Михаил Кривич - Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы

Они свернули на асфальтированную дорожку, ведущую в парк. Свет уличных фонарей и окон далеких уже домов туда почти не доходил. Час был поздний, и людей в парке этим февральским вечером уже не было.

Они скрылись в темноте.

Где-то там, в сотне шагов от магистрали, соединяющей аэропорт с миллионным городом, среди голых и мокрых деревьев, линии, сошедшиеся случайным образом, пересеклись. И одна из них оборвалась.

Он вышел из темноты и вдоль дороги, стараясь не приближаться к фонарям, направился в сторону аэропорта. Он боялся, что на руках или на одежде у него остались пятна крови. Хотя старался не запачкаться. Вдобавок он обтерся после всего ее шерстяным платком.

Проклятье. И с ней ничего не получилось. То, чего она ждала от него, то, чего он ждал от себя, так и не произошло.

Ему опять пришлось доставать нож из портфеля.

Через несколько минут он уже был в аэропорту. Быстро прошел в туалет, достал из портфеля мыло и полотенце, умылся как следует, вытерся, привел в порядок одежду. Многие умываются в вокзальных туалетах и поправляют одежду, в этом нет ничего необычного. Вот почему удобнее всего убивать около железнодорожных станций, вокзалов, аэропортов. А если ничего такого поблизости нет, тогда уж лучше в глухом лесу.

Он побродил по залу ожидания, выискивая себе местечко среди дремлющих пассажиров, перекинулся парой слов с двумя молодыми ребятами в милицейской форме — они отчего-то попросили у него документы и тут же их вернули, — пожелал им спокойной ночи, устроился поудобнее в дерматиновом кресле и задремал.

Ему ничего не снилось. Сны редко снились ему.

Утром он опять умылся, на автобусе доехал до автовокзала и укатил в Батайск за металлом.

Памятник погибшим авиаторам, за которым осталась лежать присыпанная землей и сухими листьями Марта Рябенко, стоит как раз на полпути к автовокзалу. По дороге он не вспоминал о вчерашнем и в окно не глядел.

Домой из Батайска приехал вечером. Как раз за сутки обернулся и поспел на работу к светлому мужскому празднику 23 февраля.

И вот что по-прежнему не дает нам покоя: по каким законам природы, предопределенно или же случайно, повинуясь Божественному промыслу или дьявольскому умыслу, сходятся, расходятся, искривляются и пересекаются эти самые линии жизни и смерти? Почему избежали страшной участи девочка со школьным портфелем на улице Энгельса и молодая женщина у ядерного института, в двух шагах от того же парка Авиаторов, а вот Марта Михайловна Рябенко, единственная женщина в летах на его пути, не какой-нибудь несмышленыш, не пациент психдиспансера, не девица, промышляющая по вокзалам, запуталась в грубо сотканной паутине? Почему линия смерти, скользнув по линии жизни паренька из электрички, вильнула и ушла в сторону, а потом настигла Диму Пташникова?

Десятилетний Дима Пташников, ученик третьего класса Новошахтинской школы номер один, больше всего на свете любил собирать почтовые марки. Это часто бывает с десятилетними учениками третьих классов из самых разных городов.

Сказать, что ничего другого он не любил, было бы явной натяжкой. Ему нравилось все, что нравится десятилетним: гонять мяч, читать книги о приключениях, слушать загадочные истории, собирать грибы, ездить к морю и пирог с яблоками. Еще он любил собак и кошек, гулять по своему городу, любил родителей, бабушку и деда, даже учиться любил, что не так уж часто случается с мальчиками. В школе у него было много друзей. Он был очень общительным. Охотнее всего общался с теми, кто собирает марки.

Филателисты, независимо от возраста, находят друг с другом общий язык.

И для любого филателиста, будь он третьеклассник или убеленный сединами коллекционер, нет лучшего занятия в свободное время, чем пополнение коллекции. Перед этим меркнет поездка на рыбалку, книжка про космических пришельцев и праздничный обед с пирогом и компотом.

Вот этому занятию, самому интересному в мире, и посвятил последний день своей жизни юный филателист Дима Пташников.

В субботу 24 марта 1984 года он купил наконец вожделенный каталог советских марок. Его продавали в киоске «Союзпечать» у автовокзала. Дима много раз проходил мимо киоска, разглядывая выставленный за стеклом каталог, один раз даже попросил посмотреть. Тетка в киоске глянула на него с подозрением, но книгу все-таки дала. Дима полистал ее немного, посмотрел цену на обложке и отдал, чтобы не расстраиваться. Даже если три месяца экономить на мороженом и на кино, денег все равно не хватит.

И вот накануне дед, узнав о его несбыточной мечте, дал денег на каталог. В два часа дня Дима, хоть и был немного простужен, направился к автовокзалу и уже совсем другим тоном обратился к тетке из киоска. Та сразу поняла, что покупатель пришел с деньгами, а не просто поглазеть.

Деньги у него были уже сосчитаны, без сдачи.

Книгу, о которой давно мечтаешь, не читают стоя на одной ноге, не листают грязными руками. Ее надо сунуть, под мышку или спрятать в сумку и отправиться домой. Вымыть руки, положить книгу на стол, раскрыть ее, проглядеть, а уж потом без спешки погрузиться в чтение и созерцание.

Так должно быть в идеале, так следует поступать, но каждый из нас покупал желанные книги и знает, как трудно удержаться от соблазна. Дима не смог дотерпеть до дома. В привокзальной толчее, ничего и никого не замечая, он стал листать каталог, и насморк как будто прошел, и сердце колотилось от радости, когда он видел знакомую марку: вот эта у меня есть, и эта тоже… Конечно, его коллекция не такая богатая, как у настоящих взрослых филателистов, но и бедной ее не назовешь. А то, чего не хватает, можно купить или выменять на другие марки. Он даже знает, у кого и на что.

Разглядывая картинки, он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошел высокий человек с портфелем. Заглянул в книгу, помолчал немного, как бы обдумывая первую фразу, а потом произнес с доверительной интонацией: «Марками интересуетесь, молодой человек? Хорошее занятие. Я тоже до марок большой охотник».

Охотник до марок, вступивший в беседу с парнишкой у газетного киоска, только что приехал в Новошахтинск, где прожил когда-то добрых десять лет, из соседнего города Шахты, где он сейчас жил и работал. Здесь у него осталось немало знакомых, он время от времени наезжал сюда то по делам службы, то по старой памяти. И в магазины зайти не мешает: хотя города совсем рядом, а снабжение, сами понимаете, разное. То, чего нет и отродясь не бывало дома, запросто может оказаться по соседству. А если ничего особенного не окажется, то в погожий весенний денек, когда не надо идти на работу, неплохо и просто так прогуляться по знакомым местам.