Феликс Чуев - Сто сорок бесед с Молотовым

– Раньше я выколачивал мирные договоры из государств… А сейчас сплю, читаю, пишу, жена за мной хорошо следила. Время было будь здоров, концепции другие и политические деятели соответствовали им. Разговаривать и сейчас с империалистами не просто, но и тогда было не легче.

11.07.1970, 09.10.1975

…Иной раз смотришь документальный фильм, в котором без конца показывают небо, текущую воду. Чувствуется, маловато документальной пленки. А у меня материала слишком много.

Остается добавить, что все это Молотов рассказывал мне в разные годы – несколько раз одно и то же, но всегда одинаково, – на улице Грановского, на даче в Жуковке или в лесу, постукивая палочкой, подаренной некогда британским послом сэром Арчибальдом Керром…

ЗАРУБЕЖНЫЕ ДЕЯТЕЛИ

Эрнст Тельман

– Тельман – замечательный, очень хороший, из рабочих. Очень крепкий. Но недостаточно культурный. Поэтому ему помогал составлять речи, теоретически кое-что обосновывать Нейман – был такой у него. Такого троцкистского типа, но культурный, поворотливый, начитанный. Но как только он Тельману вставит какую-нибудь нечеткую формулировку или недостаточно революционную, тот как зарычит! Не нравится ему… Высокий, крепкий такой. Я встречался с ним. Но, видно, ему культуры не хватает, а надо говорить немецкому народу: коммунизм, марксизм. Чувства и революционности много, он верит, а данных не хватает, ему чего-нибудь напишут, добавят или вставят, он только увидит: что-то не то, рычит прямо, как тигр, – невозможно! А очень хороший человек! Быстрого ума, в обмен мнений легко входил, быстро улавливал линию, принципиальную сторону дела – надо так, надо так – сразу! Ну, замечательно. Производил очень хорошее впечатление. К нам относился здорово. Преданный, трибун хороший. Личность его могла бы повлиять – еще бы!

Бела Кун

– Бела Кун едва ли был троцкист. Что послужило причиной его гибели? Думаю, он был не совсем устойчивый. В период революционного подъема он очень хорош. А уже в 30-х годах… Его компания… Был представителем Венгерской компартии в Москве. Что-то было… Многих тогда убрали. Много было таких, конечно, старые социал-демократы. Польских много было убрано…

– Борьба была кровавая, жестокая, кто кого? – говорит Шота Иванович. – Кашу маслом не испортишь. В кровавой, смертельной схватке Сталин участвовал. Достаточно промаха, и все погибло бы! Ваши слова я никогда не забуду: жертвы, да, были, но жертв было бы больше! В то время как мог Сталин поступать?

– Это правильно. Но и ошибки были, и жертвы были.

09.06.1976

Ракоши

– Ракоши был хороший… но тоже имел недостатки: изображал из себя Сталина в Венгрии. Чересчур. Чересчур. А имел заслуги. Сидел в тюрьме. Его на венгерские знамена обменяли.

Гомулка

– Гомулка был уклонистом националистическим, правым. По-моему, у него был домашний арест. Может быть, сидел, но я так слыхал. Мы прилетели в Варшаву, он не пустил нас на пленум ЦК. Мы трое были – Никита, я и кто же третий? Маленков или Каганович? Рокоссовский там был как министр военный, он был нами послан. Сталиным был послан, конечно.

Гомулка встречал нас, нам дали хорошее помещение и прочее, но на пленум нас не пустил.

– Но насчет Польши вы сильно победили в Потсдаме, – говорит Шота Иванович.

– Да, это было. С Трумэном там столкнулись, на этом вопросе.

18.08.1976

Димитров

– Димитров был хороший человек и героический революционер. Но он раскрылся поздно немного. Он мало прожил, но оставил заметный след. Немцам он надавал, сильно наподдал.

– Мне кажется, он для Болгарии даже великоват, ему больший масштаб нужен…

– Можно так сказать. Конечно, он и для большой страны подходил.

– Все-таки он деятель международного движения?

– Международными делами он не занимался, а реакция заставила его заняться.

11.03.1983

Рут Фишер

– Вы Рут Фишер помните?

– Кто же ее не помнит? Оригинальная личность. Она мало похожа на коммунистку, но в лидерах оказалась. Приехала в Россию из Германии.

– Говорят, была одним из персонажей анекдотов, сочиненных Мануильским?..

– Потому что Мануильский и Рут Фишер работали в Коминтерне. Он сочинил про себя анекдот, как он умер, никто из членов правительства его не провожал, кроме Рут Фишер, которая шла за гробом и читала газету…

30.10.1984

Мао и Чжоу

– Китайцы нам все долги отдали. Они в свое время, сразу после войны, нам вернули металлами ценными за всю нашу помощь, они очень честные в этом отношении.

– Как вам показался Мао Цзэдун?

– Чаем поил. И разговаривал насчет того, что вот надо бы встретиться со Сталиным, когда удобнее… Сталин его не принимал несколько дней и попросил меня: «Поезжай к нему, посмотри, что за тип». Жил он на даче Сталина, на Ближней.

Я поговорил с ним и сказал Сталину, что его стоит принять. Человек он умный, крестьянский вождь, такой китайский Пугачев. Конечно, до марксиста далековато – он мне признался, что «Капитал» Маркса не читал.

– А вы «Капитал» читали? – спрашивает Молотов.

– Читал, когда сдавал политэкономию.

– До конца? Сколько томов вы читали? А четвертый том не читали? Он не требуется.

– Сталин в духовной семинарии переписал весь «Капитал». У них был один экземпляр, – говорит Шота Иванович.

– «Капитал» могли прочитать только герои, – говорит Молотов. – Когда я был в Монголии, в беседе с китайским послом – он ко мне хорошо относился – я сказал, что вот у вас хотят металлургию быстро создать, но такие меры, какие у вас намечены, – маленькие домны, они невероятны, необоснованы, я китайцев покритиковал. Наши мне потом за это замечание сделали. Но, когда явные глупости!.. Маленькие домны, которые давали негодный металл, – чепуха.

28.07.1971, 04.12.1973

– С Чжоу Эньлаем я имел дело. Воспитанный, начитанный. Он не теоретик, он практик. Но очень умный. То, что он наш XXII съезд покинул, это, с моей точки зрения, не очень умно, но… Дипломат, безусловно. Я его поближе узнал по дипломатическим делам в Женеве в 1954 году.

28.04.1976

Торез

– Торез был очень хороший. Он был сталинист, но пошел за Хрущевым. Они пошли за Советским Союзом, за КПСС, не то что – за Хрущевым.

19.04.1977

Монгольские лидеры

– Когда Хрущев отправил меня послом в Монголию, я побывал у них во всех аймаках, кроме двух, в юртах бывал. У них висят портреты Сталина, Ворошилова, мои, Калинина. Я хорошо переносил их климат, а вот Полина Семеновна неважно. Там я не болел, а захворал потом в Вене, где был полтора года. В Вене я несколько раз болел воспалением легких, но с тех пор с легкими у меня все хорошо.