Иосиф Кобзон - Как перед Богом

И вдруг президент ставит такой вопрос «Иосиф Давыдович, а Вы проверьте свой бизнес… Все ли там в порядке?»

Я понял, что президенту что-то сказали, какую-то информацию в него вложили.

И тогда я говорю: «Владимир Владимирович, а у меня нет бизнеса. С 1997 года, как только я был избран в Государственную Думу, я по закону подписал заявление, что я больше не принимаю участия в бизнесе». (Дело в том, что депутату по регламенту можно заниматься своей профессией только по двум категориям: это педагогическая и творческая. И все.) Я говорю: «У меня нет бизнеса». А он: «Ну, все-таки проверьте…»

Я ему: «Проверьте Вы! Вам это легче сделать».

— Ну, хорошо! Завтра увидимся, — сказал он, прощаясь. Я говорю: «Где?» Он говорит: «На приеме». Я говорю: «Вы меня простите, конечно, но я персона нон-грата на высоких приемах…» Он говорит: «Как?» Я говорю: «Да вот так». А он говорит: «Ну, мы это исправим». Сказал это президент и вышел. Ожидавшие его, конечно, без всякого удовольствия посмотрели на меня… Я столько времени занял у президента!

Подобный разговор был и до этой встречи.

…Когда я сказал Путину, что знаю, как вернуть нашу молодежь к полноценной жизни, и готов взять на себя ответственность за это, он ответил: «Хорошо. У нас сейчас идет формирование правительства…» Я говорю: «Ну как это может быть, что при правительстве нет комитета по делам молодежи, а есть какой-то там молодежный департамент при Министерстве просвещения (этот разговор был, когда еще было такое министерство)?» «Хорошо, — говорит Путин, — мы учтем при формировании правительства Ваши пожелания». И все… По сей день нет этого отдельного комитета или чего-то подобного, что могло бы заниматься и отвечать только за политику в отношении молодежи и не быть приживалкой на птичьих правах при каком-нибудь министерстве. А ведь без грамотного воспитания самостоятельности молодых людей страна не может рассчитывать на сколько-нибудь серьезную перспективу.

Или такое дело: кто занимался развитием культуры России после юбилея в городе на Неве? Кто был приглашен на Государственный Совет по вопросам культуры, который проводил там Путин? Приглашены были губернаторы и буквально несколько приближенных к президенту лиц таких, как Никита Михалков, приглашенный как друг президента. Однако Михалков, понятное дело, «болеет» прежде всего за кино, его не интересуют дела молодежи и связанные с нею проблемы развития государства Конечно, Михалков — выдающийся киномастер, но еще большее его преимущество в том, что он друг президента. Но Михалков никогда не станет лезть в политику. Он не хочет публичной политики и не будет ею заниматься так же, как не будут заниматься публичной политикой люди, которых приглашают к себе жена Путина Людмила Александровна и сам Владимир Владимирович, такие, как Владимир Спиваков или Юрий Башмет. При встречах с президентом они будут говорить о музыке, выдающихся исполнителях и каких-то красивых фестивалях. Но, упаси Боже, они никогда не станут говорить об отчаянном положении беспризорников, бомжей и пенсионеров, многодетных семей и о молодежи, теряющей свою жизнь от нечего делать на площадях. При этом я не могу Михалкова, Спивакова и Башмета упрекнуть, потому что это такие люди. Но, видимо, такие люди сейчас и нужны. И не нужны те, кто, если их пригласят к президенту, как Станислав Сергеевич Говорухин, как Николай Губенко, как я и нам подобные, придут напоминать о болезнях и о тех непопулярных мерах, которые необходимо принимать безотлагательно. Что вы? Сейчас эти темы несвоевременны. Некогда на них отвлекаться, потому что сегодня нужно думать о глобальном поднятии экономики, как будто это возможно без достойной смены поколений?!

Встречи с Путиным

Моя жена никогда не смотрит бесконечно серийные фильмы, получившие в народе очень точное название — «мыльные оперы». Зато читает серьезную художественную литературу и любит настоящее классическое кино. Она следит за новинками и держит меня в курсе кинособытий. С другой стороны, и друзья-киношники не упускают случая, чтобы пригласить меня на какую-нибудь премьеру. Я счастлив, например, что уже много лет дружу с талантливейшим человеком — с Говорухиным Станиславом Сергеевичем. Недавно он опять произвел на меня впечатление своим потрясающим (не телевизионный вариант) фильмом «Благословите женщину». В Киноцентре на Красной Пресне было человек 300 приглашенных элитных гостей (кинорежиссеры, депутаты, общественные деятели, генеральный прокурор, Михаил Сергеевич Горбачев…). Не стесняясь, все вытирали слезы. Платки были мокрые. Вот это — наше кино! Но… никто о нем ничего не знает. Зато все знают о кинофильмах, в которых смакуется «нетрадиционная половая ориентация». Вопреки природе, которая за тем и придумала мужчин и женщин, чтобы мы увлекались друг другом и продолжали человеческий, а не какой-то псевдо-человеческий род, в котором сучки облизывают сучек, а кобели сосут кобелей…

Я не святой. Я знаю жизнь во всех ее проявлениях. Но я против фильмов, в которых, например, разыгрывается «необычная любовь» между отцом и сыном. Я говорю про фильм «Отец и сын», где отец спит со своим сыном. Разве это не уродливое явление? А ведь и оно требует себе права на жизнь, используя разные рекламные ходы… И этот, с позволения сказать, художественный фильм завоевывает себе в Каннах специальный приз! Как? Почему? Выясняется, у председателя жюри у самого не все в порядке с половой ориентацией.

Можно ли таким аномальным личностям доверять влияние на судьбы нормальных людей? Нет!

Наверняка, после этого моего «нет» так называемые защитники демократии, начиная с центральных телеканалов и кончая разговорами в туалетах, станут страшно возмущаться: «Ну как же так? Это что — новая цензура?» Отвечаю: «А почему бы и нет?»

— Как это так? Может, еще будем возвращаться к художественным советам?

Будем! Большинство, конечно, не должно навязывать меньшинству свои взгляды, но меньшинство тем более не имеет права заражать большинство своими античеловеческими болезнями!

Мне крайне редко приходится разговаривать с нашим президентом, чтобы донести до него нарастающее в связи с этим отчаяние еще здоровой, не зараженной части нашего общества. Я много разговаривал с Владимиром Владимировичем до того, как он стал руководить страной. А после того, как стал руководить, мне довелось разговаривать с ним всего-навсего четыре раза…

И то… Какие это были разговоры? Два раза при награждении. После награждения. Один раз был длительный и обстоятельный разговор на второй день после его вступления в должность. В Курске мне удалось с ним поговорить. Он сам сказал мне, что хотел бы… А перед этим — в Госдуме, когда он еще баллотировался в председатели Совета Министров. Тогда он еще возглавлял ФСБ. И все…