Евгений Биневич - Евгений Шварц. Хроника жизни

Вообще, для Евгения Шварца наступали некие «завершающие» времена.

— И вот пришел день, когда мы увиделись с Юркой в последний раз… В Москве поселился я почему-то во втором семестре очень далеко, в одном из Павловских переулков за Серпуховской площадью. Юркиного адреса у меня не было, и я послал письмо просто так: Петроград, Юрию Васильевичу Соколову. И получил ответ. Письмо оказалось длинным и интересным. Юрка с обычной сдержанностью рассказывал о своих делах в школе Общества поощрения художеств. Рассказывал, как войдя в класс, Рерих сказал: «Продолжайте, продолжайте, я только посмотрю, как Соколов». И я радовался, читая письмо, по двум причинам: что у него так удивительно идут дела и что он мне об этом рассказывает. Я знал, что, кроме меня, никому он не напишет о своих делах.

А весной Женя уговорил Юру приехать в Москву. И он приехал. Радость встречи была обоюдной, но, к несчастью, недолгой. Через день или два Юра прочитал в газете о призыве студентов его возраста.

— На вокзале мы попрощались, и Юрка ушел в вагон — до отхода поезда оставалось две-три минуты. И я решил было отправиться домой, но что-то заставило меня подойти к окну вагона. Заглянув внутрь, я сначала не мог найти Юрку среди других пассажиров, и вдруг увидел: он стоит в проходе и с доброй и ласковой улыбкой ждет, пока я замечу его. И встретившись со мною глазами, несколько раз кивнул мне. И больше мы не встречались. Я не почувствовал тогда у окна, что вижу его в последний раз. Да и до сих пор не верю в это по-настоящему. Во сне я говорю ему при встрече: «сколько раз мне снилось, что ты жив — и вот наконец мы и в самом деле встретились!».

В 1916 году Константин Соловьев, «вечный студент», ещё учился в московском университете. Наташу Соловьеву перевели в московский лазарет. В Москве оказался и Сергей Соколов.

А Варя, закончив гимназию, тоже собралась в Москву на Высшие медицинские курсы профессора Изачека. И Женя отвечает ей на запрос:

«Черт знает, что такое! В прошлом году в это время здесь солнце было, и все такое. А теперь — дождик, сыро, холодновато и уныло. Всякое упоминание о весне в Майкопе — острый нож в сердце. Пришли фиалку в письме, предварительно её расплющив, иначе не дойдет…

Вчера сделал точный подсчет, я вычислил, что для экзаменов в каждый день нужно читать по 90 страниц. Первый экзамен 17 апреля. В начале мая я свободен, как птица, следовательно. Не дай Бог, провалюсь! Изнывай тогда все лето. Помолись за меня.

Встретил на днях Костю. Он шел в баню. Застать его дома — это попасть на Шаляпина. Где он только пропадает? Должно быть роман крутит. Все майкопцы стали серьезными, и в разговорах появились книжные обороты — много читают к экзаменам. Тяжелое время — погода и экзамены.

Представь себе, не смотря на погоду и зловещие угрозы висящих над головой экзаменов, настроение у меня игривое и бодрое. Должно быть, потому, что отъезд сравнительно близок, и все-таки чуть-чуть попахивает весной — идет дождь, а не снег. Надоела зима, как Колокола Бородина…

У Наташи не был по следующей причине: она очень занята была в лазарете. Даю тебе честное слово, что это правда. Твое предположение, что я успел побывать у всех знакомых барышень, ни на чем не основано, и следовательно — неверно. Я очень мало выезжаю — далеко живу. Вижу постоянно только Кешелова, Камрасов и иной раз Матюшку. Так что я не бесстыдник.

Зато на днях мне удалось поймать единственную знакомую курсистку от Изачека — Анну Павловну Леденеву, Марусину (Петрожицкой) тетку. Она сообщила мне следующее: попасть на курсы очень легко. Достаточно иметь гимназическое образование (ее точное выражение). Примут наверное. Аттестат зрелости при поступлении не нужен. Латынь сдают за первые два года. И то не строго требуется. Есть хорошие профессора. Заниматься и работать, и приобретать знания (опять её выражение) — при желании безусловно можно. Если остановишься на них и захочешь узнать подробно об условиях поступления, напиши мне или в канцелярию курсов прямо, послав 15 или на всякий случай 30 копеек марками, — сейчас же ответят.

Вартану (знаешь такого армянина) скажи какое-нибудь нехорошее слово. Я ему писал, даже без марки, чтобы дошло вернее, а он молчит, как мертвый немой. А Фрею передай, что его ругаю последними словами. Почему он мне не ответил? А Лёле скажи, что её приписка написана столь неразборчиво, что я не уловил смысла. О каких нехороших вещах она пишет? Толкни её в док и задуши, пусть страдает, как страдал я, когда на мне сидели после обеда.

Как вообще в Майкопе? Пиши, не заставляй ждать. Последний экзамен у меня 8-го мая, и потом я удираю. Жду не дождусь. Ну, пока adieu.

Привет Вере Константиновне.

Е. Шварц.

Р. S. Жду инструкций относительно Изачека».

И вот экзамены сданы, лето свободно, и Женя едет к родителям в Екатеринодар. А потом в Анапу, где Шварцы сняли дачу.

Смутные времена

Для Евгения Шварца настали смутные времена. Настолько смутные, что они то ли попросту выпали из его памяти, то ли он вообще не хотел вспоминать о годах с 1916 до конца 1919, когда Евгений и Антон Шварцы приехали в Ростов-на-Дону. Но как бы то ни было, а в «Амбарных книгах» о той поре нет ни слова. И единственными свидетельствами этих лет являются несколько его писем в Майкоп.

В мае 1916 года он писал Варе:

«Многоуважаемый бант! Около трех недель назад тебе должны были передать программы курсов Герье и письмо от меня. Какого черты ты не пишешь? Если это письмо придет числа 28-го — 29-го, ты пиши так: Анапа, доктору Льву Борисовичу Шварцу, для Жени. Если не получу ответа и на это письмо, считаю тебя безнадежной скважиной.

Жарко. Хожу в апаше. Бываю в суде и очень хочу стать скорее адвокатом — интересно. Ем клубнику, которая надоела хуже черта. Читаю и дохну от жары. Словом, живу по-летнему. Летом, Варя (если не буду взят в солдаты), налаживается экскурсия. Левку Камразе зову в Анапу с тем, чтобы заставить его грести со мной на лодке. Он меня ещё с прошлого года зовет к себе, ибо Мирона забрали и есть место. Если экскурсия разладится, приеду к нему и увижу вас всех. Вы на меня наплевали и не пишете, а я буду рад вас видеть и хочу очень увидеть. Бессовестные вы, скважины.

Напиши Юркин адрес и адрес Сергея. Узнай, благополучно ли доставили его вещи. Ничего не знаю ни о Майкопе, ни о майкопчанах. Пересиль себя, напиши длинное письмо обо всем и обо всех… Жду ответа. Как тебе не стыдно!

Студент Московского императорского университета, юридического факультета, III курса, Евгений Львович Шварц.

Р. S. Конверты самые модные, как сказал лавочник».