Гайра Веселая - Судьба и книги Артема Веселого

Летом 1930 года Горький решил издать серию книг по истории гражданский войны. Он обращается к Сталину.

«Историю гражданской войны, — писал Горький, — должны литературно обработать наши наиболее талантливые литераторы, активные ее участники, непосредственные свидетели и люди, хорошо знающие места действия» 3.

В список имен писателей, предложенный Горьким, вошли:

Константин Федин, Алексей Толстой, Владимир Зазубрин, Александр Фадеев, Всеволод Иванов, Вячеслав Шишков, Петро Панч, А. Давидович, Александр Малышкин, Юрий Тынянов, Юрий Либединский, Борис Лавренев, Юрий Олеша, Михаил Шолохов, Иван Соколов-Микитов, Леонид Леонов, Николай Тихонов, Лев Никулин, Артем Веселый, Ольга Форш.

Горький продолжает:

«Участие названный писателей в литературной обработке материала истории я считаю совершенно необходимым. Они должны придать „Истории“ удобочитаемость, яркость, картинность, эмоциональную заразительность художественного произведения.

Побочный результат: эта работа приблизит наших литераторов к делу рабочего класса, обогатит новыми темами. Наша путанная, легкомысленная и слишком самовлюбленная критика не воспитывает писателей. Она стоит еще дальше от жизни, чем те, кого она пробует научить, не совсем ясно понимая, чему именно следует учить» 4.

Некоторых писателей, с которыми Горький намеревался обсудить предстоящую работу, он приглашал к себе в Сорренто.

Из письма М. Горького И. В. Сталину

«Вот что, дорогой И[осиф] В[иссарионович], — если писатели Артем Веселый и Шолохов будут ходатайствовать о поездке за границу — разрешите Вы им это; оба они, так же как Всеволод Иванов, привлечены к работе по „Истории гражданской войны“, к обработке сырого материала, работа их будет редактироваться историками под руководством М. Н. Покровского[51] — мне, да и для них, было бы полезно поговорить о приемах этой работы теперь же, до весны, когда я приеду.[…]

Крепко жму Вашу руку, дорогой товарищ.

2. XI.30

А. Пешков» 5

Из записок Гайры Веселой

В начале 1957 года позвонила Шолохову и попросила Посодействовать изданию однотомника отца.

Он пообещал написать письмо главному редактору издательства. Через несколько дней я побывала у Михаила Александровича на Староконюшенном. Он спросил, что мне известно о судьбе отца.

Потом, присев к столу, написал:

«Дорогой товарищ Владыкин!

Мне кажется, что пришла пора вспомнить о хорошем писателе и коммунисте Артеме Веселом, посмертно реабилитированном в 1956 г. Надо бы просмотреть заново все, что было им создано, и издать то, что редсовет сочтет нужным.

23.2.57.

С приветом М. Шолохов»

Я попросила Михаила Александровича рассказать об отце.

— С Артемом мы были в хороших отношениях, хоть и разные люди. Встречались мы редко: я в Москве бывал раза два в год. А ко мне в Вешенскую Артем не ездил, он не был таким заядлым охотником, как Кудашев[52] и Клейменов[53], они каждый год жили у меня по месяцу, по два. К Горькому мы поехали втроем. Мне и Артему было передано приглашение Горького. Время от времени он звал к себе кого-нибудь из молодых писателей для знакомства. Когда меня вызвали в ЦК, то я попросил послать и моего друга Ваську Кудашева. Мне пошли навстречу. Артем ходил в ЦК отдельно.

Мы не знали, что отец три недели работал на московском Электрозаводе. В его архиве обнаружился подписанный им документ:

Электрозавод,

Трансформаторный Отдел,

Сварочный цех, мастеру

тов. ПЕТРОВУ

Заявление

По случаю моей длительной заграничной командировки прошу сократить меня из бригады т. Баринова.

Причитающееся мне содержание за проработанное время с 11 ноября с. г. прошу внести как пожертвование на постройку самолета.

С тов. приветом

2 декабря 1930 Артем Веселый

(В это время среди писателей проводилась кампания по сбору средств на постройку санитарного самолета «Советский писатель»).

Вдова Василия Михайловича Кудашева, Матильда Емельяновна, рассказывала нам в 1957 году, что по случаю поездки за границу, трех писателей соответствующим образом экипировали: в Москве им выдали добротные пальто и шляпы… всем одинаковые. По словам Артема, шляпу он надел впервые в жизни.

О забавном случае в поезде Москва-Берлин вспоминал Михаил Шолохов:

«Какой-то осторожный немец, поняв, что едет в одном купе с большевиками, вышел в коридор и простоял у окна всю ночь. Артем, мрачно присматриваясь к маячившей у окна фигуре, все время посылал Шолохова объясниться к немцу. „Ну, я моряк, — говорил он, — а ты ведь учился в гимназии и должен знать немецкий язык, объясни ему, что у нас на столе стоят банки с консервами, а не бомбы“» 6.

В Берлине путешественников ждал неприятный сюрприз: в посольстве об их визах в Италию ничего не знали, просили подождать, поселили в пансионе для русских.

Из письма Маргариты Клейменовой[54] Евгении Левицкой

Берлин. 14 XII [1930]

До того закрутились мы последнее время, что и сказать невозможно, работаем до позднего, а тут еще трое московских гостей […] Встретили мы их, конечно, на вокзале, привезли к себе, весь день они были у нас. Теперь они осматривают все, что их интересует, встречаются с немецкими писателями — словом, стараются использовать свое пребывание в Берлине. Видимся мы почти каждый день, часто вместе обедаем или ужинаем […]

Ходили вместе смотреть нашумевшую здесь картину (тон-фильм) по Ремарку «На Западе без перемен» — все нашли ее значительной. Если бы ты знала, что здесь творилось всю прошлую неделю! Какие были демонстрации (националистов) против этого фильма — ни пройти, ни проехать — возле кино и вокруг этой улицы до поздней ночи масса полиции конной и пешей и на автомобилях. Занятно. Раз мы случайно попали в толпу, которую гнали, и чуть было не попробовали вкуса резиновых палок […]

Наши приятели были довольны поглазеть на все это. Приглашают их здесь всюду, так что скучать им не приходится […] Артем очень хороший и душевный парень. Подарил свою книгу с трогательной надписью 7.

В Берлине Артем познакомился с переводчицей В. А. Мазе. Она задумала перевести на немецкий недавно вышедший сборник «Пирующая весна». Был ли этот замысел осуществлен — неизвестно.

Время шло, а визы из Италии всё не присылали. Шолохов с Кудашевым решили вернуться в Москву.