Марина Чечнева - Ласточки над фронтом

- Большому кораблю - большое плавание, - говорит сегодня Вера Ивановна. - На Ил-14 мы летали далеко - и в союзные республики, и в социалистические страны. Но больше всего почему-то любила я восточную трассу. Ширь Сибири, ее бескрайние просторы, особенную, могучую и удивительную красоту этого края... Вспомнишь эти полеты, и сердце замирает в счастливом тревожном ожидании. Повторить бы все это сегодня...

В авиации Вера Ивановна Тихомирова летала и служила больше двадцати лет. Теперь ее часто можно видеть на фабриках, заводах, в техникумах и школах, она рассказывает о боевых подвигах своих однополчан, о героизме и мужестве советских солдат, которые принесли мир народам земли. Военный летчик первого класса Вера Тихомирова остается горячей пропагандисткой авиационного спорта, с которого начинался ее путь в авиацию, ведет большую военно-патриотическую работу. Наша Ласточка по-прежнему неутомима.

Павлик

Павликом мы ласково звали Тоню Павлову, механика по электроспецоборудованию, появившуюся в полку в январе 1942 года и назначенную в первую эскадрилью. В гимнастерке, ловко затянутая ремнем, круглолицая, коротко остриженная, с веселым и лукавым выражением блестящих глаз, она и впрямь чем-то напоминала мальчишку-подростка. Но к самолетам Павлик приближалась первое время не по-мальчишески робко. До прибытия в полк ей близко не приходилось видеть воздушные машины, ведь родилась Тоня в маленькой деревеньке Колбино Пензенской области. Здесь провела детские годы, окончила семилетку. В шестнадцать лет впервые увидела город.

- Конечно, в детстве я и не мечтала об авиации, просто и представления о ней не имела, - рассказывала позже Тоня, - ведь жила в глухой деревне, далеко от железной дороги. В те годы в селе было мало грамотных людей, жилось трудно, и мечты наши были самые простые - о хлебе, о достатке. А вот когда переехала в город, стала учиться на курсах химиков, а потом работать на Балашовском заводе, кругозор мой несравненно расширился. Об авиации в те годы говорилось так много... И вот я, секретарь заводского комитета комсомола, пошла в райком комсомола и стала просить, чтобы меня послали в летную школу. А секретарь райкома посмотрел на меня и с улыбкой говорит: "Маленькая ты очень. Поработай еще годок да подрасти немного, а потом можно и в летную школу..."

В 1939 году Тоня начала учиться в Саратовском индустриальном техникуме, отсюда и пришла в полк. Забавно было видеть, как она, маленькая, по-крестьянски трудолюбивая, быстрая в работе, трудилась у самолета. Одежда частенько доставалась нашим девушкам не по росту. И вот бывало Павлик пытается подняться не плоскость, а огромные сапоги свободно снимаются с ног и остаются на земле. Куртка - большая, чересчур просторная - превращала хрупкую девичью фигурку в неуклюжую, неповоротливую. Но наш Павлик, как веселый муравей, быстро и аккуратно делала свое дело.

На фронте у застенчивой и не очень-то уверенной в себе девчонки появилась мечта о полетах. Помогли подруги, любившие Павлика, как младшую сестренку.

Как-то раз осенью (мы стояли в те дни в станице Ассиновская) Тоня вернулась с аэродрома усталая, вымокшая и продрогшая. К ней подошла адъютант эскадрильи Тоня Ефимова:

- Тебе, Павлова, нужно идти в наряд к самолетам, больше некому, посмотрела на иззябшую фигурку и говорит: - Переодеться тебе надо. Снимай-ка все мокрое, я тебе свою теплую одежду дам.

- Пошли мы с Тоней на аэродром, - вспоминает сегодня Антонина Васильевна, - по дороге разговорились. Сердечный, чуткий человек была Тоня Ефимова. Адъютант эскадрильи, она летала на задания как штурман. Идем, расспрашивает меня о моей жизни, кто да откуда и вдруг говорит: "Хочешь, научу тебя штурманскому делу, летать будешь?" Я только коротко выдохнула: "Хочу!"

Но не пришлось Павлику заниматься с Тоней - неожиданная, нелепая в дни войны смерть вырвала Тоню Ефимову из наших рядов. А мечта о полетах, явившаяся, теперь не уходила. Павлик самоотверженно, как и раньше, трудилась, но про себя думала о летной работе, только вслух об этом говорить не решалась. О тайном ее желании догадалась Галя Докутович. Подошла.

- Павлик, хочешь буду тебя штурманскому делу учить?

И девушки стали заниматься - Галя знакомила Тоню со штурманской службой, с теорией полетов, бомбометанием. В ночь на 1 августа 1943 года Галя погибла, и Тоня опять осталась без учителя. Павлова так позже вспоминала об этом:

"Такая горечь на душе была после этой страшной ночи, бесконечно жаль было Галочку Докутович, крепко к ней сердцем прикипела я. Мои занятия снова прекратились и настроение было скверное. Эх, думаю, видно, рожденный ползать - летать не может. А так хотелось в воздухе отомстить фашистам за наших девочек. И когда стали в полку формировать штурманскую груплу, я набралась смелости, обратилась к начальнику штаба Ирине Ракобольской с просьбой зачислить в эту группу и меня". Училась Павлик успешно, все дисциплины сдала на отлично. Начались тренировочные полеты днем. Тоню Павлову вывозила в первый полет Надя Попова. Требовательная, по-хорошему придирчивая летчица осталась довольна начинающим штурманом. Но физически Тоне в воздухе было плохо - ее укачало, и из машины она выбралась белее стенки. Сима Амосова, руководившая в тот день полетами, увидев Тоню, сразу спросила:

- Как себя чувствуешь? Ты такая бледная!

- Хорошо, все хорошо, - отвечала Павлик, боявшаяся, что если узнают о ее плохом самочувствии в воздухе, то отчислят из штурманской группы.

Учеба продолжалась. И вот последний тренировочный полет днем. Павлова взлетела с командиром эскадрильи Диной Никулиной. Этот полет Тоня вспоминает частенько, хотя и не был он ни боевым, ни опасным.

Погода на маршруте поначалу была плохая, низкая облачность, обледенение. Но молодой штурман четко прокладывала курс, и экипаж точно вышел к конечному пункту. Небо к этому моменту прояснилось, над головой ни облачка, солнце. Впереди, километрах в пятнадцати, находилась железнодорожная станция. Павлику захотелось посмотреть на нее сверху, и она, забыв свои обязанности, не дала летчику команду на разворот. Залюбовавшись пейзажем, перестала следить за курсом, высотой и скоростью полета. К реальности ее вернул строгий голос командира:

- Где мы находимся? С каким курсом лететь на аэродром? - спрашивала Дина Никулина.

Павлик перепугалась, совсем по-детски и растерянно ответила:

- Не знаю.

Никулина вывела самолет к Кубани и полетела к аэродрому. Тоня замерла на своем месте, мучительно переживая вину. Она глубоко уважала, искренне любила Дину Никулину и Симу Амосову. В эти минуты ей казалось, что своей оплошностью она подвела их. Павлик горячо раскаивалась в досадном просчете и сразу же решила, что ей, конечно, не разрешат больше летать. Но старшие подруги все поняли...