Наталья Командорова - Русский Стамбул

Перед Новосильцовым стояла нелегкая задача: почему на завоеванных территориях русскими были разорены несколько мечетей и произошли притеснения людей мусульманского вероисповедания. В секретной «наказной памяти» Ивану Петровичу предписывалось, затронув эту тему, при необходимости хитрить и прикидываться не вполне сведущим, не опытным во многих вопросах посланником. И «… если ему будет задан вопрос о причине захвата исстари мусульманских земель — Казани и Астрахани… — писал историк, — должен прежде всего сослаться на то, что человек он молодой и хорошенько про эти дела не ведает». Предписывалось Новосильцову упоминать в разговоре с султаном, что еще дед Ивана Грозного «… утвердил свою власть в Казани и Астрахани, но по просьбе самих мусульманских народов, которые били ему челом, прося о защите и помощи. И те, кто не предает русского царя и не чинит против него заговоров, в русском государстве живут в достатке, с хорошим жалованьем, каждый в своей вере».

Пришлось Ивану Петровичу объясняться и по поводу присутствия русских на Тереке, а также строительства в 1567 году города в устье реки Сунши. Не помог довод русского посланника о том, что город якобы был возведен по просьбе царского тестя Темрюка-князя Айдоровича, которому принадлежали обширные земли в районе Терека.

«Крупная неудача под Астраханью показала туркам, — писал Н.А. Смирнов, — что открыто бороться за устье Волги они не могут и не имеют для этого ни достаточного количества сил, ни возможностей». В этом пораженческом признании во многом способствовала миссия Новосильцова. Однако хитрый противник быстро переориентировался и решил воплотить свои агрессивные замыслы через Кавказ. В переговорах с русскими стали фигурировать черкесы, кумыки, кабардинцы, ногаи, которые якобы «исстари принадлежат Турции». Речь велась о полном вытеснении русских с Кавказа, откуда туркам удобно было нанести удар по устью Волги, тем самым воспрепятствовать сближению России и Ирана.

Результаты переговоров Новосильцова в Константинополе были подытожены султаном в грамоте царю Ивану Грозному. В ней содержался ряд требований Турции в связи с потерей Астрахани в ответ на предложение русской стороны о сохранении дружественных межгосударственных отношений. В грамоте также излагалась просьба, «чтобы астраханские воеводы пропускали бухарских и шемаханских купцов из Астрахани на богомолье (для совершения хаджа) в Турцию и в г. Мекку».

Иван Новосилъцов привез из Константинополя султанскую грамоту в Москву в 1571 году и передал ее царю. Иван IV пошел на уступки Турции, а в ответном послании Селиму II еще и пожаловался на опустошительные набеги на русские земли крымского хана Девлет-Гирея и попросил образумить этого турецкого вассала.

Стал ли Мехмед-паша русским агентом?

Иван IV после возвращения Новосильцова поспешил удовлетворить многие требования султана, которые отразил в своей грамоте и направил ее в Константинополь в апреле 1571 года со своим послом Андреем Кузминским. Русский посланник вернулся в Москву только в декабре 1572 года. Возможно, его счастливому возвращению помогла просьба царя «в доказательство своего желания быть в дружбе с ним, по примеру предков».

Селим II отпустил Андрея Кузминского и прислал с ним в Москву своего посла с грамотой, в которой потребовал вернуть Османской империи Астрахань, а крымскому хану Девлет-Гирею — Казань. Этот документ султана вызвал крайнее недовольство Ивана Грозного и его приближенных: турецкий владыка дерзнул сделать царя своим вассалом — и только в этом случае обещал дружбу и помощь русскому государству.

Отчего произошла такая резкая перемена настроения со стороны Турции? Неужели переговоры Кузминского провалились? По мнению ученого Н.А. Смирнова, «вызывающая по тону и содержанию грамота» султана Ивану IV была следствием того, что турецкий владыка расценил уступки России в ликвидации города на Тереке и открытия астраханской дороги как «очевидную слабость» российского государства. А что, если это всего лишь надводная, видимая часть айсберга?

Дело в том, что Андрею Кузминскому, помимо установления дружеских отношений с Селимом И, было поручено еще одно, крайне важное, дело: провести секретные переговоры с великим визирем султаната Мехмед-пашой и склонить его к сотрудничеству с Москвой. Существует версия, что Кузминский должен был убедить главу турецкого правительства в том, чтобы он своими советами убеждал султана к миру между Россией и Турцией, а также направлял внешнюю политику Османской империи к союзу с русскими в борьбе с «цесарем римским, королем польским и французским». Взамен за услуги визирю полагалось «жалованье, какое пожелает».

Андрей Кузминский был не новичком в подобного рода делах. Еще раньше, во время пребывания в Азове, Казани, Астрахани, на Тереке, ему, помимо получения ценных сведений о действиях султанских шпионов, удавалось не только раскрывать турецкие агентурные сети, но и склонять к сотрудничеству с Россией местное население разных народностей, проживающих в тех районах.

Трудно предположить, насколько успешной была вербовка турецкого главы правительства. Однако исторические факты последующих политических событий дают основание надеяться, что усилия русского посланника в Константинополе Андрея Кузминского не пропали даром.

Так, Иван IV не только не испугался угроз султана Селима II, но даже предпринял поход на крымского вассала Османской империи Девлет-Гирея в 1572 году. На стороне крымского хана сражались семь тысяч янычар, присланных визирем Мехмед-пашой из Константинополя. Неизвестно, какие наказы получили предводители янычарского корпуса от главы турецкого правительства, но русские войска победили Девлет-Гирея. Тщательно подготовленный и осуществленный неизвестными лицами взрыв турецкого порохового склада в Азове стал своеобразной «артподготовкой» для успешного набега донских казаков на этот город. Все эти события и ущерб, нанесенный турецким войскам, по мнению историков, отрезвили Турцию. Затем Османская империя была отвлечена от агрессивных действий против России борьбой, которую султану пришлось вести в Валахии, Молдавии, Тунисе. Турция оставила на какое-то время Русское государство в покое…

Что это? Случайность? Стечение объективных обстоятельств? Как знать… Осталось много вопросов, которые с течением времени не получили серьезного ответа. Русское государство XVI века было искренним в своем стремлении поддерживать дружеские отношения с Константинополем, проявляя при этом твердость в отстаивании своих границ и интересов. Так считают ученые и исследователи, об этом говорят сохранившиеся архивные документы.