Ямыш велись торговля и переговоры с калмыками и «бухарцами»).

Прибытие к озеру должно было поэтому происходить в торжественной обстановке. Производился салют, звучала военная музыка. Очевидцы так описывали добычу самоосадочной соли на «Ямыш-озере»: ее «ломают рычагами… и возят тележками на себе, на лошадях и на верблюдах и струги грузят». Переносу соли от озера в суда предшествовала работа по строительству или восстановлению острожков и других защитных сооружений, поскольку экспедиции на Ямыш не всегда оканчивались мирно. Соль там добывали не только «на государя» (в казну), но и «про себя», затем ее развозили по западносибирским городам. С 20-х гг. они полностью покрывали свои потребности в соли и до 40-х гг. XVII в. отправляли ее в Восточную Сибирь.

Немало соли получали также из подземных источников — «соляных ключей». В Верхотурском уезде из «ключей» соль добывали недолго, а вот к востоку от Енисея солеварение приобрело широкий по тем временам размах. С 40-х гг. благодаря ему Восточная Сибирь также стала обеспечивать себя своей солью. Центрами соледобычи там были район в устье Куты и знаменитый Кемпендяйский источник на Вилюе, где получали соль очень высокого качества, а также местность по рекам Тасееве и Манзее в Енисейском уезде.

Солеварение было сложным и трудным делом. Оно требовало привлечения множества людей: умелых специалистов-солеваров с помощниками и «подварками», дровосеков для заготовки необходимого в большом количестве топлива, кузнецов для починки и изготовления «цренов» (больших сковород для выпаривания соли). Не всегда имелось под руками и нужное количество железного «уклада» для производства необходимого оборудования. Все это увеличивало стоимость восточносибирской соли, но не являлось препятствием к расширению ее добычи. Так, в Енисейском крае со временем возникло несколько крупных солеваренных предприятий мануфактурного типа. В 70-х гг. была устроена варница под Иркутском — в широко известном позднее «Ангарском усолье». В самом конце XVII в. приступили к солеварению в Забайкалье, под Селен-гинском. В результате и Западная, и Восточная Сибирь смогли в короткий срок полностью обеспечить себя солью за счет местных ресурсов.