Афанасий Белобородов - Прорыв на Харбин

В такой ситуации задача главных сил армии ясна: усилить темп наступления до максимального, перерезать все дороги, идущие вдоль линии фронта, и постараться разгромить вражеские колонны еще на марше или в же-лезнодорожных эшелонах. А для этого надо немедленно оседлать рокадную дорогу Мишань - Мулин, форсировать реку Мулинхэ и, продолжая наступление, выйти на вторую рокаду Мишань - Линькоу - Муданьцзян. Первая из них в 25-30 км от нас, вторая в 60-80 км. Значит, пора вводить в прорыв подвижные отряды стрелковых корпусов - 75-ю и 257-ю танковые бригады. Так мы и решили.

Около полуночи с 9 на 10 августа начальник штаба армии генерал Ф. Ф. Масленников передал соответствующий приказ командирам корпусов. Вскоре они доложили, что танковые бригады уже на западном берегу Шитоухэ и готовы к наступлению. Оставалось подождать до рассвета.

Ночью мы получили из штаба фронта информацию о продвижении других армий. Оно было успешным. Наш правый сосед - 35-я армия, ведя частью сил атаки на укрепленный район Хутоу, двумя дивизиями обходила с севера озеро Ханка. Дожди превратили Приханкайскую низменность и долину реки Сунгач в сплошное болото. Пехоте пришлось наступать где по пояс в воде, а где и по грудь. Тем не менее к исходу дня армия продвинулась до 12 км в сторону города Мишань.

Левый сосед - 5-я армия в первый день наступления добилась наибольшего продвижения среди всех армий фронта. Передовые отряды 65-го и 72-го стрелковых корпусов к рассвету уже прорвались в глубину мощного узла сопротивления японцев - Волынского и, штурмуя доты на сопках Верблюд, Острая и Офицерская, лишили эту долговременную оборону устойчивости, нарушили огневое взаимодействие и создали предпосылки для перехода в наступление главных сил армии. К середине дня большая часть железобетонных дотов и других сооружений Волынского узла была подорвана и захвачена, вскоре та же участь постигла и другие узлы сопротивления укреп-района Суйфыньхэ, и к утру 10 августа 5-я армия овладела крупным узлом дорог и сильно укрепленным пунктом Суйфыньхэ (Пограничная). К концу дня армия генерала Крылова продвинулась на главном направлении на 20-23 км, расширив прорыв до 35 км.

25-я армия генерала И. М. Чистякова, наступая на широком фронте, продвинулась на 10-12 км в глубь Маньчжурии и Кореи.

Наряду с успешным и повсеместным прорывом войск 1-го Дальневосточного фронта через полосу пограничных укреплений, хорошими темпами продвижения (некоторые соединения за день боя выполнили задачу второго и даже третьего дня наступления) надо отметить и такой факт: гарнизоны вражеских дотов, даже блокированные, даже загнанные из верхних, боевых этажей дотов в нижние, отказывались сдаться, и для их ликвидации приходилось оставлять стрелковые, саперные и самоходно-артиллерийские подразделения.

Как нас информировали, быстро продвигались в глубину Маньчжурии и другие фронты - Забайкальский с запада и 2-й Дальневосточный с севера.

Танки входят в прорыв

"Только вперед и никаких задержек! Отдельные опорные пункты обходить. В крайнем случае - подавить огнем, заставить умолкнуть и - вперед. Ваша цель захватить мосты, овладеть узлами дорог, удержать их до подхода пехоты, передать ей и опять-вперед..."

В таком духе мы инструктировали танкистов ударной группировки еще до начала операции. И вот час настал. Утром 10 августа 75-я и 257-я танковые бригады подполковников Л. Д. Крупецкого и Г. С. Анищика вошли в прорыв в полосах 59-го и 26-го корпусов. Первая из них двинулась на северо-запад, в глубокий обход Мишаньского укрепрайона, вторая - на запад, на Мулин.

