Герман Нагаев - Дегтярев

— Нагрелся?

— Не особенно, товарищ командир.

— Продолжайте стрельбу.

— Есть продолжать!

Пулемет трещал и трещал, уж мишень была разорвана в клочья, а Дегтярев упрямо бил по щиту.

— Тысяча восемьсот... тысяча девятьсот... две тысячи, — докладывал наблюдатель.

Вот замолчала машина Токарева. Изобретатель склонился над ней, и скоро пулемет опять заработал.

«А как же «Драйзе»? — думал Дегтярев. — Ведь у него уже были две задержки, неужели он окажется лучше «Токарева»?»

— Две тысячи сто... две тысячи двести...

Дегтярев взглянул влево. Ему послышалось, что дребезжащий стук «Драйзе» вдруг оборвался. Сердце радостно застучало. «Неужели хваленый «Драйзе» сдал? Так и есть, его исправляют».

— Две тысячи триста... две тысячи триста пятьдесят! — кричит наблюдатель.

Теперь Дегтярев слышит лишь выстрелы своего пулемета. Он оглядывается в сторону Токарева. «И у него заело». И опять бьет и бьет. Потом смотрит налево: около «Драйзе» механик безнадежно машет рукой. Дегтярев трогает нагревшуюся коробку и опять продолжает стрельбу.

— Стоп, отставить! — раздается команда, и дюжие руки наблюдателя хватают его за плечи. — Довольно!

— Сколько?—спрашивает председатель комиссии.

— Две тысячи шестьсот сорок шесть выстрелов, — доложил наблюдатель.

— Это великолепно! История пулеметного дела еще не знала таких рекордов. Поздравляю вас, товарищ Дегтярев, начало хорошее!..

И действительно, этот успех был лишь началом испытаний.

Пулеметам дали короткий отдых, охладили их в бочке с водой, исправили повреждения и вновь подвергли испытаниям. «Дегтярев» и «Токарев» работали исправно. «Драйзе» то и дело заедал и в конце концов был совершенно снят с испытаний.

Но вот пулеметы поставили на короткий отдых и смазку. Потом их искусственно засоряли.

— Стрельба продолжается! — раздалась команда.

И снова Дегтярев и Токарев ударили по щитам...

Уже побиты все рекорды по живучести, но оба пулемета продолжают работать. Наконец их снова искусственно засоряют. «Токарев» на этот раз начинает сдавать. У него все чаще появляются задержки, а «Дегтярев» работает, несмотря на пыль и засорение. Наконец председатель комиссии приказывает прекратить стрельбу. Федоров подходит к Дегтяреву, крепко и радостно трясет его руку.

— Василий Алексеевич, поздравляю вас, победа, большая победа! Мне никогда не доводилось наблюдать такой стрельбы.

В тот же вечер Дегтярев был представлен Клименту Ефремовичу Ворошилову. Климент Ефремович поздравил конструктора с выдающимся успехом и пожелал новых удач в его работе.

Встреча с товарищем Ворошиловым, его теплые, ободряющие слова взволновали Василия Алексеевича до глубины души. Он ехал домой охваченный стремлением работать с еще большей энергией и страстью.

ПОБЕДА РУССКОЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Успех пулемета Дегтярева на комиссионных испытаниях в Москве еще нельзя было считать окончательной победой конструктора.

По существующему положению, пулемет должен был пройти еще полигонные и войсковые испытания, причем на полигонных испытаниях из пулемета стреляет не сам конструктор, хорошо знающий его капризы, а специальные стрелки-испытатели.

Войсковые испытания оружия производились непосредственно в воинских частях самими красноармейцами в условиях, приближенных к фронтовым. С пулеметом делали перебежки, брали водные и другие препятствия.

Все эти испытания обязательно должен был пройти любой тип оружия, прежде чем будет дан заказ на его массовое производство.

Пулемет Дегтярева блестяще выдержал все положенные испытания и в феврале 1927 года был принят на вооружение Красной Армии.

Крупнейший теоретик в области оружия академик А. А. Благонравов так определил первый успех Дегтярева:

«Разработав конструкцию пулемета, по боевым и техническим качествам занявшего одно из первых мест в мире, Василий Алексеевич выдвинулся в ряды виднейших советских конструкторов...

...В. А. Дегтярев, сумев правильно понять значение этого вида оружия, поставил перед собой задачу — дать Советской Армии отечественный образец ручного пулемета — и успешно разрешил ее. Особенностью системы Дегтярева было оригинальное устройство узла запирания ствола в пулемете, оригинальная система подачи патронов. Особым достоинством конструкции пулемета было обеспечение прочности деталей при относительно небольшом весе».

Перед заводом, на котором работали Федоров и Дегтярев, была поставлена задача организовать серийное производство пулеметов «ДП» («Дегтярев пехотный»).

Для успеха организации массового и дешевого производства нового пулемета необходимо было изготовить приспособления, инструменты и калибры.

Прежде всего требовалось упорядочить, стандартизировать, кроме размеров, также все допуски и пригонки, как это было сделано при производстве автоматов на основе созданных Федоровым нормалей.

Опубликованная и разосланная в то время по заводам «система КЭСа» (Комиссия эталонов и стандартов) не была признана Федоровым правильной. Эта система предписывала применение в оружейном деле только четырех классов точности, что должно было повлечь за собой удорожание стоимости изделий.

Федоров выступил с резкой критикой «системы КЭСа» и предложил допустить применение 5-го и 6-го классов точности для менее ответственных размеров. Это значительно упрощало изготовление пулемета и удешевляло производство. Предложение Федорова было одобрено.

Федоров и Дегтярев почти все свое время проводили на заводе. Дегтярева можно было видеть то в одном, то в другом конце цеха. Обучая рабочих изготовлению наиболее ответственных деталей, он становился к станкам, показывал, как легче и проще обработать ту или иную деталь.

Дегтярев жил одними интересами с рабочими, мастерами, инженерами, ощущал свою кровную связь с заводом и его коллективом.

Он был безгранично благодарен Советскому правительству за возможность не только изобретать, но и налаживать производство оружия, не щадя сил трудиться на благо советского народа.

Легкость, прочность, простота устройства и безотказность в работе сделали пулемет Дегтярева любимым оружием советских бойцов. Оно выдержало испытание временем и войнами.

АВТОМАТИЧЕСКИЕ ВИНТОВКИ ДЕГТЯРЕВА

Несмотря на огромный опыт использования разных типов оружия во время империалистической и гражданской войн, когда были расстреляны десятки миллиардов патронов, вопрос, какому оружию отдать предпочтение, долгие годы не был разрешен.