Борис Арефьев - Солдат Империи

Унтер-офицеров – 198 Фельдшеров – 18

Барабанщиков – 18 Цирюльников – 18

Горнистов – 5 Денщиков – 36.

Согласно сему… прибавить 18 обер-офицеров, 1336 нижних чинов, в числе коих 119 унтер-офицеров, 13 музыкантов (барабанщиков и горнистов), 1160 рядовых, 12 писарей, 18 фельдшеров, 8 цирюльников и на все вообще команды 3 х оружейников и 3 х оружейных мастеров.

…Нижних чинов назначать из прослуживших не менее трех лети проявивших желание служить в Сибири, хорошего поведения и вообще со всеми условиями для службы в местных войсках.

…Женатым нижним чинам, назначенным на укомплектование местных команд Восточно Сибирского Военного Округа в видах скорейшего заселения того края, разрешить брать с собою свои семейства, дозволять взимание для них особых подвод.

А. Маршевые команды без оружия и амуниции до Нижнего Новгорода следуют по железной дороге при своих офицерах.

Б. Далее до Перми сплавом по рекам Волге и Каме на компанейских пароходах, эшелонами.

В. От Перми до Тюмени 4-мя эшелонами обыкновенным походным порядком.

Г. От Тюмени до Томска сплавом по рекам Туре, Тоболу, Иртышу, Оби.

Д. От Томска до пределов Восточной Сибири до города Ачинска порядком, указанным в пункте В.

Е. По Восточной Сибири по распоряжению Командующего войсками Восточной Сибири тем порядком, какой он признает более удобным.

Во время пути нижним чинам производить следующее довольствие:

а) по железной дороге – на общем основании, б) по Волге и Каме – кормовыми деньгами по 8 коп. в сутки на человека.

Далее довольствовать кормовыми деньгами для команд, не имеющих штатного устройства.

По Сибири кормовыми деньгами и винными порциями по рекрутскому положению».

Позже, в сентябре, когда обозы были уже в пути, появился приказ по Военному ведомству, где в силу возникших с формированием команд трудностей предписывалось, в отличие от приведенного выше документа, «…допускать комплектование местных команд Восточно Сибирского военного округа не одними старослужащими нижними чинами, также и молодыми солдатами, не прослужившими трех лет, ровно рекрутами, окончившими образование в резервных батальонах и других частях».

Теперь уже вряд ли могли командиры полков и дивизий в полной мере исполнять указание о назначении в команды солдат, только «проявивших желание служить в Сибири, хорошего поведения».

Вернемся, однако, в Виленский военный округ, где назначенные офицеры сопровождения уже подбирали надежных унтер-офицеров, которые могли бы справляться на протяжении длительного и трудного пути с возложенными на них задачами.

А задачи эти оказались непростыми.

Во первых, помощь офицерам в организации движения по установленному маршруту с достаточно жесткими контрольными сроками прибытия в пункты следования. Нарушение сроков, например, из-за замерзания рек, сезонной непроходимости дорог или иных подобных обстоятельств могло привести вообще к срыву движения команды.

Во вторых, хотя в тексте рапорта на имя Гейдена упоминается, что не желательны для отправления в Сибирь люди «не безупречной нравственности», понятно, что каким бы ни был отбор, «ближайшие командиры частей войск» постараются при малейшей возможности избавиться именно от таких солдат.

Следовательно, поддержание дисциплины в подобранной таким образом команде, которая к тому же должна следовать через места достаточно глухие, также целиком ложилось на немногочисленных офицеров и унтер-офицеров сопровождения.

В третьих – это вопросы снабжения, организации транспорта, квартирные и денежные, наконец, охраны – ведь с оружием следуют только сопровождающие.

Из Виленского округа необходимо было сопровождать команду из 360 нижних чинов, среди них 41 унтер-офицер и порядка 10 человек с семьями. В качестве сопровождающих отобрали восемь унтер-офицеров и среди них Иван Арефьев.

Когда завершили все формальности, отобранные в дивизиях солдаты отправились походным порядком в Вильно, где располагался Штаб военного округа. Там провели смотр состояния здоровья и внешнего вида всех нижних чинов, включая сопровождающих, однако положенные в таких случаях вопросы на предмет выявления жалоб и претензий представителями командования почему-то не задавались.

Иван стоял в строю, вспоминал, как прощался с товарищами в полку, особо с солдатами своего отделения. Время возвращения никому известно не было, одно ясно: уходят они с Евдокимовым не на один месяц.

Ротные и батальонные командиры их-то как раз отпускать не хотели, но список, представленный за подписью полковника Клейна, никто корректировать не решился. Остальные унтер-офицеры отбирались Домбровским в других полках, все они отслужили более десяти лет, были среди них участники и Крымской кампании.

В Вильно команда, уже в полном сборе, окончательно подготовилась в дорогу: офицеры сверили списки, сделали необходимые запасы продовольствия, здесь же решился вопрос и с транспортом. На все это ушло несколько дней.

Вильно расположился на реке Вилии, на месте впадения в нее реки Вилейки, еще в XIV веке; жителей в нем насчитывалось тогда не более восьмидесяти тысяч. В XIX веке этот губернский город чем-то походил на белорусские города: то же соседство православных храмов с католическими соборами и еврейскими синагогами, то же поразительное величие и красота старинных построек на грязных немощеных улицах, запущенные дворы.

Перед походом Иван с Тимофеем отстояли утреннюю службу в Пятницкой церкви. После службы, выйдя из под сводов храма, солдаты еще раз перекрестились, надели фуражки и, по совету Домбровского, отправились прогуляться по городу. Между прочим, постояли у старинного собора Пречистой Богородицы (только через год он будет освящен как православный) и уж потом зашагали к казармам.

На следующий день в шесть утра после построения и переклички, докладов офицеров команда Виленского военного округа двинулась в путь…

Вдогонку этой и другим командам послана была телеграфом Юза телеграмма за подписью генерал фельдмаршала графа Берга, где среди прочего отмечалось: «…офицерам сопровождения выдать годовой оклад жалованья и двойные прогоны».

Видимо, вопрос содержания унтер-офицеров сопровождения решался другим циркуляром, мне неизвестным, но думаю, что в части оклада жалованья нечто подобное все таки определялось.

Из содержания упомянутой телеграммы можно также предположить, что время в пути рассчитывалось длиною в год.

Приведем еще выдержки из предписания Военного министерства, которое требовало неукоснительного исполнения: «Военный министр, озаботившись соответственным выбором укомплектования команд…, приказал, чтобы назначенные на укомплектование чины были осмотрены на пути следования в С. Петербурге, Москве, Казани…, причем больные или не соответствующие не посылались бы далее, а заменялись бы другими, из ближайших к назначенным пунктам полевых войск».