Виталий Кривенко - Экипаж машины боевой (Часть 1)

-- Да вся эта война бестолку, если честно признаться. Сколько лет уже мудохаемся и никакого толку. И еще хоть сто лет будем тут защищать эту долбанную революцию, и все равно никакого толку не будет. Вот такие вот дела, -- сделал заключение Грек.

-- Ну ладно, хватит рассуждать, давай всем отбой и уходим от сюда быстрее, -- скомандовал ротный.

Из-за дувала показались Закиров и Мосейко, они тащили Носорога.

-- Кого несете? -- крикнул им ротный.

-- Носорога убили, -- ответил Мосейко.

-- Тьфу ты, черт! Ну, тащите его к машинам, там где-то стрекоза стоит, в нее погрузите, и Приходьку тоже заберите. И давайте пошли отсюда все, быстро давайте.

Мы все смотрели, как Мосейко с Закировым тащат Носорога, они тащили его за руки лицом вниз. У Носорога было две дырки одна в спине, одна в затылке. Проходя мимо, Закиров посмотрел в мою сторону, взгляды наши встретились, он сразу опустил глаза.

Да, не плохо Закиров приложил его, подумал я, глянув на Носорога. Потом я подошел к Хасану с Уралом.

-- Хасан, а ты знаешь, что я сейчас живой, благодаря Сапогу.

-- Не понял. Ты про че? -- спросил Хасан.

-- Я говорю, что Сапог меня от смерти спас.

И я рассказал пацанам, как это произошло. Все начали хвалить Сапога и дружески похлопывать его по плечу. В общем, Сапог был реабилитирован, теперь к нему все будут относиться по-другому.

Откуда-то нарисовались разведчики, Пипок с Серегой, и подошли к нам.

-- Ну, как дела, соляра? -- с приколом заявил Пипок, раскинув пальцы на руках как урка.

-- Сам ты кто? -- спросил его Хасан.

Мы не спеша направились обратно, к расположению полка.

-- А это кто? -- спросил Серега, показывая на убитого Приходьку.

-- Прапор, командир третьего взвода, -- ответил Урал.

-- Ну че, духи дали вам просраться? -- спросил Серега.

-- А вам не дали? -- спросил я в ответ.

-- Да так, немного потрепали. Сане кисть оторвало пулей от ДШК. Когда к вертолету подъезжали, БМПшка развернулась боком к кишлаку, а оттуда залп из ДШК. Саня хотел люк захлопнуть, руку высунул и в это время ему пулей по руке и шарахнуло. Но это ерунда, в первой роте пятеро погибли, и ротного контузило. Мы недавно их видели, -- рассказал Серега.

Ихнего ротного, наверное, контузило, когда только в кишлак входили, это, похоже, рядом с ним мина разорвалась, рассуждал я про себя. Потом спросил Серегу:

-- А кто погиб, не спросили?

-- Три узбека, годки, я их не знаю. Один дембель, тезка мой из Кишинева, Пипка земляк, и ара -- Ваган, вроде, зовут. Знаешь таких?

-- Да так, близко не общались, иногда, бывало, заходил к ним в роту по делам, там встречались.

-- Да, жалко Саню, на гитаре он классно играл, -- с сожалением промолвил Урал.

-- А летчики живы остались? -- спросил я.

-- Да, их вертушка забрала. А у вас-то как дела? -- спросил Пипок.

-- Хреново, Пипок, хреново, -- ответил я ему.

-- Мы слыхали, что вас САУшки бомбили. Правда, да?

-- Да, черт возьми. Чуть не забомбили, суки. Хорошо мы не успели дальше продвинуться, -- ответил Хасан.

-- Это первая рота их навела, они там нарвались на засаду, четыре точки с ДШК по ним влупили. Они отошли и дали координаты артдивизиону, а замполит сдуру броню в кишлак заслал. Один танк кумулятивкой сожгли, водила погиб, остальным повезло, они сидел на трансмиссии.

