Виктор Андриянов - Гейдар Алиев

Доказательством тому — резкий подъем экономики, культуры, социальное развитие в последнее десятилетие.

…Я уже говорил, что мы ничего бы не могли изменить, если бы не верили и не убеждались многократно, что подавляющее большинство людей жили и трудились честно. Другой вопрос, что труд их зачастую пропадал втуне из-за расточительности, халатности, очковтирательства. В большинстве случаев принципиальные, честные кадры не могли продвигаться по службе, иметь работу по способностям.

Подготовке кадров мы придаем особое значение. И не случайно поэтому одновременно с наведением порядка в экономической и социально-нравственной сферах взялись за вузы. Необходимость активного вмешательства ЦК Компартии в дела высших учебных заведений была продиктована широко распространившимися фактами взяточничества, протекционизма, семейственности среди профессорско-преподавательского состава. Это явление нанесло большой вред делу подготовки кадров с высшим образованием и огромный моральный ущерб воспитанию молодежи.

Мы столкнулись и с таким явлением, когда отдельные преподаватели вузов, руководящие работники стремились устраивать своих детей в вузы по «родительским» специальностям. Нам пришлось ограничить такие действия, а вот на юридический факультет госуниверситета вовсе запретили принимать детей работников административных органов.

— Вот даже как! Но ведь, Гейдар Алиевич, хоть и существует афоризм о том, что Бог отдыхает на детях гениальных людей, однако всегда были и должны быть потомственные интеллигенты. Мы ведь только-только начали накапливать поколения советской интеллигенции. Разве это плохо, когда ребенок, выросший в атмосфере духовных семейных интересов, продолжает дело дедов и отцов?

— Мы говорим с вами о разных вещах. Давайте уточним предмет обсуждения. Что прежде всего характеризует интеллигента? Диплом о высшем образовании? Диплом кандидата, доктора наук? Думаю, что не это. Главная черта интеллигентного человека — подвижничество в служении обществу. История России, к слову, полна примеров драматических судеб интеллигентов, которым сословные преграды мешали свободно служить народу, иметь талантливых продолжателей их дела. Они, как могли, преодолевали эти преграды. Рискуя жизнью, шли «в народ», уезжали в уездную глушь, на царские национальные окраины с цивилизаторской миссией. Они были счастливы, если дети обладали способностью продолжить их дело. Дело! А если способностей не было они настраивали их на то, в чем те могли бы реализовать свои личностные возможности с пользой для себя и для народа. Потому что дорожили фамильной честью и потому что оберегали своих детей от комплекса неполноценности, говоря современным языком.

А вот в наше время, когда уничтожены все преграды для свободного служения обществу, интересам рабоче-крестьянского государства, нередко появляются мещане с дипломами, которые используют доверие народа, народные деньги в корыстных целях.

Как можно назвать интеллигентами профессоров, даже академиков, устраивающих на свою кафедру, в лабораторию, институт собственных детей, внуков, родню да еще создающих им льготные условия для подготовки диссертаций, продвижения по научной лестнице независимо от того, есть ли у них к этому способности?

Что касается юридического факультета, то здесь тоже наше решение было связано с нездоровой тенденцией. Мы обнаружили, что абсолютное большинство зачисленных на этот факультет студентов — дети работников милиции, прокуратуры, судов, юридических кафедр, партийных, советских органов. Нас обеспокоило сложившееся положение, во многих случаях связанное со злоупотреблениями, а больше всего — вредные последствия, опасность появления некоей семейственности и «наследственности» в составе административных органов.

Когда я выступал против этих извращений, на первых порах до меня доходили высказывания о том, почему, мол, такие строгости, были же потомственные врачи, учителя, юристы, ученые — дед, отец, сын. Почему же, мол, сейчас это запрещается? Ответ мой на это таков: да, были и могут быть, но только на высокой нравственной основе, по призванию. Я лично глубоко уважаю и высоко ценю династии потомственных шахтеров, нефтяников, сталеваров, хлеборобов. Потомственность, основанная на честном отношении к делу, формирует в поколениях подлинную интеллигентность, будь то работники физического или умственного труда.

От каждого — по способностям, каждому — по труду. Это закон социализма. А уж коль скоро произошли его искажения, то мы идем на крайние меры для выправления положения. Не семейные интеллигентские традиции под ударом, а семейственность, протекционизм, родственные кланы, которые держатся на круговой поруке: «Ты — мне, я — тебе». Мы с этим покончим. Это и есть, если хотите, классовый подход к проблеме…

— Но это вовсе не издержки местной специфики. Стремление «порадеть родному человечку» в устройстве его в «престижный» институт, в подыскании «теплого» места проявляет очень многие родители, иногда заведомо зная о неспособности отпрыска работать с полной отдачей. Это целое явление. Таких молодых людей называют «отцедети». Пишется в одно слово. Может быть, стоит разработать какие-то общие строгие требования…

— Я и говорю о явлении. А какое-то установление… Зачем нам лишняя регламентация? Как было сказано на XXVI съезде, хороших законов у нас принято немало, дело — за их точным и неукоснительным осуществлением. Любой закон живет только тогда, когда он выполняется — выполняется всеми и повсеместно.

Есть Конституция, есть моральный кодекс строителя коммунизма, есть гражданский долг, есть нравственные принципы советского образа жизни. На основании всего этого возникает и конкретная практика.

К примеру, мы были вынуждены запретить руководящим партийным работникам и должностным лицам строить дачи, приобретать собственные автомобили, защищать диссертации для получения ученых степеней…

— Позвольте, Гейдар Алиевич, мы же говорим о законности! А это, мягко говоря…

— Не ищите мягких слов. Да, это — волевое решение. Как первый секретарь ЦК Компартии я предложил, коллеги приняли.

В 60–х годах дачное строительство в Баку получило широкий размах. Кто строил дачи? В основном руководящие работники, интеллигенция. А во что это вылилось? Во многих случаях — в злоупотребления: незаконное использование техники, транспортных средств, стройматериалов, рабочей силы с предприятий, строек. Кроме того, сооружение дач стимулирует рецидивы частнособственнической психологии, индивидуализма, ведет к забвению общественного долга. Нам пришлось серьезно наказать, вплоть до исключения из партии, некоторых руководящих работников. Но от того, что мы запретили строительство дач, никто не пострадал, а общество выиграло. Не дача для директора завода, а пансионат, профилакторий для всего коллектива завода. Вот чем мы руководствуемся. За последние годы таких пансионатов, Домов отдыха, в том числе и для руководящего состава, построено немало. Наши меры одобрены общественностью республики.