Отчетные боевые документы штаба армии, как обычно, зафиксировали действия этих бригад скупыми строками, в которых преобладают цифры. Из них явствует, что обе бригады наступали в высоком темпе, обе энергично и боевито выполняли поставленные задачи, обе, вырываясь далеко вперед, прокладывали дорогу наступающей следом за ними пехоте. Но этот отрыв, следовательно и проникновение во вражеский тыл, был более значительным на мулинско-муданьцзянском направлении.

Поскольку стрелковые корпуса наступали в расходящихся (и чем далее, тем более) направлениях, рассказывать о боевых действиях 10-13 августа мне придется последовательно - сначала о 59-м корпусе и приданной ему 75-й танковой бригаде, затем о 26-м корпусе и 257-й танковой бригаде.

Успех, неуспех или ограниченный успех складываются на том или ином отрезке боевых действий, как известно, из многих компонентов. Ввод в прорыв 75-й бригады Ливерия Дмитриевича Крупенкого начинался в трудных условиях. До выхода на чангулиньскую дорогу надо было преодолеть 8 км таежного бездорожья. Поэтому танкисты, хотя и превысили темпы продвижения предыдущего дня, вышли на подступы к Чангулиню только к вечеру 10 августа одновременно с передовым батальоном 50-го Читинского стрелкового полка. Здесь их встретил сильный и организованный огонь противника, занимавшего заранее подготовленную полевую оборону с несколькими дзотами. Это было неожиданным, так как разведка, находившаяся под Чангулинем уже несколько часов, не смогла заранее вскрыть огневые точки. Командир 50-го полка подполковник Гурский сам организовал атаку авангарда. Стрелки при поддержке танков захватили Чангулинь, но задержка на три-четыре часа сказалась на дальнейших действиях и 59-го корпуса в целом, и его передового отряда - 75-й танковой бригады. Овладеть в этот день, как планировалось, Лишучжэнем - крупным промышленным центром Северо-Восточной Маньчжурии - не удалось. И, чтобы наверстать упущенное, командир корпуса решил продолжить наступление ночью.

От чангулиньской дороги есть два пути на север, к Лишучжэню: один более длинный, до 35 км, от перекрестка дорог, что западнее Чангулиня; другой около 22 км - прямо из этого населенного пункта. Если бы генерал Ксенофонтов целиком доверился топографической карте, он выбрал бы короткую дорогу. Но Александр Сергеевич имел за плечами слишком большой опыт, чтобы спешить с выбором. Еще в ходе боя за Чангулинь он потребовал тщательно разведать маршруты. Оказалось, что данный случай как раз иллюстрирует пословицу, гласящую, что не всегда прямой путь - самый короткий. Все 22 его километра проходили по узкой пади речки Лишугоуцзы. Дорога петляла по заболоченным берегам и многочисленным бродам, под крутыми обрывами и представляла собой лишь тропу, протоптанную, может, еще сотни лет назад окрестными жителями и выносливыми их мулами и осликами. Дождевые потоки, хлынувшие с гор, затопили долину. Едва ли не на каждом километре встречались участки, которые трудно было преодолеть танкам даже днем. А тут - ночь!

Вместе с тем командир корпуса не имел точных данных о силах противника в районе Лишучжэня. Если они достаточно крупные, то могут прочно перекрыть любую из двух дорог, проходящих по узком горным дефиле. Оборонять оба дефиле одновременно сложнее, так как выходы из них к Лишучжэню, к долине реки Мулинхэ, разделяет пространство в 8-9 км. Поэтому генерал Ксенофонтов решил двинуть войска по обоим направлениям: по затопленной пади Лишогоуцзы - пехоту 39-й дивизия налегке, без артиллерии и обозов; по улучшенной грунтовой дороге от перекрестка - танки 75-й бригады. Это решение должно было обеспечить не только захват города, но и выполнение последующей боевой задачи корпуса.