-- Сарбосы мудаки, банду упустили. Слышали да? -- обратился я к Сереге.

-- Да слышали, конечно. Тут что-то нечисто с этими сарбосами, по-моему, все это было спецом устроено. И сарбосы не зря левый фланг прикрывать вызвались, там ущелье за кишлаком, в него духи и проскользнули. У этих сарбосов, наверно, наполовину духи служат, да и все они там духи, все друг другу родня, их хрен поймет там. Одно ясно, вояки с них никудышные.

-- Да оно и понятно, мы, возможно, когда-то покинем Афган, а им здесь оставаться. Так что они особое рвение не проявляют, -- сказал я.

Мы в свою очередь рассказали им, что здесь с нами происходило, кого ранило, кто погиб.

Выйдя с кишлака, мы все погрузились в машины, БТРы в это время подъехали поближе. Тут же не далеко стояла санитарная вертушка, в нее грузили раненых и погибших. Вдоль кишлака мотались три "таблетки". Первая и вторая роты уже погрузились в машины и отъехали, танкисты буксировали из кишлака подбитый танк.

Вот так и закончилась наша очередная горе-проческа. И на хрена мы вообще в этот кишлак лезли, непонятно, и за что пацаны погибли, тоже вопрос.

НЕБОЛЬШОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Наши БТРы двинулись к дороге, на которой наш полк выстраивался в колонну. Ветер задувал все сильнее и сильнее, техника, маневрируя, поднимала пыль, и без того гонимую ветром. Мы все запрыгнули в десантный отсек и стали сбрасывать лифчики и бронежилеты. Потом Урал с Сапогом залезли на броню, а я и Хасан остались в БТРе.

-- Ну, как вы там, мужики? -- спросил нас Туркмен.

-- Да мы-то нормально, чего нельзя сказать о некоторых других, -ответил я.

-- Да я на рации сидел все время, так что в некотором роде я в курсе, что за бардак был в кишлаке.

-- На рации одно, а в кишлаке совсем другое.

-- Знаете, мужики? Не легко вот так сидеть и ждать, когда вы вернетесь из этого кошмара, все ли вернетесь. Лучше я бы бросил эту чертову машину, и был бы рядом с вами, это намного легче. Сколько мы вместе служим, когда вы на проческе, когда отправляетесь в горы или в зеленку, я все время на нервах и ни на секунду не слезаю с эфира. Когда от танкистов весточку получил, спокойнее на душе стало, хоть и жалко Мамеда с Приходькой, но то, что вы, пацаны, живы, это меня успокоило хоть немного.

-- Все будет нормально, водила ты наш. А пожрать не мешало бы, -выкрикнул Хасан.

-- Давай похаваем, какой базар, -- предложил я Хасану.

-- Да разогреть бы хавку на костре, а то горячего давно не жрал. Запарила уже эта сухомятка.

БТР наш пристроился к колонне и остановился. В люк заглянул Сапог и обратился к Хасану:

-- Хасан, тебя ротный зовет.

-- Где он? -- спросил Хасан.

-- На БТРе своем сидит, впереди нас.

Хасан вылез из люка, и мы с Туркменом остались одни. Туркмен сидел и молчал, положив голову на руль.

-- Да ладно, Туркмен, не переживай, мы всегда возвращались, вернемся и в следующий раз. А когда в Союз вернемся, то обязательно когда-нибудь встретимся вместе, и будем вспоминать этот сучий кошмар уже в прошлом, -сказал я Туркмену и похлопал его по плечу.

-- Пусть слова твои Юра, дойдут до бога, -- сказал Туркмен.

-- Дойдут, дойдут, вот увидишь. Может к медикам заскочим, проведаем Качка.

-- Ах да, забыл. Качка вертушка забрала с ранеными, у него температура поднялась, заражение вроде пошло.

-- Вот черт, я так и знал, у него температура была еще тогда, я думал это у него от браги.

-- Я подъезжал к вертушке, когда его грузили, вид у него был не важный. Вам привет передавал.