Игорь Минутко - Искушение учителя. Версия жизни и смерти Николая Рериха

«Немец, — подумал узник. — Или австрияк».

Охранник щелкнул выключателем, и когда под потолком загорелась тусклая электрическая лампочка, вышел. За окном смеркалось.

Дверь, ржаво проскрипев петлями, закрылась.

Незваный и неожиданный гость взял табурет, стоявший у грубого деревянного стола с множеством вырезанных на нем имен и изречений (над одним из них обитатель камеры часто размышлял, пытаясь разгадать тайный глубинный смысл этих шести слов «кто много теряет, тот много находит», и не мог докопаться до него), незнакомец поставил табурет рядом с топчаном, прочно сел, широко расставив ноги; под полами плаща обозначились худые колени.

— Здравствуйте, господин Линкольн, — сказал вечерний гость.

Поскольку ответа на приветствие не последовало, некто в плаще спросил:

— Может быть, вам предпочтительнее другое обращение — господин Требич?

Сердце узника забилось чаще.

— Кто вы? — жилец камеры № 12 повернулся, чтобы лучше видеть странного визитера.

На худом аскетическом лице с впалыми щеками напряжением и волей мерцали жгучие, притягивавшие к себе глаза.

— Я послан к вам господином Николаи.

— Как? — заключенный уже сидел на своем топчане. — Вальтером Николаи?

— Именно так.

— Но почему я должен вам верить? Гость усмехнулся:

— Хотите — верьте. Хотите — нет. Но чтобы развеять ваши сомнения, напомню один эпизод из вашего бурного прошлого. Двенадцатый год, София. Вы в тюрьме. Открывается дверь камеры, в которую вас заточили болгарские власти, заподозрив в том, что вы работаете не только на них, но и на Турцию, то есть они увидели в вас двойного агента, — некто в плаще скупо улыбнулся. — Что, скорее всего, соответствовало действительности. Не так ли, господин Требич-Линкольн? — Ответа не последовало. — Словом, картина такая: открывается дверь вашей камеры, и в ней появляется господин Николаи собственной персоной. Вы беседуете, вам делается некое предложение. Вы его принимаете. И через несколько дней выходите на свободу. Мой друг Вальтер просил напомнить такую деталь: он принес вам передачу — бутылка анисовой водки, ветчина, еще что-то. И яблоки. Они были сладкими, сочными, но очень крепкими, уж такой сорт. Вы попробовали одно и сказали: «Не угрызу. Зубы…»

— Верно! — нетерпеливо перебил господин Требич-Линкольн. — Я у этих вонючих болгар маялся цингой. Отвратительное питание, не хватало витаминов. А зубы вообще моя вечная проблема, — предчувствие возможной свободы обуяло узника.

— Но… Кто вы? Что вам от меня нужно?

— Разрешите представиться: генерал-лейтенант Фридрих фон Остертаг, военный атташе германского посольства здесь, в Великобритании.

— И…— сердце билось часто и сильно. От недавней апатии и безразличия к собственной судьбе у заключенного не осталось и следа. — И… что же дальше?

— Вы уже наверняка догадались, господин Требич-Линкольн… Или вы предпочитаете какую-то одну вашу фамилию при обращении?..

— Мне совершенно наплевать, — перебил обитатель двенадцатой камеры, — как вы будете ко мне обращаться. Выкладывайте: в чем суть вашего предложения?

— Скажите, господин Требич-Линкольн, вы ненавидите Англию?

— Не Англию — англичан. Впрочем… Да! Англию — тоже. Зажравшаяся страна. Ненавижу! — его лицо пылало, непроизвольно сжались кулаки. — Всеми фибрами души ненавижу!

— И прекрасно! Наше предложение заключается в следующем…

Исаак Тимоти Требич-Линкольн (1872-1943)

Наш герой родился в Венгрии в местечке Пэксе, недалеко от Будапешта, в семье преуспевающего кораблестроителя-еврея. Его небольшая, но успешно работавшая верфь располагалась на берегу Дуная, и с младенческого возраста Исаака окружали корабли, парусные яхты, речное раздолье, пестрая жизнь моряков, корабелов, бродяг, и наверно, уже тогда в нем были разбужены гены, питающие «синдром странствий», который заключен в древней и от этого ставшей банальной сентенции: «увидеть весь мир»; иногда это состояние души бывает выражено другими словами, но суть та же: «мир велик, а жизнь коротка». И это, скажете вы, банально. Но, увы, это так, дамы и господа…

Исаак Тимоти (второе имя, очевидно, дала своему сыну мать-венгерка) получил блестящее частное образование, в котором пальма первенства отдавалась изучению иностранных языков, и в шестнадцать лет юноша владел восемью европейскими языками, в том числе русским, став таким образом — по возможности общения с людьми — гражданином мира.

А на календаре 1896 год. Именно в это время у Исаака Тимоти Требич (пока что у него второй фамилии нет) возникают неприятности с полицией, на причины которых биографические данные и скудные архивные материалы не проливают абсолютно никакого света. Ну просто ни лучика. Зато доподлинно известно, что происходит размолвка с отцом, который отказывает сыну в материальной поддержке, и, преследуемый законом в лице полицейских чиновников, Исаак Тимоти без гроша в кармане покидает Австро-Венгрию.

Он перебирается в Англию. И начинается новый этап в его жизни. Яркий и непредсказуемый, Требич был авантюристом, лояльным только к самому себе. В разное время он был политическим шпионом, агентом, работавшим на многие государства, достаточно часто при этом давая одну и ту же информацию всем сторонам. Этот человек-хамелеон за свою жизнь перепробовал множество профессий, выступая в самых разных обличьях: журналиста, религиозного лидера, депутата английского парламента, фальшивомонетчика, буддийского монаха, китайского мандарина… Очаровательный и остроумный, лингвист и бизнесмен Требич-Линкольн исколесил всю Европу, Англию, Америку, Ближний и Дальний Восток. Его друзьями ненадолго — всегда ненадолго — бывали европейские короли и экзотические принцы восточных стран, американские государственные деятели и представители опасного «дна» крупнейших городов мира, взломщики и проститутки.

Оказавшись в Лондоне, шестнадцатилетний Исаак Тимоти находит себе пристанище в Уайтчепле, еврейском квартале английской столицы. Кстати, за восемь лет до появления нашего героя на грязных и запутанных улочках этой городской окраины совершал там свои кровавые преступления Джек-потрошитель. Да, да, любознательные читатели! Наш герой во времени Конан Дойла.

И вот случайно в столовой какого-то религиозного благотворительного фонда — у Исаака в карманах гуляет ветер — происходит знакомство с неким господином по фамилии Эпштейн, возглавляющим организацию, которая занимается крещением евреев. Исаак — страстная, увлекающаяся натура: новая вера! Новые горизонты! И главное, возможность попасть в высшие слои английского общества. Вынужденный эмигрант старательно готовится к превращению иудея в христианина. Однако — вот незадача! — его обвиняют в краже небольшой суммы денег из кассы в организации Эпштейна, куда он был принят пока на должность помощника секретаря (жалование — мизер). Сумма-то никчемная, как-то само собой получилось. Но впереди суд. И разоблаченный воришка тайно бежит из Лондона, зайцем пересекает Ла-Манш, забравшись на грузовую баржу и спрятавшись среди бочек с шотландской сельдью. Первый удар, нанесенный ему Англией…